Алла Будницкая: мне повезло с мужем и с характером

«Что бы ни произошло в жизни, приходится выкарабкиваться. К этому нужно быть готовым. На своем примере я поняла: чем большим количеством знаний, навыков и умений обладаешь, тем легче справиться даже с самой сложной ситуацией», — убеждена актриса, недавно отметившая юбилей.


Актриса Театра-студии киноактера (1965)
Евгений Кассин/Фотохроника ТАСС
Алла Будницкая

Родилась: 5 июля 1937 года в Москве
Образование: окончила актерский факультет ВГИКа 
Семья: муж — Александр Сергеевич Орлов, актер, кинорежиссер; дочь — Дарья Дроздовская (46 лет), актриса; внуки — Александр (24 года), кинорежиссер, Дарья (19 лет), продюсер
Карьера: актриса, снялась более чем в 60 фильмах и сериалах, среди которых: «Гараж», «Вокзал для двоих», «Женщина, которая поет», «Дядюшкин сон», «Безымянная звезда», «На ножах», «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво…», «Богиня прайм-тайма»). Телеведущая («Из жизни женщины», «Просто вкусно», «Кулинарные штучки»)

— Алла Зиновьевна, к ка­­кому выводу вы пришли, исходя из своего огромного жизненного опыта: судьба управляет человеком или, наоборот, он ею?

— Думаю, в глобальном смысле все-таки она. Поэтому самое разумное — не сопротивляться обстоятельствам, а, напротив, приложив некие усилия, использовать их себе во благо. Мне кажется, случайного в жизни не бывает ничего. Не зря одну из глав моей книги «Вкусные воспоминания» — о жизни и кулинарии — я так и назвала: «Случайность — это судьба».

— Ваше «неслучайное» появление на свет где произошло?

— Я родилась на Арбате, но москвичкой являюсь только в первом поколении. Мамины родные — из Казани. Мой прадед состоял там в чине губернатора, его дочь, моя бабушка, вышла замуж за владельца кирпичного завода в старинном городе Тетюши. Там же родилась мама — самый младший, двенадцатый ребенок в семье. После революции бабуля вместе с детьми перебралась в Загорск. Вскоре одна из ее дочерей вышла замуж за какого-то важного человека, переселилась в Москву и постепенно перетянула в огромную коммунальную квартиру на улице Воровского нескольких своих сестер. Так мама и осела в столице.

С Марчелло Мастроянни в перерыве между съемками фильма «Подсолнухи» (1970)
Из личного архива Аллы Будницкой
— Родители ваши имели отношение к сценическому искусству?

— Никакого. Мама работала администратором — в гостинице служила, в ГУМе, в Бюро пропаганды советского киноискусства. Папа был инженером-строителем, занимал в Подольске должность начальника стройуправления. Когда я училась в 9-м классе, родители развелись — у отца случился роман, и он от нас ушел. Долгое время мама запрещала мне с ним общаться, а я папу обожала и его отсутствие переживала очень остро.

Жили мы трудно, в коммуналке. Мама, отплакав свое, сдаваться не стала. Самостоятельно научилась шить и постепенно начала совсем неплохо зарабатывать этим на жизнь. Впоследствии сшитые ее руками роскошные наряды (модели мама копировала из привезенных знакомыми иностранных журналов) стали носить все знаменитые модницы Москвы — допустим, сестры Вертинские, Алла Пугачева. К слову, именно в наряде от моей мамы — знаменитом черном платье — будущая Примадонна блистала с песней «Арлекино» в 1975 году на фестивале «Золотой Орфей».

— А вы когда решили блистать в качестве артистки?

— В детстве. Хотя внешние данные категорически не соответствовали воплощению мечты. Я была страшненькая, настоящий «гадкий утенок» — конопатая, с копной кучерявых рыжих волос, нелепая, неуклюжая, с двумя торчащими зубами и острыми коленками. Глядя на меня, знакомые сочувственно качали головами: «Бывает же — такие красавцы родители, а дочка подкачала».

Непостижимым образом к окончанию школы во мне все как-то переформатировалось, и внешне я похорошела. Тем не менее попытка поступить на заветный актерский факультет закончилась крахом. Для меня это было трагедией, я страшно страдала. С горя поступила в иняз. И только много лет спустя поняла, что таким образом судьба сделала мне громадный подарок: помимо немецкого я овладела еще французским языком, благодаря чему получила возможность не только свободно чувствовать себя за границей, но и сниматься в зарубежных фильмах.

