Если бы мне предложили на Форуме медийного сообщества Беларуси назвать тему, над которой хорошо бы подумать уже сейчас, я бы предложил нечто вроде «Беларусь и гражданское общество». Потому что разбираться с тем, что такое есть правильное гражданское общество и каким мы его хотим видеть у себя в стране, нам все равно рано или поздно придется.
Рисунок Олега Карповича.
Те знакомые многим «структуры гражданского обчества», созданные некогда на иностранные деньги, занялись в итоге подрывной деятельностью, стали соломой цветного мятежа 2020 года и затем были массово закрыты. На сегодня ликвидировано или в процессе около 3 тысяч фондов, инициатив, центров и прочих НКО‑НПО‑НГО, некоммерческих‑неправительственных‑негосударственных организаций — они нам больше не нужны.
Избранных пятеро: профсоюзы, союз женщин, союз молодежи, ветераны и РОО «Белая Русь». Также в стране функционируют четыре партии, 25 религиозных конфессий и направлений, 1337 общественных объединений и семь республиканских государственно‑общественных объединений.
Вот бюджетное финансирование, квота «своих» думских комитетов и «партийные списки» как нивы, приносящие плоды, — вот за это стоит побороться. И за это политические партии по соседству в конце концов и борются. Только за это.
Партиям нужны рейтинги, узнаваемость, упоминания — отсюда «громкие заголовки», которые с удовольствием подхватывают федеральные каналы и вся новостная сфера интернета. Нужен хайп — и отдельные партийцы этот хайп дают, пока «пипл хавает».
В партиях вырастают профессиональные генераторы информационных поводов. Лекало примерно одно: берется тема, которая вызывает беспокойство у части общества, доводится до гротеска — и вот ты уже в новостях, ты «защитник традиций», ты на слуху. Смысл действий таких депутатов — не законотворчеством заниматься, а доводить предложения до абсурда, до СМИ, до общества.
Сами, уверен, сможете назвать хоть несколько подобных фамилий. Реальных дел за ними числятся хорошо если единицы, их деятельность, как пишут сами россияне, — «это такой специфический жанр политического хайпа, где главная цель не изменить жизнь к лучшему, а громко заявить о себе, попасть в заголовки, запомниться избирателю как борец за все хорошее против всего плохого».
Вот только — что?
Они говорят: «Гражданское обчество — это не оппозиция государству. В нормальной демократии это система внешнего контроля, обратной связи и общественной энергии».
Наконец, «общественная энергия» — это обычно про трындеть, когда нужно мешки таскать. Обоснование и оправдание демагогии, безответственности, популизма и даже продажности.
«Гражданское обчество контролирует власть. Его задача — следить за злоупотреблениями, защищать права, поднимать неудобные темы, давать голос тем, кого не слышат. Без этого демократия быстро превращается в закрытую систему».
И снова все не так с самого начала: кто вы такие, чтобы что‑то контролировать? Избранники народа? — нет. Комиссары государства, ответственные перед ним? — тоже нет. Самозванцы, апеллирующие к внешнему (западному) мнению, — вот кто все эти «зеленые», «толерантные», «гринписные» и «защитники прав».
Которые сами (на примере правозащитников) решают, кого признать «политзэком», кого не признать. Но даже и тогда решения одних (второсортных) могут не утвердить те западники, кто дает деньги (хозяева).
Следить за злоупотреблениями должны государственные органы, их достаточно. Защищать права — лицензированные адвокаты. С темами, как и с теми, кого не слышат, разбираются СМИ. Заметьте, в каждой названной сфере есть строгая ответственность, есть регулирующие законы, есть чем и за что ответить.
Но так показательно выходит не всегда.
В итоге получали: велодорожку за счет Евросоюза. Десяток обученных вести «дворовые чаты». И пару‑тройку реально завербованных — и встраивающихся в систему горизонтальных связей по всей стране.
«Гражданское обчество не может быть сильным без денег» — правильно говорят они. Потому где‑то года с 2010 нас пытались купить: мы вам детскую площадку построим, но при этом обучим и откроем десяток НПО, ладно? Мы думали: ничего, пронесет! Пронесло так, что никому повторы не нужны.
Плюс теряется связь с реальной жизнью своих же сограждан — отсюда феномен «невероятных», появление «нового паньства», отношение к остальным как к «черни».
Они это понимают и сами: «Зависимость от внешнего финансирования становится политической уязвимостью».
Смешанную модель пробовали другие наши соседи — украинцы. Попытки слезть с иностранной иглы были такими: «Малые регулярные донаты граждан. Украинские благотворительные фонды. Корпоративная поддержка. Государственные гранты через независимые механизмы. Платные исследования и экспертиза».
Итог можно буквально видеть, когда там сильно прилетает. Но суть даже не в том: таким образом «гражданское обчество» неизбежно и быстро попадает во внутреннюю политическую зависимость. В дополнение к никуда не девшейся западной.
