Июнь сорок первого

Первый месяц Великой Отечественной войны в Паричском районе. Начало публикации И.Котлярова

К 75-летию начала Великой Отечественной войны
«Русские держались стойко, дрались фанатично...» — так писал в штаб дивизии командир 445–го немецкого пехотного полка Кюнце. О том, что именно из Светлогорского (тогда Паричского) района 24 июня 1944–го был нанесен главный удар победной наступательной операции «Багратион», теперь знают многие. Об этом напоминает и мемориальный комплекс вблизи деревни Раковичи. А каким был здесь первый месяц Великой Отечественной, знаем мало и порой совсем не то. Сколько оскорбительных измышлений до сих пор бытует! Правда же не только трагическая. Она полна героизма. Всенародного. Сейчас благодаря архивным изысканиям истинного краеведа Виктора Мураля и воспоминаниям журналиста–фронтовика Всеволода Мигая хронику тех событий можно восстановить не только по дням, но и по часам. А разве не интересно сопоставить ее с теми записями, которые вели тогда воевавшие здесь немцы? Возможность уникальная. Наверное, только так и могут заговорить правдиво сами события.



Маленькие Паричи на больших берлинских картах


«Мои маленькие Паричи были помечены красным карандашом и на берлинских топографических картах. В ночь с 22 на 23 июня 1941 года фашистские самолеты сбросили не одну тонну бомб на мирный городской поселок, не защищенный, не имеющий стратегических объектов. Горели деревянные дома в садах, умирали растерзанные осколками люди. Мы поняли: фашизм — враг всего живого на земле. Бюро Паричского райкома партии решило организовать истребительный отряд партийно–хозяйственного актива, работников НКВД и милиции. Он пополнялся патриотами, которые помогали бойцам Красной Армии сдерживать яростный натиск поднаторевшего в грабеже и разбое самоуверенного фашистского воинства, защищали свой район, своих детей и жен, свои жилища. Это ополченцы привели в Паричи двух плененных немцев — первых гитлеровских солдат, которых увидели паричане. Выглядели эти вояки уже не так самоуверенно», — читаю в книге Всеволода Мигая «Березина в огне», которую уже после смерти автора мне вместе с Софьей Шах довелось редактировать и готовить к печати.

Да, интересно не только узнавать, но и сравнивать сведения об одних и тех же событиях. Они совпадают по своей сущности, но разнятся в каких–то очень существенных реалиях.

23 июня 1941 года начал создаваться Паричский истребительный отряд. Командиром его стал начальник отделения НКВД Макар Троян, комиссаром — сотрудник Паричского отделения НКВД Давид Миндлин. Вошли в него милиционеры Игнат Рудобелец, Роман Лепешкин, Федор Дайнеко, оперуполномоченный Емельян Драпезо, начальник инспекции исправительно–трудовых работ Василий Папруго, начальник паспортного стола Иван Козлов, шофер начальника НКВД Яков Могелянский и другие. Всего 35 человек. На вооружении — 9 винтовок, 5 наганов и несколько ружей. Потом отряд увеличивается до 81 человека. В конце июня на разведку под Бобруйск ушли Рудобелец, Липский и еще несколько бойцов. Это они у деревни Глебова Рудня захватили в плен тех двух немцев и привели в Паричи. 2 винтовки и 2 парабеллума — первые трофеи.

«Враг был жесток, коварен, хитер. Он даже нашу беспредельную любовь к Красной Армии использовал. 27 июня 1941 года к паромной переправе в Паричах подъехала автомашина, в которой было 4 офицера. Старший из них, капитан, попросил переправить их через Березину. Им был предоставлен паром. Переправившись, они облили его бензином и подожгли. Макар Иванович Троян немедленно связался по телефону с группой ополченцев, которая находилась за рекой, в Щедрине, и приказал задержать, а если не остановятся — стрелять. Через несколько минут из Щедрина сообщили, что из машины по группе открыли огонь и ранили одного ополченца. Ответили огнем. Троян позвонил в Жлобин, где и перехватили автомобиль. В нем оказались немецкие диверсанты. В форме советских командиров они следовали в тыл наших войск с заданием уничтожать переправы и сеять панику», — читаем в воспоминаниях Всеволода Мигая.

26 июня 1941 года. В этот день через пристань Паричи с верховьев Березины эвакуирована часть самоходного и несамоходного флота Днепровско–Двинского речного пароходства. Начальник пристани «Паричи» К.Василевский вывел вниз по Березине и далее по Днепру в Лоев до 40 пароходов, газоходов, буксиров и барж. На них проводилась потом частичная эвакуация населения поселка и района. Это уже из архивных сведений.


