Минск
-2 oC
USD: 2.6
EUR: 2.88

История моряка-радиста Николая Титова из деревни Ширки Мстиславского района

Ключ с правом передачи

Отправляясь в увольнительную в родную деревню Ширки Мстиславского района, моряк-радист Черноморского флота Николай Титов и предположить не мог, что случайная попутчица станет его спутницей на всю жизнь

Поезд Орша — Донецк тронулся, и за окном вагона замелькали городские дома. В купе стали готовиться к долгой дороге. И тут появился улыбающийся красавец в парадной морской форме: белая рубашка, черные брюки клеш, кожаный ремень с якорем на пряжке. Парень подсел к девушке за столиком. Молчали недолго. Морячок идет на абордаж. И вскоре выведывает, что застенчивая Валя работает в соседнем с Оршей городке Дубровно продавцом, а едет в отпуск домой в свою деревню Бель-Первую, что под Кричевом. О себе мимоходом: зовут Николай, в небольшой деревеньке Ширки на Мстиславщине его ждут родители и сестры. Валя, опустив глаза, уточняет: «А девушка?» Тот развел руками: «Увы, не имеется». 

Они знали, что вместе им быть не больше двух часов, но расставаться уже не хотелось. Мирное и такое желанное общение вдруг нарушила проводница. Она положила на столик билет и на ходу буркнула: «Через двадцать минут станция Красноручье…» Когда поезд стал притормаживать, Николай схватил салфетку и написал адрес: «Просто дай знать, как доехала…» Уже в Бастеновичах прямо на горке разглядел Ширки и улыбнулся: «Так вот же она, моя деревня, а где-то в центре и мой дом родной…»

Его прозвали товарищ Колька-радист

Когда отгремели салюты Победы, отец нашего героя Игнат Титов вернулся домой с орденом Отечественной войны I степени. Дорожное управление поручает ему восстановить искалеченное шоссе Мстиславль — Рясно. Так он дорожным мастером и остался до конца жизни. Мария Андреевна — колхозный полевод. Дети с молоком матери впитали, что на их долю выпала тяжелая ноша крестьянского быта. Маленький Коля, провожая по утрам сестер, дергал бабушку за подол и спрашивал: «А когда мне надо идти в школу?..» 

Семилетка в Ширках была обычно переполнена. Коля Титов учился в «А» классе. Любил историческую тематику. А вот немецкий язык не любил. Послевоенные дети этот предмет даже презирали: «Они наши деревни попалили, а мы их язык еще должны изучать…» Чаще всего школьник Коля Титов пропадал в библиотеке. И все равно Николай Игнатьевич сегодня сокрушается: «Сожалею, что раньше так мало читал. Все как-то урывками: в деревне времени как раз на это и не хватало». 

Девятый класс Коля Титов оканчивал в деревне Ракшино. А это в сторону железной дороги где-то километров десять. Уходил — еще темно, приходил — уже темно. В Копачах заочно окончил вечернюю среднюю школу, экзамены сдал экстерном. 

В 1957 году переименованный колхоз имени Карла Маркса по своим деревням — Бастеновичи, Ширки, Залесье — в каждую избу проводил радиоточку, а рядом с библиотекой в Ширках радиоузел оборудовал. Школьник Коля Титов легко осваивал радиоаппаратуру, которой заправлял его дальний родственник. Об этом прознал председатель колхоза и вынес вердикт: «Ладно, Коля, быть тебе до армии помощником нашего радиста». Тогда его так и прозвали — товарищ Колька-радист. Когда радио пришло в деревни Казино, Черноусы, Ремество, радиоузел расширили. Но юному Кольке-радисту пришла пора отбывать срочную службу. 

На языке азбуки Морзе

Судьба допризывника Титова решилась уже после первой медицинской комиссии в Мстиславле. А в военкомате Могилева на медкомиссии Колю даже не раздевали, а только спросили: «Согласен ли ты в морфлот?» Тот кивнул головой. Вот так и попал в Пинскую учебку, где тогда был Учебный Краснознаменный ордена Ушакова отряд Военно-морского флота Союза, который унаследовал базу легендарной Днепровской военной флотилии. Николая Титова сразу же определили в роту радиотелеграфистов. И не потому, что он в своей деревне включал и выключал аппаратуру радиоузла: у него вдруг оказался чуть ли не музыкальный слух и, очевидно, врожденное чувство ритма. Но главное — подвижные кисти и пальцы рук, как будто созданные для работы на ключе. 

Очень скоро курсанту Титову пришлось навсегда распрощаться с наивными детскими представлениями о радистах, почерпнутыми из фильмов и книг о
партизанах и разведчиках. Оказывается, все не так просто. В эфире бывает такое беспорядочное «журчание» магистральных линий связи от передающих радиостанций, что на слух их не разобрать. Его способна принять лишь специальная передающая и регистрирующая аппаратура. А на судне радиостанции самых разных систем. Поэтому мало только зазубрить теорию, надо еще и навыки «напахать», чтобы ею пользоваться. А не дай бог, в море поломка: радиотелеграфист просто вынужден ее устранить. Грызть эту науку курсантам приходится около года. А все начиналось, как с букваря у первоклассника, — с изучения азбуки Морзе. Потом научили читать тексты и правильно работать рукой на ключе. 

У Николая Титова на практических занятиях все получалось: он оказался на редкость смышленым, терпеливым, усидчивым. В порядке исключения ему даже выдали красную книжечку, которую обычно вручали тем, кому досрочно присвоили третий класс радиотелеграфиста. И это была его первая и почетная воинская квалификация. После распределения Николаю предстояло отбыть на главную базу Черноморского флота в Севастополь. 

