Без окон и дверей, но с кодом… памяти

Напоминающие сгорбленных под тяжестью времени старичков хаты выглядят неприглядно. А нередко они становятся местом сборища забулдыг, где и пожару недолго полыхнуть. Уверена: жить по соседству неприятно, да и опасно. От таких халуп, несомненно, лучше избавиться. На законных, конечно же, основаниях. Поэтому на уровне руководства страны и принят ряд решений. Лучше, конечно, самому хозяину. Не нашелся таковой — сельисполкому. «Генеральная уборка», которую проводят местные власти, идет деревням исключительно на пользу. Но у «ничейных» домов могут объявиться хозяева!

Покинутый дом, словно брошенный хозяином пес, скучает, хиреет и «живет» недолго

Напоминающие сгорбленных под тяжестью времени старичков хаты выглядят неприглядно. А нередко они становятся местом сборища забулдыг, где и пожару недолго полыхнуть. Уверена: жить по соседству неприятно, да и опасно. От таких халуп, несомненно, лучше избавиться. На законных, конечно же, основаниях. Поэтому на уровне руководства страны и принят ряд решений. Лучше, конечно, самому хозяину. Не нашелся таковой — сельисполкому. «Генеральная уборка», которую проводят местные власти, идет деревням исключительно на пользу. Но у «ничейных» домов могут объявиться хозяева!

…Довелось пообщаться с одной из старейших жительниц Беларуси. Бабушка жаловалась: недавно узнали, что ее дом в деревне, который некогда с любимым мужем строили, снесли. Правда, хатка стояла уже без окон и дверей, но сруб был, утверждает Анна Павловна, еще крепкий. Можно было бы и продать. Да не позволяла дочке Любе. Дом был дорог ей как память о пусть и трудных, но счастливых временах. Извещения о готовящемся сносе дома, говорят, не получали. Понятно, и компенсации тоже.

Дочь Любовь Александровна говорит: «Мама часто плачет. Все просится в родную деревню съездить. А что она там увидит. От старого дома даже фундамента не осталось».

В какой-то степени женщины сами виноваты в произошедшем. Много лет не давали о себе знать, в деревне не появлялись. Постепенно их родовое гнездо пришло в запустение, подворье заросло бурьяном. О том, что следовало бы по всем правилам оформить свои права на дом, не знали. Куда им, двум одиноким пожилым женщинам, до юридических тонкостей? Анна Павловна даже новости по телевизору посмотреть уже не может. К тому же ей нужен постоянный уход. Так что дочь, которой самой уже под семьдесят, надолго мать одну не оставляет…

Председатели сельисполкомов часто сетуют, что иногда очень трудно установить местонахождение домовладельцев или их наследников. И это факт! Но порой складывается впечатление, что не все проявляют должное рвение в поиске собственников. Тяжело ли было разыскать, к примеру, Анну Павловну? Думаю, не очень. Ведь долгожителей, которым давно перевалило за сто, у нас в республике не так и много. Знай женщины о готовящемся сносе дома, глядишь, подсуетились бы. Может, и в самом деле смогли бы дачникам продать. Живут-то небогато…

Ситуация эта скорее уникальная, чем закономерная. Но показательная вот в чем. У многих горожан есть домик в деревне, доставшийся в наследство от предков. Одни дорожат им и каждое лето приезжают туда выращивать урожаи. Другим же «наследство», откровенно говоря, нужно, как старые лыжи в кладовке. Каждую зиму собираешься покататься, а все времени нет. Вот так не соберутся и в родную деревню заглянуть: мол, дела, заботы... А надо бы!

Ведь если платить налоги на землю и дом, содержать подворье в чистоте, тогда точно можно не волноваться, что однажды вместо родной хаты увидишь пустоту.

Елена ГОРДЕЙ, «БН»
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?