Макар Каковка
Паричи в первый месяц войны то занимались немцами, то освобождались бойцами народного ополчения. 5 июля 1941 года немецкие передовые разведывательные дозоры на бронемашинах первый раз вошли в городской поселок со стороны деревни Верхлесье. Вспоминает М.Троян: «Истребительный отряд находился в это время в нескольких километрах от Паричей в сторону Шатилок. Нам была дана команда отступить и к ночи собраться в Домановичах. Там присоединился взвод красноармейцев, на вооружении которых находились две 45–миллиметровые пушки. Усиленный отряд возвратился в Шатилки. Связь с Паричами поддерживалась по телефону, и телефонистка сообщила, что броневики находятся в поселке. Ей было поручено уведомить нас, когда они двинутся к Шатилкам. Поскольку на пути немцев (у строящегося шоссейного моста через Березину) находился склад с горюче–смазочными материалами, послали оперуполномоченного отдела милиции Е.Драпезо поджечь его. Вскоре телефонистка предупредила, что броневики ушли в сторону Шатилок, а позднее начальник Ракшинского почтового узла Колесник уточнил, что немцы стоят возле пожара. Командованием было принято решение послать половину отряда в тыл немцам, в деревню Ракшин. К группе, следовавшей туда, по дороге присоединилась группа Речицкого партизанского отряда под командованием Макара Яковлевича Турчинского. Сделали засаду в конце деревни, и минут через 30 показались броневики. Второй снаряд, выпущенный из пушки, попал в головной. Три броневика развернулись и по боковой дороге уехали в сторону леса. Отряд вместе с красноармейцами стал преследовать их. Броневики были обнаружены в болоте у разобранного накануне моста через болотистую речушку. На следующий день появились еще четыре. Операция повторилась...»


Кирей Дудко
Примерно в то же время ополченцы, среди которых был и секретарь парторганизации отряда Михаил Иванович Дудко, вместе с красноармейцами, имевшими на вооружении 45–миллиметровую пушку, уничтожили немецкий броневик между деревнями Заречье и Дуброва. В этих операциях удалось захватить и неповрежденную технику. На броневики прикрепили красные флаги. И машины использовались для передвижения. Потом их передали войскам генерала Судакова. Отряд принял участие в отражении попытки немцев переправиться через Березину в районе деревни Чирковичи. Вскоре гитлеровцы попробовали это же сделать у деревни Бельчо. Попытка стоила им десяти солдат. Группой ополченцев командовал Николай Александрович Тризно, который и погиб в том бою.

Паричане именовали свой ополченский отряд истребительным батальоном, речицкие звались партизанами. С юго–запада нашего района воинам Красной Армии активно помогали рудобельские патриоты, а на северо–востоке — жлобинские. Активные действия еще вчера сугубо мирных граждан высоко оценили партия и правительство. Уже на 3–й месяц войны некоторых из них представили к боевым наградам. В Указе Президиума Верховного Совета СССР они отмечены как «отличившиеся в партизанской борьбе в тылу против германского фашизма».

Многие ополченцы, помогавшие Красной Армии в июне — августе 41–го сдерживать вражеское наступление, стали после отхода наших частей лесными солдатами — партизанами. Макар Каковка — командиром Паричского партизанского отряда имени Кирова. Кирей Дудко — комиссаром. Леон Рудобелец, Григорий Лаптев, Никита Хоронеко — командирами рот, а Борис Алексеевич Хоронеко — командиром разведки.

Архивные же сведения того времени напоминают фронтовую хронику:



Последствия авианалета
3.07.1941 года. Задержаны наши отступавшие 4 машины со спаренными пулеметами, двигавшиеся в восточном направлении. Им доверили охрану железнодорожного моста у станции Шатилки.

4.07.1941. Вели бой у деревень Дуброва, Заречье с передовым отрядом немецких войск. В результате 1 бронемашина уничтожена, а 2 в полной исправности переданы в штаб 3–й армии. При этом 6 немцев убито, 2 ранены. Потерь наших не было.

5.07.1941. На этом же участке отряд принял бой с 7 бронемашинами противника. 2 подбиты противотанковым орудием, 2 взяты в исправном состоянии, 3 остальные отступили. В результате 11 немецких солдат убито, с нашей стороны погиб боец из орудийного расчета. Трофеи: 4 пулемета, один из них крупнокалиберный, захвачены топографические карты, все передано в штаб 3–й армии.

