Вот и зима. Морозного снежка бы еще… Но и без него душа наполняется предвкушением новогодних праздников. С улыбкой вспоминаешь беззаботное детство, когда 31 декабря по телевизору целый день шли любимые советские фильмы, нарядная елка поблескивала сквозь серебристый «дождик» разноцветными стеклянными игрушками, а в воздухе витал аромат приготовленных мамой праздничных блюд. Что-то «украсть» было позволено только детям, остальным повелевалось ждать: «Это — на Новый год!»
В моем детстве зимы чаще были холодными и очень снежными, особенно это ощущалось на селе. Заметало дворы и дороги так, что приходилось бросать машину за десять километров до бабушкиного хутора: она жила в деревне Красное, что в часе езды от Гродно — и добираться на санях. Благо лошадей люди держали, можно было договориться.
В деревне к новогодним праздникам забивали откормленных свиней, чтобы запастись мясом. Родственники, соседи, местные спецы по забою — все были при деле: и работы хватало, и за столом посидеть поесть-попить всем вместе в радость. Свинью заколоть да все мясо разобрать — процесс трудоемкий, длился с раннего утра до поздней ночи. Сельские коты ликовали от угощений — и у них зима, получается, время щедрых подарков.
Впервые о том, что придет Дед Мороз, мне сказали в шесть лет. Вечером я спряталась за тумбой для телевизора — решила подкараулить. И заснула. Вскочила, когда подарки были уже под елкой, а рядом — следы по «снегу» (пенопласт, конечно). Дедушка натоптал! Бегу к родителям на кухню: «Приходил, приходил!» И мы вместе читаем письмо. Из Лапландии. Мне! С открыткой!
А года через три брат сказал, что никакого волшебного Деда нет… Вытирала слезы и злилась: ну зачем мне эта правда! Как можно украшать елку и не мечтать о подарках, которые спрячут под ее раскидистые лапы Снегурочка и Дед Мороз?! Когда мама доставала с антресолей большую коробку из-под обуви, где, утонув в белой вате, лежали хрупкие шары, шишки, сосульки, фигурки зверей, в доме начинался праздник. Вот этого зайца мне подарили в детском саду. А эта белка на металлической прищепке — папина. Обшарпанная совсем, с дыркой на боку. Но папа всегда цеплял ее на ветку на видном месте, приговаривая, что фигурка старше его самого. И гирлянда была с уймой лампочек — мы ее осторожно распутывали, вешали на елку и с замиранием включали в розетку. Заработает? Старенькое украшение начинало мигать не сразу. Горит!
В телевизоре — «Голубой огонек», добрые сказки и фильмы, диалоги из которых все знали наизусть. На столе не хватало места для очередного праздничного блюда. Папа еще где-то умудрялся достать сушеные бананы — их вкус просто неповторим.
И как было здорово долго-долго не ложиться спать! А потом утречком открыть глаза и увидеть нарядную елку, на которую падает свет из кухни: кто-то уже хозяйничает. А кому-то — с наслаждением думаешь — можно и поспать. Выбравшись к полудню из постели и схватив вчерашний бутерброд, бежишь на горку. Снег ослепляюще блестит на солнце, кругом — веселая кутерьма, дети со смехом летят на санках. Засыпанная снегом, приходишь домой в сумерках — и снова стол накрыт. Вот оно, счастье!
Сегодня я хочу это счастье дарить своей дочери. Наступающий Новый год будет пятым зимним праздником в ее жизни. Теперь я — Дед Мороз и Снегурочка для малышки, которая так ждет чудес. И пусть она как можно дольше в них верит!
В моем детстве зимы чаще были холодными и очень снежными, особенно это ощущалось на селе. Заметало дворы и дороги так, что приходилось бросать машину за десять километров до бабушкиного хутора: она жила в деревне Красное, что в часе езды от Гродно — и добираться на санях. Благо лошадей люди держали, можно было договориться.
В деревне к новогодним праздникам забивали откормленных свиней, чтобы запастись мясом. Родственники, соседи, местные спецы по забою — все были при деле: и работы хватало, и за столом посидеть поесть-попить всем вместе в радость. Свинью заколоть да все мясо разобрать — процесс трудоемкий, длился с раннего утра до поздней ночи. Сельские коты ликовали от угощений — и у них зима, получается, время щедрых подарков.
Впервые о том, что придет Дед Мороз, мне сказали в шесть лет. Вечером я спряталась за тумбой для телевизора — решила подкараулить. И заснула. Вскочила, когда подарки были уже под елкой, а рядом — следы по «снегу» (пенопласт, конечно). Дедушка натоптал! Бегу к родителям на кухню: «Приходил, приходил!» И мы вместе читаем письмо. Из Лапландии. Мне! С открыткой!
А года через три брат сказал, что никакого волшебного Деда нет… Вытирала слезы и злилась: ну зачем мне эта правда! Как можно украшать елку и не мечтать о подарках, которые спрячут под ее раскидистые лапы Снегурочка и Дед Мороз?! Когда мама доставала с антресолей большую коробку из-под обуви, где, утонув в белой вате, лежали хрупкие шары, шишки, сосульки, фигурки зверей, в доме начинался праздник. Вот этого зайца мне подарили в детском саду. А эта белка на металлической прищепке — папина. Обшарпанная совсем, с дыркой на боку. Но папа всегда цеплял ее на ветку на видном месте, приговаривая, что фигурка старше его самого. И гирлянда была с уймой лампочек — мы ее осторожно распутывали, вешали на елку и с замиранием включали в розетку. Заработает? Старенькое украшение начинало мигать не сразу. Горит!
В телевизоре — «Голубой огонек», добрые сказки и фильмы, диалоги из которых все знали наизусть. На столе не хватало места для очередного праздничного блюда. Папа еще где-то умудрялся достать сушеные бананы — их вкус просто неповторим.
И как было здорово долго-долго не ложиться спать! А потом утречком открыть глаза и увидеть нарядную елку, на которую падает свет из кухни: кто-то уже хозяйничает. А кому-то — с наслаждением думаешь — можно и поспать. Выбравшись к полудню из постели и схватив вчерашний бутерброд, бежишь на горку. Снег ослепляюще блестит на солнце, кругом — веселая кутерьма, дети со смехом летят на санках. Засыпанная снегом, приходишь домой в сумерках — и снова стол накрыт. Вот оно, счастье!
Сегодня я хочу это счастье дарить своей дочери. Наступающий Новый год будет пятым зимним праздником в ее жизни. Теперь я — Дед Мороз и Снегурочка для малышки, которая так ждет чудес. И пусть она как можно дольше в них верит!