Те же политические партии начинают скупать «структуры гражданского обчества» для деятельности, несовместимой с партийной. Или направленной против других партий. То же самое делают корпорации и олигархи, издательские концерны и даже силовые министерства. Чтобы не светиться самим.
Мы в Беларуси, кстати, это тоже видели — у нас оно, правда, в рынок услуг не успело превратиться. А то бы хлебнули, без сомнений.
***
Такое или подобное «гражданское обчество» нам в Беларуси не нужно. Но они говорят, что «без него не может работать демократия». Значит, и демократия в ее современном западном виде нам не нужна.
А что нужно? Необходимость ответа на этот вопрос перезрела настолько, что даже реформы Академии наук, кажется, могут еще немного подождать. Хотя, быть может, без реформ мы и не получим так нужный всему обществу ответ.
Марксисты, обществоведы, социологи — есть? Сделайте, пожалуйста, шаг вперед.
Рисунок Олега Карповича.Те знакомые многим «структуры гражданского обчества», созданные некогда на иностранные деньги, занялись в итоге подрывной деятельностью, стали соломой цветного мятежа 2020 года и затем были массово закрыты. На сегодня ликвидировано или в процессе около 3 тысяч фондов, инициатив, центров и прочих НКО‑НПО‑НГО, некоммерческих‑неправительственных‑негосударственных организаций — они нам больше не нужны.
Ни в каком виде и ни для чего, борщевик уничтожают напалмом, если не хотят возвращения.Как основу для настоящего гражданского общества мы пока взяли трехзвенную структуру: активисты, самодеятельно выражающие свою гражданскую позицию, — их участие в общественных отношениях и институтах — взаимодействие избранных с госорганами в особых формах, вплоть до делегирования на Всебелорусское народное собрание.
Избранных пятеро: профсоюзы, союз женщин, союз молодежи, ветераны и РОО «Белая Русь». Также в стране функционируют четыре партии, 25 религиозных конфессий и направлений, 1337 общественных объединений и семь республиканских государственно‑общественных объединений.
Близнецы‑братья
Каким ему быть, настоящему белорусскому гражданскому обществу, думаю, постепенно подскажет жизнь. Точно так же, как жизнь уже однажды наглядно показала, каким ему быть совсем не нужно.В принципе, с этого можно и начать, используя метод рассуждений «от противного». Давайте строить таким способом и в том направлении, чтобы тщательно избегнуть всего ненужного.Скажем, про деятельность политических партий нам немало показывают братья‑соседи. Например, что в современных условиях завоевание политической власти вряд ли вообще формулируется партиями как реальная задача.
Вот бюджетное финансирование, квота «своих» думских комитетов и «партийные списки» как нивы, приносящие плоды, — вот за это стоит побороться. И за это политические партии по соседству в конце концов и борются. Только за это.
Партиям нужны рейтинги, узнаваемость, упоминания — отсюда «громкие заголовки», которые с удовольствием подхватывают федеральные каналы и вся новостная сфера интернета. Нужен хайп — и отдельные партийцы этот хайп дают, пока «пипл хавает».
В партиях вырастают профессиональные генераторы информационных поводов. Лекало примерно одно: берется тема, которая вызывает беспокойство у части общества, доводится до гротеска — и вот ты уже в новостях, ты «защитник традиций», ты на слуху. Смысл действий таких депутатов — не законотворчеством заниматься, а доводить предложения до абсурда, до СМИ, до общества.
Сами, уверен, сможете назвать хоть несколько подобных фамилий. Реальных дел за ними числятся хорошо если единицы, их деятельность, как пишут сами россияне, — «это такой специфический жанр политического хайпа, где главная цель не изменить жизнь к лучшему, а громко заявить о себе, попасть в заголовки, запомниться избирателю как борец за все хорошее против всего плохого».
Ну а партийное руководство или терпит, или даже поощряет такое поведение: оно поднимает рейтинги в целом, заодно позволяя отчитываться «о бурной законотворческой деятельности».Вряд ли в Беларуси подобное нужно. Понятно при этом, что если начать копировать российскую модель, то сразу получим описанный конечный результат, без вариантов. Следовательно, сначала надо что‑то сделать с политическими партиями и законами о них, прежде чем допускать напрямую в Парламент.
Вот только — что?
Овод на рогах вола
Теперь давайте разберемся с гражданским обществом. Поскольку давнишняя попытка невероятных и бчбесов при(х)ватизировать сам термин еще фактически не закончена, будем называть то, что к 2020 году выстроили они — с денежной, методологической и организационной поддержкой Запада, — «гражданским обчеством», не путайте.Они говорят: «Гражданское обчество — это не оппозиция государству. В нормальной демократии это система внешнего контроля, обратной связи и общественной энергии».