В первой половине июля 1941 года в Паричский район проникали передовые разведывательные дозоры вражеских войск и истребительный отряд совместно с Речицким партизанским и отдельными подразделениями Красной Армии вели уничтожение этих прорвавшихся далеко вперед (на 50 — 60 км) дозоров. Как правило, они состояли из 4 — 7 броневиков. С 5 по 11 июля такие дозоры несколько раз прорывались в Паричи.

Сохранился и дневник боевых действий Речицкого партизанского отряда. Запись 11 июля 1941 года: «Отрядом во взаимодействии с двумя подразделениями 800–го стрелкового полка под командованием капитана Долбина и лейтенанта Максимова в 6 часов 00 мин. было занято местечко Паричи. В бою уничтожена 1 бронемашина и захвачен 1 мотоцикл, который передан полку. Всего убито 9 солдат противника, наших потерь нет».

Случались, однако, и трагические ситуации, свидетельствующие и о неразберихе, а порой и бестолковости командиров и штабов. Зачем из песни выбрасывать слова?..

Вот документ о боевых действиях в районе Паричей с участием кораблей Пинской флотилии.

«Сов. секретно:
Секретарю ЦК КП(б)
Белоруссии тов. Эйдинову.
Зам. Наркома НКВД БССР тов. Духович. 

Докладная по вопросу обстрела батареей 487–го стрелкового полка Пинской флотилии на р. Березине в районе Паричей. 

ОО НКВД проведено расследование, которым установлено 13 июля 1941 года: «В местечке Паричи проведено гарнизонное совещание представителей командования Пинской флотилии, партизанского отряда товарища Миклашевича и 487–го стрелкового полка (командир майор Гончарик), на котором было решено провести совместное наступление с целью ликвидации немецкой группировки, оперировавшей в районе Паричей. На этом же совещании договорились, кто в каком направлении будет вести наступление, о взаимной поддержке и условной сигнализации. 13 июля в район деревни Новая Белица была послана батарея под командованием младшего лейтенанта Ломакина, которого командование забыло проинформировать о совместных действиях с Пинской флотилией. Ломакин, заметив замаскированные башни кораблей, принял их за немецкие танки и открыл огонь. Флотилией был открыт ответный огонь по другим частям 487–го полка и отряду товарища Миклашевича, которые находились на берегу. Как указано в докладной записке, погибли 5 человек из команды кораблей флотилии и 5 ранено».

А вот запись из дневника Речицкого отряда 14.07.1941 года: «Генералом Судаковым была поставлена задача во взаимодействии с 3 кораблями Пинской военной флотилии обнаружить наличие штаба автоброневых соединений противника в местечке Щедрин. Командир отряда принял решение одним судном установить наличие штаба, двумя другими отправиться по направлению к д. Стасевка — Бобруйск, с задачей уничтожить понтонную переправу на Березине. 487–й стрелковый полк, считая, что перед ним суда противника, открыл огонь. При этом было уничтожено одно судно, где убиты два партизана — Потеенко и Мороз. Этим самым сорвана задача по уничтожению понтонной переправы».

И уж совсем мало мы знали о том, как здесь воевали в те дни подразделения десантных войск. Вот выдержки из доклада о боевых действиях десантников 2–го батальона 204–й воздушно–десантной бригады: «Выброска производилась неорганизованно в районе Мозыря и Калинковичей, то есть в тех районах, в которых не предупреждались местные власти о приземлении наших парашютистов. В результате истребительные батальоны по борьбе с немецкими парашютистами были брошены на борьбу с нашими. Бойцы и младший командный состав, а также командиры взводов, не зная района выброски, открыли огонь по истребительным батальонам. Некоторые (например, младший лейтенант Луценко) подготовили железнодорожную станцию к взрыву. Взрыв не произвели благодаря тому, что бойцы находили наши спичечные коробки. И засомневались... Однако в результате перестрелки с истребительными батальонами убит младший сержант Востриков и ранен красноармеец 4–й роты Лифар. Наконец осознали, что ведут борьбу со своими истребительными батальонами. Их командиры, не имея основания верить в то, что столкнулись со своими парашютистами, предложили сдать оружие. Командный состав батальона оценил обстановку и согласился. Местные власти убедились, что в данном районе ошибочно приземлились советские парашютисты. К 2.7.41 года возвратили оружие и дали возможность выполнять поставленную задачу. Начальник Мозырского гарнизона предоставил 10 автомашин для выброски батальона в район Озаричей...»


Советская Белоруссия № 113 (24995). Четверг, 16 июня 2016
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости