Браконьеры в топинамбуре

Лезвие ножа пробило кистевой сустав и кровь хлестала фонтаном...

Однажды мне случилось побывать в Вольно-Аульском лесоохотничьем хозяйстве, которое располагается неподалеку от Нальчика.

Узнав о том, что в его пределах пошаливают браконьеры, я изъявил желание помочь егерской службе в борьбе с ними.

На территории хозяйства имелись поля, засаженные топинамбуром, а проще говоря, земляной грушей. Эти поля осенью и зимой служили хорошей столовой кабанам и другим копытным. И, конечно же, каждому ясно, что убить кабана легче всего именно на этих полях. Знали об этом и браконьеры. И поэтому ежегодно в хозяйстве гибло очень много этих животных.

Несколько ночных облав успехов в  борьбе с браконьерами не принесли. Да я и не удивлялся тому, так как давно знал, что если облава готовится заранее и о ней знает весь егерский персонал, то лучше ее не проводить. После одной из таких облав я, предварительно отдохнув днем, решил погулять ночью по густо поросшим лесом предгорьям. С самого детства я люблю прогулки по ночному лесу, а побывать одному ночью в горах Северного Кавказа было моей давнишней мечтой.

За мной увязался крупный десятимесячный щенок восточно-европейской  овчарки. Принадлежал он одному из работников хозяйства Зауру. Своей статью и злобностью Рекс вполне походил на взрослую овчарку. Ко мне  он привык в очень короткое время, и я был даже рад тому, что во время этой прогулки он будет меня сопровождать.

Познакомившись во время облав с местностью, я взял курс на поля топинамбура километрах в шести от центральной усадьбы. По разговорам с егерями мне было известно, что этот район наиболее активно посещается браконьерами-кабанятниками.

Выйдя засветло, мы с Рексом часам к одиннадцати были в нужном районе. Остановившись на одном из перевалов, между лесистыми ущельями, стали прислушиваться. Я знал, что где-то рядом с нами находится поле топинамбура, а вот где оно точно, определить никак не мог и поэтому решил так: в какой стороне раздастся выстрел, туда и курс держать будем.

Вдруг Рекс глухо заворчал и хотел броситься вперед, но я схватил его за ошейник и ласково шепотом попросил успокоиться. Кто бы это мог быть? И тут я услышал легкий шум метрах в двадцати от нас. Все тело Рекса яростно напряглось и от возбуждения дрожало. Рычать он перестал, но все время пытался вырваться и броситься в сторону услышанного шума. Я понял, что это были кабаны.

Прошло минут пятнадцать, и вдруг ночную тишину расколол выстрел из ружья, затем еще один, и злой, остервенелый крик:

– Ты что, спишь, паскуда? Добивай скорее.

Прогремел еще один выстрел, и мы услышали короткий предсмертный крик кабана.

Рекс яростно залаял, и я отпустил его шею. Он бросился в сторону прозвучавших выстрелов. Я за ним. Пробежав метров семьдесят, Рекс остановился и стал принюхиваться к чему-то в кустах. Думая, что он остановился возле браконьеров, я начал осматриваться и осторожно переходить от дерева к дереву, прекрасно понимая, что затаившиеся браконьеры могут встретить меня жаканами. И тут я увидел, что мой хороший помощник старается поймать под листьями мышь, стуча по ним передними лапами. Так как до браконьеров он не добежал, то я не знал, сколько еще нужно пройти, чтобы выйти точно на них.

Решил пойти на хитрость. Повысил  голос и стал отчитывать Рекса:

— Что ты, глупый пес, людей пугаешь? Они могут подумать, что мы с тобой инспектора.

Хитрость произвела эффект.

— Эй, мужик!  А ну иди сюда!

Оказывается, браконьеры находились от меня метрах в тридцати, чуть левее нашего с Рексом курса.

Я снял форменную фуражку и направился к ним. Браконьеры склонились над убитым кабаном, освещая его фонарем.

Их ружья стояли возле куста, метрах в четырех от них.

Подойдя поближе, я спросил:

— Ну что, есть?

— У нас всегда есть, — самодовольно ответил один из них. – Три раза в неделю ходим и всегда убиваем.

— А вдруг егеря налетят?

— Ты что, дурак? Они сейчас дрыхнут без задних ног.

Я подошел к их ружьям и скомандовал:

— А сейчас, друзья, стойте смирно и не брыкайтесь. Да не вздумайте бежать. Собака быстро догонит.

Хотя именно в этом я не был уверен.

Браконьер постарше рванулся к ружьям, но после моего резкого окрика: «Стой, или пулю схлопочешь» — остановился и начал бить себя кулаками в грудь:

— Ну, фраерюга, как же я поверил?! Как же ты меня купил, ментяра проклятый? — это он опять себя ругал.

Я не мешал ему изливать свою душу. Пусть пошумит.

Думая, что больше эксцессов не будет, я повесил свое ружье на плечо, а браконьер, увидев это, выхватил из чехла на поясе нож и, замахнувшись им, бросился на меня.  Я успел подставить навстречу лезвию левую руку и, когда оно вонзилось в нее, прямым ударом  правой сбил его на землю. Тут на него и Рекс набросился.

Я крикнул второму браконьеру: «Ложись, или стрелять буду», — и он тут же распластался на земле.

Теперь я посмотрел на свою левую руку и увидел, что лезвие ножа пробило кистевой сустав и кровь хлещет из нее настоящим фонтаном. Сразу почувствовал небольшую дурноту и головокружение, резко встряхнул головой, чтобы избавиться от этого, и только сейчас услышал рычание Рекса и визг браконьера, ударившего меня ножом, которого сейчас давил мой песик.

— Начальник, убери собаку, а то я его схаваю! – истерически кричал перепуганный бандит.

Несмотря на трагизм положения, я рассмеялся:

– Пока я вижу обратное! Он тебя кушает! Ладно, Рекс, оставь его в покое!

Но пес не слушал меня, и мне пришлось оттащить его от браконьера и строго скомандовать: «Нельзя!»

— А ты, подонок, только дернись еще раз, обоих пристрелю!

Вытащив из внутреннего кармана упаковку бинта, я начал делать одной рукой тугую повязку на рану. Когда кровотечение прекратилось, сразу стало легче в голове, дурнота прошла.

Но что было совсем непонятно, так это то, что злости к задержанным я не испытывал и, немного подумав, объявил им свое решение:

— Сейчас вы напишете объяснения и сядете в стороне, а я составлю протокол. Потом отнесете кабана на центральную усадьбу Вольно-Аульского хозяйства, и я вас отпускаю. Утром принесете мне две квитанции об уплате штрафа по пятьдесят рублей. Ружья не верну.

— А вы нас не посадите? – спросил нападавший на меня браконьер.

— А тебе что, так сидеть хочется? Давай официально оформим твое нападение на меня! Я не возражаю!

— Да ты че, начальник, я уже насиделся!

— Ну, если насиделся, веди себя благоразумно. Твое счастье, что у меня хватило выдержки не застрелить тебя! Имей это в виду!

После того как кабан был доставлен на центральную усадьбу, я отпустил браконьеров и вызвал «скорую помощь», которая доставила меня в хирургическое отделение одной из больниц Нальчика.

Более часа дежурный хирург-кабардинец возился с раной. Сначала ему никак не удавалось заглушить открывшееся кровотечение. Затем он стал сращивать перерубленные сухожилия. В конечном итоге этот замечательный человек и врач заставил снова шевелиться большой и указательный пальцы. За что я ему безмерно благодарен до сих пор.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости