Хай гiрше, та iнше?

О событиях в Украине

Все смешалось в Украине...

Все смешалось в Украине. Политический класс, точнее, окружение Януковича, предал друг дружку и продолжает упоенно действовать в том же духе, забыв, похоже, что есть и такие понятия — украинский народ, страна, будущее Украины. Пока из моды не выходят зрелища. Вроде такого. На площади, среди потухших костров и ржавых бочек, «полевые командиры» на свой вкус назначают будущих министров  и заставляют Раду плясать под гуцульскую дудочку. Командиры в горячие дни Майдана предали спецназовцев, командиров предали генералы, Янукович предал всех сразу, самого Виктора Федоровича предали Яценюк и Кличко, подписавшие под бдительным надзором ЕС «мирное соглашение, гарантии» и прочее, и прочее. А сам Янукович предал миллионы сограждан. В общем, все в духе гетмана Мазепы, который, как вы, уважаемые читатели, помните из Пушкина, доносами пытался изменить историю Украины и выхлопотать себе славы и деньжат... Похоже, что отголоски этого политического стиля мы наблюдаем сегодня во всем блеске.


«Мы так вам верили, товарищ Янукович, как, может быть, не верили себе...»


Великолепный Михаил Булгаков, наблюдавший из своей квартиры на Андреевском спуске особенности киевской жизни зимы 1918 года, с невероятным удивлением записывал метаморфозы. Утром, скажем, по брусчатке цокают копыта и молодцеватые «стрiльцi» гетмана Скоропадского вальяжно валят сотнями на Крещатик, во все горло распевая строевую «А старшына с нами, с нами, как с братами». А уже через мгновение и Крещатик, и Подол заливает конница неведомо откуда взявшегося атамана Апостола, которого через неделю под гиканье и гармошечный перелив выгоняют с киевских холмов и безжалостно рубят саблями бандиты атамана Маруськи. А потом прилетают красноармейцы. А потом — бойцы Симона Петлюры, а потом — загадочные гайдамаки, а потом — кто–то еще. И все кричат о «нэньке–Україне», о «самостiйностi», будущем благоденствии, но сначала грабят еврейских часовщиков... А киевляне в большой массе не только приспособились к этим мерзким парадам, но и даже скучали, когда чья–то власть задерживалась больше чем на неделю. Так, по сведениям М.Булгакова, родился удивительный, конгениальный афоризм: «Хай гiрше, та iнше». Думаем, что белорусскому читателю эту простенькую мысль переводить не следует, она понятна. Многим киевским обывателям этот афоризм очень понравился, как и бессмысленная, кровавая «веселуха», очевидно, сохранившаяся кое у кого на уровне генной памяти и благополучно дошедшая до наших дней.


Но цирк с его сумасшедшими пируэтами бывает хорош за купленные билеты, когда, потеребив нервы и ощутив острые впечатления, можно забрать из гардероба свое пальто и возвратиться в другую реальность, где, кроме политической борьбы, предательств, крови, существуют квартира, семья, работа, зарплаты и т.п.


Обычные житейские вещи, быт, можно сказать.


В Киеве, других городах и селах «веселуха» так или иначе почти закончилась. На повестку дня встали другие менее зрелищные и будоражащие кровь, но от этого не менее важные вопросы.


В то время как в Украине скоро нечем будет платить пенсии и зарплаты, активисты Майдана увлеченно охотятся на врагов и делят страну по языковому барьеру. На второй же день новая власть отменила закон «О языковой политике», по которому русский язык имел статус регионального в 13 из 27 областей.


Откровенный сигнал националистической политики возмутил не только восток, но и запад страны. Вчера в Симферополе было созвано экстренное заседание верховного совета Крыма, которое сопровождалось стычками у стен парламента.


В то же время во Львове вчера был устроен день русского языка — многие горожане принципиально заговорили по–русски в знак солидарности с жителями восточных и южных регионов.


Общественность Львова выступила с обращением, где говорится, что далеко не все во Львове, Ивано–Франковске или Тернополе поддерживают радикальную идеологию представителей ВО «Свобода».


«Мы не собираемся насильно насаждать украинский язык и тем более притеснять права русскоязычного населения востока и юга Украины, — убеждают авторы обращения. — Львов и львовяне всегда были гостеприимны ко всем национальностям, и каждый, кто был здесь, может это подтвердить. Исторически мы были и продолжаем быть мультикультурным центром и не превозносим никаких «титульных наций». Права каждого человека независимо от национальности и языка, честь и достоинство — вот за что мы стояли на Майдане и продолжаем стоять».