А когда я училась на третьем курсе, произошло настоящее чудо — еще один перст судьбы. На автобусной остановке ко мне вдруг обратилась незнакомая женщина — оказалось, что это Аля Ляпидевская, жена актера Анатолия Кузнецова, учившаяся тогда на режиссерском факультете ВГИКа. Она сказала, что педагоги сожалеют о том, что «не взяли такую хорошенькую девочку», и посоветовала попробовать поступить еще раз. Я совету последовала и на этот раз — о, счастье! — была зачислена. Причем на курс Григория Михайловича Козинцева.

С Аллой Пугачевой Кадр из фильма «Женщина, которая поет» (1978)
Global Look Press
— За юной красоткой в то время уже тянулся шлейф поклонников?

— Роились, конечно же, молодые люди вокруг, но я ни в кого не влюблялась и романов ни с кем не заводила. Разве что флиртовала чуть-чуть. До той поры, пока не появился Саша Орлов. Впоследствии он стал режиссером, но учились мы вместе на актерском факультете. На третьем курсе мы поженились. С той поры вместе без малого шесть десятков лет.

— Счастливых?

— А разве у кого-нибудь бывает всю жизнь безоблачное счастье? Сомневаюсь. Конечно же, и у нас проблем хватало — и бытовых, и материальных, и профессиональных, и связанных со здоровьем. Но мы предпочитали не топить себя в них, а выкарабкиваться — как та лягушка в кувшине, которая не утонула в сметане, а столь интенсивно перебирала лапками, что взбила ее в масло и все-таки выбралась.

Мне кажется, позитивный настрой очень важен. В начале 1970-х, после многолетней жизни в коммуналках, у нас в семье про­изошло знаменательное событие — вступление в кооператив. Получить разрешение на это помог Станислав Иосифович Ростоцкий, который хорошо знал Сашу, поскольку муж снимался в его картине «Герой нашего времени». А оплатил эту квартиру в доме на Кутузовском проспекте мой папа. В ней, расположенной на 19-м этаже, была огромная лоджия. Там перебывало бесчисленное множество наших друзей, которых я с удовольствием угощала всякими вкусностями собственного производства, поскольку готовить обожаю с детства. Это место получило название «Chez Vasily» — «У Василия».

Дело в том, что Василий, Вася — мое домашнее прозвище. Выдумал такую кликуху мой муж, и все друзья подхватили. В общем, в нашей импровизированной лоджии-трапезной перебывали все. Даже Марчелло Мастроянни мне довелось потчевать…
С мужем Александром Орловым
Из личного архива Аллы Будницкой

В середине 1980-х Михалков снимал «Очи черные», где, как известно, центральную роль играл Мастроянни. И вот в преддверии съемочного процесса Никита попросил меня принять и угостить чем-нибудь вкусненьким итальянскую группу. Я наготовила кучу всего, а самым козырным блюдом были любимые всеми пирожки с разными начинками. Под водочку эти мои расстегаи с грибами и солеными огурцами шли на ура. Впечатленный Марчелло в благодарность расцеловал меня. Месяц спустя мы с ним одновременно оказались в Париже. Там начинали снимать «Очи черные», и моя близкая подруга, работавшая на картине администратором, устроила в ресторане прием для кинематографистов. Столы ломились от изысканных яств, и вдруг Марчелло воскликнул, обращаясь ко мне по-французски: «Алла, а где же твои пицундски?» Я удивилась. Оказалось, Мастроянни перепутал два русских названия, «пирожки» и «Пицунду», куда его возили в Дом творчества — отдохнуть. После того как я ему это объяснила, он стал рассказывать, как ему понравились мои «пирожки» — с ударением на «о». Я поняла, что он был бы рад попробовать их еще раз — устрицами-то его не удивишь. Так что пришлось мне готовить «пирожки» из французских продуктов. И хотя их вкус отличался, Марчелло вновь отдал дань моему кулинарному искусству.

— Которым вы, надо понимать, владеете в совершенстве?

— Не хочу показаться нескромной, но это действительно так. И кстати, мое хобби в трудные времена спасло нашу семью. В начале 1990-х Театр киноактера, где я прослужила около 30 лет, был закрыт, и всех сотрудников буквально выкинули на улицу. Муж и мама тоже сидели без работы. Положение катастрофическое — в доме буквально нечего есть. Я занялась вязанием. По эскизам фирменных изделий в модных журналах делала свои и переправляла их подругам в Париж и Нью-Йорк. Они сдавали мои самовязы в бутики, и изделия очень неплохо распродавались. Некоторые кофточки стоили сумасшедших по тем временам денег — $100 за штуку. Мы начали хоть как-то сводить концы с концами.

И вдруг мой друг из однокурсников, занявшийся тогда бизнесом, предложил мне возглавить коммерческий ресторан — они тогда только начали появляться.  Этот назывался «У бабушки». Разумеется, я согласилась. Взялась за новое дело с огромным энтузиазмом и вскоре превратила это подвальное помещение в уютный домашний уголок. Сама придумала дизайн, меню сочинила. Каждый день вставала ранним утром и отправлялась на рынок, где затаривалась продуктами. После чего приезжала в ресторан и весь день до полуночи проводила на кухне, делясь с работавшими там профессиональными поварами своими секретами поварского искусства. Да и сама много готовила.

Народ повалил к нам валом, места бронировали загодя, без предварительной записи попасть вообще было невозможно. Ресторанчик стал местом отдыха и уединения известных людей: бизнесменов, политиков, артистов, певцов, продюсеров — словом, столичной богемы. Так, Алла Пугачева и Филипп Киркоров отмечали там свою помолвку. Дело в том, что, будучи еще начинающей певицей, Алла исполняла песни в фильмах Саши «Стоянка поезда две минуты» и «Удивительный мальчик», а я в них играла. Позже муж снял «Женщину, которая поет», где я сыграла подругу главной героини. Так что сдружились мы с Аллой задолго до того, как она стала Примадонной.

— Если вы и дома применяете все ваши умения, то можно уверенно констатировать: супругу вашему повезло.
С Лией Ахеджаковой (2004)
PhotoXPress

— Ну, везение у нас обоюдное. А домом, конечно, в основном занимаюсь я. Причем не в фигуральном смысле, а в буквальном — начиная с его строительства. Это вообще захватывающая и многослойная история. На съемках фильма Эльдара Александровича Рязанова «Гараж», где я сыграла секретаря правления, все участники очень сдружились. Когда работа завершилась, мы с девочками — Лией Ахеджаковой, Светой Немоляевой и Олей Остроумовой — просто не могли разлучиться. Сначала устроили девичник у меня дома, потом поочередно у каждой из них. Постепенно к нам подтянулись мужья, и дружба женская переросла в статус межсемейной.

С Лиечкой мы очень сблизились. В летний отпуск отдыхали вместе, снимали одну избушку: в одной комнатке устраивались мы с Сашей, в другой — Лия со своим мужем. И стали мы с Лиечкой мечтать о жизни за городом, в собственном доме. А когда представилась возможность купить кусочек земли во Внуково, решили строить одну дачу на двоих. Скинулись своими накоплениями и затеяли эту сумасшедшую авантюру. В итоге построили, полностью по моему проекту. Бывая в Париже, я гостила в просторных особняках своих друзей — с высоченными потолками, с каминами — и долго убеждала Лиечку сделать и у нас так же. То есть строить настоящий загородный дом, а не избушку на курьих ножках. Она в ужасе отмахивалась: «Да ты с ума сошла! Нам это не по карману!» Но я была непреклонна и в итоге оказалась права. 

Переселились мы с Лией сюда, едва у дома появилась крыша и было проведено электричество. Несмотря на то что из мебели не было ничего, а мимо пробегали мыши. Спали на раскладушках, еду готовили на электроплитках. Но были счастливы от того, что живем на своей даче, на природе и наслаждаемся свободой.

— Алла Зиновьевна, известно, что у вас есть приемная дочь — Дарья Дроздовская, но своих детей нет. Простите за вопрос: что этому причиной?

— Бог не дал. Трагическое стечение обстоятельств: солнечный день, свободная дорога, я в машине, и вдруг навстречу автомобиль с прицепом… Дальше больница, тяжелейшие операции, пять минут клинической смерти и приговор врачей: «Детей у вас не будет». А мне 25 лет. Это было жесточайшим ударом, я не хотела возвращаться к жизни. Мы же с Сашей так любили детей… Пережив этот кошмар, я крестилась, и это очень сильно меня изменило — словно бы стержень внутри себя почувствовала, какую-то невероятную ответственность. Что очень пригодилось, когда Бог послал мне дочку, а затем и внуков. Вот опять же как странно распорядилась судьба…

Из личного архива Аллы Будницкой

С мамой Даши, Микаэлой Дроздовской, мы вместе работали в Театре киноактера. Она была очень успешна — в профессии востребована, снималась в ярких фильмах («Добровольцы», «Семь нянек», «Мимино». — Прим. «ТН»). Когда у Микаэлы родилась вторая дочка, Даша, меня пригласили стать крестной мамой девочки, и дружеские отношения между нашими семьями укрепились еще больше. Микаэла часто просила: «Булка (она почему-то так меня называла), забери Дашку к себе!» И я с удовольствием крестницу свою забирала. Девочка часто гостила у нас, оставалась на ночь. Мы с мужем с радостью баловали ее. Я готовила всякие вкусности, Саша устраивал веселые игры, фокусами развлекал. В общем, мы были абсолютно родными людьми. Более того, Микаэла настаивала на том, чтобы Дашка называла меня мамой. Так и говорила: «Скажи: «Алла — мама». Поразительно, словно предчувствовала что-то. Однажды мы ехали вместе в машине, и она вдруг сказала: «Булка, если со мной что-то случится, ты Дашку не бросай». Это прозвучало так нелепо, что я рассмеялась: «Ты спятила?!»