Говорят, уже и сами не смущаясь откровенными подлогами: что есть нормальная демократия и где она с ее идеальными плодами? В Америке? В Европе? Не смешите.Какой еще «внешний контроль» нужен институтам государства, если оно суверенное? Обратная связь — это если «структуры гражданского обчества» тоже умеют работать, а они не умеют работать вместе с государством в принципе.
Наконец, «общественная энергия» — это обычно про трындеть, когда нужно мешки таскать. Обоснование и оправдание демагогии, безответственности, популизма и даже продажности.
«Гражданское обчество контролирует власть. Его задача — следить за злоупотреблениями, защищать права, поднимать неудобные темы, давать голос тем, кого не слышат. Без этого демократия быстро превращается в закрытую систему».
И снова все не так с самого начала: кто вы такие, чтобы что‑то контролировать? Избранники народа? — нет. Комиссары государства, ответственные перед ним? — тоже нет. Самозванцы, апеллирующие к внешнему (западному) мнению, — вот кто все эти «зеленые», «толерантные», «гринписные» и «защитники прав».
Которые сами (на примере правозащитников) решают, кого признать «политзэком», кого не признать. Но даже и тогда решения одних (второсортных) могут не утвердить те западники, кто дает деньги (хозяева).
Следить за злоупотреблениями должны государственные органы, их достаточно. Защищать права — лицензированные адвокаты. С темами, как и с теми, кого не слышат, разбираются СМИ. Заметьте, в каждой названной сфере есть строгая ответственность, есть регулирующие законы, есть чем и за что ответить.
И только у «структур гражданского обчества» никакой ответственности нет. Разве что перед нежными западными тетками за дикпик... и то не всегда. Это не баг, это фича: оно так и было задумано. Чтобы одни работали и отвечали за результаты, а другие просто трындели и были все время на виду.Помните одного экономиста, который все учил, как правильно управлять страной? Тому романчуку для начала предложили просто возглавить колхоз и наладить работу, показать товар лицом. Как говорится, «тут и сел старик».
Но так показательно выходит не всегда.
Дадим денег — получим кровь
Вопрос «За чей счет банкет?» можно задать всегда. Не всегда его задавали, например, в местных органах власти, когда выезжали, скажем, в Германию «за счет принимающей стороны». На обучающие семинары «по обустройству местных самоуправлений».В итоге получали: велодорожку за счет Евросоюза. Десяток обученных вести «дворовые чаты». И пару‑тройку реально завербованных — и встраивающихся в систему горизонтальных связей по всей стране.
«Гражданское обчество не может быть сильным без денег» — правильно говорят они. Потому где‑то года с 2010 нас пытались купить: мы вам детскую площадку построим, но при этом обучим и откроем десяток НПО, ладно? Мы думали: ничего, пронесет! Пронесло так, что никому повторы не нужны.
Как только НПО — любое! — сидит на западном финансировании, оно неизбежно проводит и западную повестку. По итогу и по сути враждебную Беларуси, в чем мы могли уже сотни раз убедиться. Англичанка гадит.
Плюс теряется связь с реальной жизнью своих же сограждан — отсюда феномен «невероятных», появление «нового паньства», отношение к остальным как к «черни».
Они это понимают и сами: «Зависимость от внешнего финансирования становится политической уязвимостью».
Смешанную модель пробовали другие наши соседи — украинцы. Попытки слезть с иностранной иглы были такими: «Малые регулярные донаты граждан. Украинские благотворительные фонды. Корпоративная поддержка. Государственные гранты через независимые механизмы. Платные исследования и экспертиза».
Итог можно буквально видеть, когда там сильно прилетает. Но суть даже не в том: таким образом «гражданское обчество» неизбежно и быстро попадает во внутреннюю политическую зависимость. В дополнение к никуда не девшейся западной.
Те же политические партии начинают скупать «структуры гражданского обчества» для деятельности, несовместимой с партийной. Или направленной против других партий. То же самое делают корпорации и олигархи, издательские концерны и даже силовые министерства. Чтобы не светиться самим.
В итоге «гражданское обчество» быстро превращается в бурлящий рынок «политических проституток» и «влиятельных соросят», готовых за финансирование делать что угодно. От «экспертиз и исследований» до надписей на стенах и порезанных колес.
Мы в Беларуси, кстати, это тоже видели — у нас оно, правда, в рынок услуг не успело превратиться. А то бы хлебнули, без сомнений.
***
Такое или подобное «гражданское обчество» нам в Беларуси не нужно. Но они говорят, что «без него не может работать демократия». Значит, и демократия в ее современном западном виде нам не нужна.
А что нужно? Необходимость ответа на этот вопрос перезрела настолько, что даже реформы Академии наук, кажется, могут еще немного подождать. Хотя, быть может, без реформ мы и не получим так нужный всему обществу ответ.
Марксисты, обществоведы, социологи — есть? Сделайте, пожалуйста, шаг вперед.