...Я нисколько не сомневаюсь в искренности этих заявлений и благих пожеланий. Львов — очень культурный город, и его открытость другим культурам заложена в самой истории. Вы знаете, сколько во Львове национально–культурных обществ? Всего 33 — польское, немецкое, литовское, греческое, словацкое, армянское, еврейское... — включая, кстати, и две белорусские общины. Все это создает абсолютно космополитичный колорит, такое ощущение, что ты находишься в мини–Вавилоне. В котором, и мне доводилось лично в этом убедиться, очень чутко реагируют на то, что тебя объединяет со всем миром.


Скромная интеллигентная пожилая дама, которая на вопрос, как пройти к центру, расскажет тебе всю историю львовских достопримечательностей, — вот на самом деле главный символ Львова. Как они радовались, эти бедные, но гордые дамы со старомодными прическами, когда ты вдобавок к их бесплатной лекции покупаешь у них еще и глянцевый путеводитель. И как радовалась я, понимая, что за несколько десятков гривен, составляющих скромный приработок бывших учителей и музейных смотрительниц, получаю бесценный дар культурного диалога.


Но горе, если вместо коренных интеллигентов вопросы языка в этом мини–Вавилоне начинают трактовать крепкие парни в камуфляже и с автоматами в руках. Люди, которые стремятся не к объединению, но, напротив, возвышению над всеми остальными. Что стало с Вавилонской башней, где люди перестали понимать друг друга, мы хорошо знаем из библейского сюжета: башня обвалилась, похоронив под собой и горе–строителей. Не превратится ли в такую Вавилонскую башню и многонациональная страна, с одной стороны которой русский, татарский, украинский Крым, а с другой — украинский, польский, немецкий, еврейский и все тот же русский Львов? Вот в чем вопрос для новых правителей Украины.


Их устремления доктор исторических наук, профессор Центрально–Европейского университета (Будапешт) Алексей Миллер комментирует так:


— Есть такие лидеры, как Дмитрий Ярош из «Правого сектора», агрессивные, для которых бандеровская символика и идеология — то, во что они действительно верят. «Слава Украине, героям слава!» — бандеровская речевка. Есть еще две. «Слава нации, смерть врагам!» — именно ее кричат во время похорон погибших во Львове. «Нация превыше всего!» — когда они говорят это, то имеют в виду собственное представление о нации, которое теперь считают возможным всем навязать. Потому что они за нее умирали, они рисковали жизнями, они победили. И потому все должны следовать их пониманию.


Но, как видим, следовать такому курсу согласны не все. После того как верховная рада отменила принятый при Януковиче закон, благодаря которому русский язык был вторым официальным в половине областей Украины, многие украинцы возмутились.


Интеллигенция Львовщины составила обращение к депутатам верховной рады, вновь назначенным членам правительства и и.о. президента Украины с требованием проводить взвешенную культурную и языковую политику. Любопытно, что среди прочих это обращение подписал и Юрий Шухевич — сын легендарного командующего УПА Романа Шухевича. Того самого Шухевича, которому бывший президент Ющенко присвоил звание Героя Украины наравне со Степаном Бандерой.


То, что дети известных революционеров очень часто отказываются от радикальных идей своих отцов, явление достаточно частое в истории. К сожалению, это всего лишь исключение, подтверждающее общее правило, что на идеях бандеровцев воспитано целое поколение украинской молодежи.


И как видится со стороны, поздно принимать обращения, когда булгаковская Аннушка уже пролила масло... В момент, когда пишутся эти строки, мне на редакционный телефон позвонил минчанин Николай Александрович Белькович, который только что вернулся из Евпатории, где отдыхал с семьей. «Это ужас», — так одним словом описывает страну, которая, по его словам, в один миг переменилась. Николай Александрович взволнованно рассказывает мне, что сам слышал по местному телеканалу, как лидер «Свободы» Тягнибок требовал сажать на 10 лет тех, кто разговаривает на русском. Среди впечатлений — и едущая с ним в одном поезде женщина с ребенком на руках, бежавшая из Киева после того, как в ее киевскую квартиру вламывались боевики и забирали все, что им понравится... И непонятные личности на границе без опознавательных знаков, проверявшие паспорта. «А как в самом Крыму–то?» — спрашиваю его. Николай Александрович отвечает, что его друзья, у которых он отдыхал, — украинские казаки, и 82 процента жителей Крыма не хотят никаких раздоров, а наоборот, желают укрепления отношений с Россией. Но народ в толпе не слышен, завершает разговор мой собеседник. Мне пока трудно что–то добавить к этой оценке.


Столь форсированный разрыв по языку, сопровождающийся явной антироссийской риторикой киевских националистов, не имеет ничего общего с улучшением жизни и демократией. И такой поворот неприятно поразил даже тех украинцев, которые поддерживали Майдан.


Советская Белоруссия №38 (24421). Четверг, 27 февраля 2014 года.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости