Минск
+4 oC
USD: 2.57
EUR: 2.78

Наталии Гайде — 80, и в это невозможно поверить

Гайда. Звонкий луч солнца

Наталия Гайда — как звонкий луч солнца в витражной мозаике, заполняющий цветными красками все вокруг. Освежая чувства, радуя, вдохновляя. Мы все ее 
благодарная публика, ее поклонники. Кто-то даже с полувековым стажем! Завтра у примадонны Белорусского государственного академического музыкального театра юбилей, который театр отметит ярким гала-концертом.

Приедут многочисленные гости, лучшие голоса оперетты и мюзикла из Москвы, Петербурга, Харькова, Баку, Оренбурга, Барнаула, Иркутска, Караганды, других городов. В том числе из родного для Наталии Викторовны Свердловска, нынешнего Екатеринбурга. Некоторые из артистов, связанные жесткими международными контрактами, специально освободили этот день в своих графиках для ее праздника — обычно так планируют встречи с любимыми. Немало прекрасной музыки прозвучит завтра в ее честь, многие мелодии никогда еще не исполнялись в Беларуси. Иные артисты готовили общие сюрпризы для Гайды за тысячи километров друг от друга: всем хочется преподнести Наталии Викторовне что-то особенное. Хотя далеко не все, кто хотел бы спеть в ее день, выйдут на сцену. «Мы буквально с кровью в сердце сокращали программу концерта, вычеркивали имена, в противном случае получилось бы этакое «Кольцо нибелунга», на все четыре вечера», — не без сожаления говорят в дирекции театра.

Впрочем, публика и так четыре вечера подряд с Наталией Гайдой. Черепахой Тортиллой в минувшую субботу вышла она к своим юным поклонникам в спектакле «Буратино.by». Через день обернулась Ведуньей в мюзикле Владимира Кондрусевича «Софья Гольшанская». А вчера зал снова неистовствовал, овациями провожая артистов «Сильвы». Только теперь в своей любимой оперетте Кальмана Гайда была не Сильвой, а княгиней Веллерсхайм. Впрочем, каждой своей роли она отдается все с тем же азартом, все так же сверкает глазами и завораживает голосом. И завтра не раз поднимется на сцену: у нее также припасены свои музыкальные подарки для гостей и публики.

Обычно даже не стоит рассчитывать, что артист с таким количеством спектаклей (и,  разумеется, с еще большим числом репетиций между ними) согласится на интервью. Однако Наталия Гайда, которая свой 80-летний юбилей называет «просто этапом», приглашает нас в театральную гримерку сразу же, как у нее выдается недолгая пауза между репетициями. Встречает у входа и приглашает следовать за ней, двигаясь так стремительно, что нам приходится ускорить шаг... Справа у зеркала гримерной наш фотограф отмечает старую черно-белую фотографию: «Какая женщина! Можно сразу с ума сойти... Это вы?» «Ах, встретили бы вы меня 50 лет назад, как говорила одна из моих героинь», — с улыбкой парирует Наталия Викторовна. Так мы и начинаем нашу беседу.

— Наталия Викторовна, у вас ведь еще один юбилей на подходе. Как раз 50 лет назад случилось то, что навсегда связало вашу судьбу с Беларусью.
«Ах, встретили бы вы меня 50 лет назад!»

— Действительно, минский Театр оперы объявил конкурс на баритона и мой муж его выиграл. «Натик, такой красивый город!» — это было первое, что он сообщил мне по телефону. Был май, цвели каштаны, которых мы с Юрой никогда прежде не видели — у нас на Урале каштанов ведь нет. Правда, вдвоем мы приехали сюда уже осенью, но город с первых минут очаровал и меня. Хотя квартира, которую нам дали, оказалась фактически на окраине Минска: окна выходили на Комаровку, она была тогда вполне официальной деревней. Собственно, весь город, каким мы его знаем сегодня, возникал на наших глазах. Наш город.

До того Наталия Гайда и Юрий Бастриков, легендарный баритон белорусской оперы, пели ведущие партии в Свердловском театре оперы и балета. Потом еще год вместе — в нашем Большом. После чего она ушла в музыкальный театр, который только что открылся.  В 2020  году на этой сцене будут отмечать уже  полувековой юбилей театра. В планах — возобновить мюзикл «О, милый друг!» по Ги де Мопассану.

— Когда-то я играла в нем Мадлену Форестье, — вспоминает Наталия Викторовна. — Теперь моя роль — Вирджиния Вальтер, «40-летняя старуха» — так у Мопассана. В наше время этот возраст воспринимается, конечно, иначе. Хотя... Ладно, будем считать, что мне 40 лет.

— Наверняка во время творческих встреч часто спрашивают, как вам удается так выглядеть?

— Ну, этого требует сцена... В 45 лет, когда еще пела молодых героинь, вполне соответствуя им голосом и фигурой, я обнаружила, что моя жизнь в Сибири и привычка мыть лицо с мылом не прошли даром. И я сделала подтяжку, продлив жизнь этим героиням до моих 50-ти. А в 50 отказалась от всех таких ролей, оставив себе только Розалинду, «Летучую мышь».

— Говорят, и режиссеры, и руководство театра были категорически против вашего решения.

— На худсовете об этом прямо так и сказали: капризы примадонны. Но дело в том, что внутренне я переросла молодых героинь, сама себе перестала верить, что влюбляюсь в первый раз. Розалинда — другое дело, она взрослая, замужняя, пережившая все фазы любви. Хотя я все равно осталась героиней, только без возраста: в спектаклях «Хелло, Долли!», «Стакан воды», «Дорогая Памела»... Но ничего больше со своим лицом не делала и не делаю. И когда слышу откровения сегодняшних артисток про спа, фитнесы, бассейны, всякий раз про себя задаю вопрос: когда же они работают? Мне, например, жалко времени на такое, да и к чему спортзал, когда в 11.00 ты уже на работе, где с самого утра — песни, танцы, а вечером — спектакль?

— А хотелось бы вам что-то переиграть в своей жизни?

— Разве что в самом начале — быть смелее, активнее, больше верить в себя. Никогда родители не говорили мне, что я талантлива или красива, ­наоборот, только и слышала, мол, в кого ты такая курносая?

— Да вы что?! У меня и вопрос был заготовлен про то, помогала или мешала вам в жизни ваша красота.

— Когда обо мне снимали фильм, режиссер обратилась к моему мужу: «Юрий Георгиевич, вот ваша жена, красивая женщина»... На что он, честнейший человек, возразил: «Нет, она не красивая. Но такая обаятельная!» Перед этим Юра очень хвалил меня как артистку, и я очень хотела, чтобы его мнение о моей внешности также вошло в фильм. Чтобы все поняли, что, когда он меня хвалил, это тоже было искренне. Но в фильме этой фразы нет.

Наталия Гайда в мюзикле «Красная Шапочка». 2010 г.

И дальше Наталия Викторовна рассказывает, как тушевалась на вступительных экзаменах в ГИТИС и Гнесинское училище, куда поступала важды. Хотя наверняка могла бы начать свою дорогу к сцене раньше. «Впрочем, диплом юриста никому не повредит», — так она говорит о своей первой профессии, позволяющей вычислить преступника с первых страниц детективов, в слабости к которым также не стесняется признаваться. Она вообще производит впечатление очень открытого, легкого человека, хотя дорога любой примадонны никогда не бывает гладкой. Много лет ее стеной, опорой, защитой был Юрий Бастриков, которого в самом начале их отношений она честно предупредила, что  работа для нее всегда будет на первом месте. Но взаимная любовь помогала справляться с трудностями. До сих пор помогает, хотя мужа уже нет рядом.

— Сейчас меня держит работа. В принципе, кроме своей профессии, я ничего не умею. У меня даже никогда не было никакого хобби, не связанного с театром, наверное, это плохо. Всегда говорю, что я какой-то ограниченный человек.

— Но не станете спорить с тем, что искусство — жестокая штука?

— Не стану, конечно. Хотя, думаю, в любой профессии есть свои нюансы, свои жестокости. Как и счастливые случайности, определяющие судьбу. Пожалуй, это главное в жизни — верить в ее подарки и встречать судьбу в полной боевой готовности.


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Виталий ГИЛЬ , Алексей СТОЛЯРОВ
Загрузка...