Когда матрос Николай впервые попал на свое судно «Николай Карташов», от удивления ахнул. Оно было размером с два футбольных поля, а до воды расстояние почти как высота трехэтажного дома. Тогда второго корабля такого класса в Союзе точно не было. 

…За поход в шесть с половиной тысяч миль Николай Титов в торжественной обстановке получил нагрудный жетон «За дальний поход» и краткосрочный отпуск на побывку к родителям. В пути случайно встречает девушку своей мечты, любовь к которой потом с достоинством пронесет через все тернии жизни, где неизбежно бывают и слякоть, и пороша, и даже локальная война. 


 «Люблю. С сыном тебя очень ждем. Валя»

Из Севастополя Николай Титов снова направляется в Николаев. Там на кораблестроительном заводе для подводных лодок Тихоокеанского флота готовится судно пока без имени, просто «Плавбаза-3». На нем новому экипажу и пришлось пройти аж до Петропавловска-Камчатского. Не раз выбирались из шквалистого штормового плена. После нескольких местных походов в море на учения, за оказание помощи и за безупречное несение службы Николаю Титову присвоено звание старшины второй статьи. Он назначен командиром отделения БЧ-4 — боевой части связи. Ему тогда полагался тридцатидневный отпуск. Николай Титов спешно засобирался в дорогу и написал очередное письмо своей Валентине: предложил встретиться у его родителей, чтобы он не блуждал в поисках ее деревни. 

Через неделю Николай уже шел по деревне Ширки на свою улицу Солнечную. Он спешил домой: там ждала его любимая Валентина Федоровна. Пока он служил, Валя по совету Николая познакомилась с его родителями. Игнату Кондратьевичу и Марии Андреевне девушка понравилась: оказалась своей — деревенской. Работящей, ласковой, хорошо воспитанной да и уже со специальностью. Шумной деревенской свадьбы не было. Расписались и отправились к Валиным родителям в деревню Бель-Первую Кричевского района. 

Четвертый год службы Николай Титов провел больше в океане на точках дежурств подводных лодок и по морской традиции перед дембелем готовил себе смену из молодых матросов — «карасей». Обычно старослужащие («годки») на корабле — боги. Их поручения равнозначны приказу командира. В октябре 1964 года уже старшина первой статьи Николай Титов покидал свое судно. Группу моряков катером из Лахтажного доставили во Владивосток, где формировался в Европу железнодорожный состав для всех демобилизованных с кораблей, подводных лодок, трейлеров Тихоокеанского флота. Об этом он сообщил жене и даже успел получить ответную телеграмму: «Люблю. С сыном тебя очень ждем. Валя».

Возвращение к родным пенатам

В родительском доме Николаю жить с семьями сестер оказалось тесновато. Перебрались в деревню Бель-Первую. Валентина сразу же устроилась в магазин рядом с домом. Николай брался за любое дело: чаще всего его видели на зернотоках, в мастерской. Когда понадобились шоферы, председатель колхоза имени XXII съезда КПСС посылает его в Кричев на водительские курсы. С тех пор он до самой пенсии не выпускал из рук, как всегда шутил, используя слова киногероя, баранки разных «пылесосов». 

В разгар весенней посевной, как раз 1 Мая, на какое-то время парализовало маму Николая — Марию Андреевну: она по хозяйству делать уже ничего не могла. Без хозяйки вековое подворье в Ширках вдруг осиротело: сестры с семьями за это время разлетелись. Одному отцу было не справиться. Пришлось семье моряка сниматься с якоря и перебираться в родовую обитель. 

Возвращению Николая к родным пенатам обрадовался председатель местного колхоза имени Энгельса. Смышленый, вежливый, порядочный тот самый школьник Колька-радист, видишь ли, вернулся в деревню не только классным радиотехником, но и еще водителем. Ему сразу же доверили сгонять в Вологду и лично для себя пригнать с завода новенький молоковоз. После этого свыше тридцати лет Николай Титов возил на молокозаводы Мстиславля и поселка Ходосы молоко. Ежедневно до 12 тонн! До ухода на пенсию Николай Игнатьевич сменил пять таких спецмашин. И никто не припомнит, чтобы из-за неисправности какого-либо молоковоза водитель Титов сорвал поставку на завод. В семейном архиве Титовых хранятся его грамоты и награды. Но самая почетная — медаль «За доблестный труд».

Валентине Федоровне тоже всегда не хватало времени в сутках. Чуть свет она обходила свое домашнее хозяйство, собирала детей в школу и — на работу. Была и полеводом, и продавцом в местном магазине. А до полуночи то у плиты, то за швейной машинкой: пять девчонок-модниц должны были выглядеть не хуже других. Они с Николаем Игнатьевичем не уберегли только своего мальчика, который в колхозе был тоже водителем, а вот девочки Лида, Лена, Мария, Ольга, Татьяна трудятся в родном Мстиславском районе.

Через пару лет чета Титовых будет праздновать свою бриллиантовую свадьбу — 60 лет совместной жизни. В Ширках их считают не просто счастливой семейной парой, но и богатой: у них шестеро детей, восемь внуков, есть правнуки. Николай Игнатьевич шутит: «Сил осталось только на шесть кур, кота и собаку». Но зять помогает засеять огород. 

Валентина Федоровна открыла семейный альбом и задумалась: «Знаете, те далекие два часа в поезде были совершенно случайными, но как они круто перевернули нашу с Николаем судьбу. Нас тогда провидение просто одарило счастливой улыбкой». 

Владимир ЛАНДЕР.

Фото автора и из семейного архива.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...