Через пару месяцев, в ноябре 1978 года, Микаэла отправилась в киноэкспедицию в город Орджоникидзе. Какой снимали фильм, я не помню. Жила она в плохо отапливаемой гостинице. В выходной день, 7 ноября, легла днем вздремнуть, включив обогревательный прибор. Пока спала, край одеяла его задел. Гостиничный номер вспыхнул как спичка… С множественными ожогами Микаэлу доставили в местный госпиталь, затем перевезли в Москву. На протяжении недели шла борьба за ее жизнь. Безуспешно… Ей только исполнилось 40 лет. Даше было семь, Ника — на 4 года старше.

Внуки на шее у деда: Александр Орлов с Дашей и Сашей
Из личного архива Аллы Будницкой

Мужем Микаэлы был Вадим Смоленский. Кардиолог, медицинское светило с мировым именем. Дочек своих Вадим обожал. Но год спустя у него появилась женщина, с ребенком. Елена помогла ему справиться с горем, он полюбил ее. Однако у его дочерей с ней отношения не сложились, девочки очень ревновали отца.
Дарья Дроздовская с мужем Александром Олейниковым  и дочерью Дуней (2011)
PhotoXPress

Нику, не пожелавшую жить в новой семье отца, отправили к родителям Микаэлы. А Даша… В день похорон Микаэлы крестница подошла ко мне и сказала такие слова: «Мама умерла, теперь ты будешь моей мамой». В семье Вадима она жить тоже не захотела и однажды, буквально сбежав ко мне, попросила, чтобы я взяла ее к себе насовсем. Я тут же позвонила Вадиму, все рассказала. Потом мы с ним встретились. Разговор был сложный. Присутствовавшая при нем Даша оставалась непреклонной. Папа спросил дочку: «Ты хочешь быть со мной?» Она, глядя на меня, твердо ответила: «Нет, я хочу к маме». В итоге Вадим дал добро. Так Дашенька и стала моей дочерью.

Она выросла замечательным человеком. Надеюсь, в этом есть толика и нашего участия. Между прочим, так же как я, обожает готовить. И вообще у нее золотые руки. Может сама отреставрировать мебель, придумать и воплотить дизайнерские идеи. И актриса прекрасная. В «Щуке» — Щукинском театральном училище — Дашка училась с удовольствием.

Одновременно и семейную жизнь налаживала. Вышла замуж за Александра Олейникова (телепродюсер, режиссер, сценарист. — Прим. «ТН»), на последнем курсе стала мамой и следующие три года занималась исключительно сыном. Потом играла в театре, вела телепередачи, в глянцевом журнале работала пиар-директором, а затем вновь ушла в декретный отпуск — на этот раз у них родилась девочка. Над именами детей супруги особо не колдовали — назвали обоих в честь друг друга. Так в семье образовалось два Александра и две Дарьи. Чтобы не путаться, младшего Сашу мы стали звать Павсикакием — так как он появился на свет в День святого Павсикакия, а младшую Дашу — Дунечкой. У меня есть еще пять крестных дочек — это дети моих друзей.

Так вышло, что с мужем Дашка наша рассталась. Слава Богу, мирно. После их развода мы все прекрасно общаемся, по праздникам собираемся вместе, я езжу к Сашиной маме в Нью-Йорк, она к нам в гости приезжает. Ну а семейные отношения — штука сложная. Не у всех получается распределить любовь на всю жизнь…

— В отличие от вас, чей семейный союз является эталоном супружества. Может, вы, Алла Зиновьевна, обладаете какими-то секретными приемами по части сохранения семьи?

— Ну что вы, какие секреты! Думаю, мне просто повезло с мужем. Ну и с характером тоже. Дело в том, что я совершенно не умею ссориться, а уж тем более скандалить. Причем не только в семье, но и с друзьями, с посторонними людьми.


Ой, был один случай, когда дело чуть было не дошло до скандала. После показа рязановского фильма «Вокзал для двоих», где мне досталась роль «нехорошей» жены героя Басилашвили, некоторые зрители на меня всерьез рассердились. Прихожу я на «свой» рынок, где меня все знали, любили, делали скидки. Подхожу к знакомому мяснику, у которого постоянно покупала мясо, и прошу взвесить кусочек. И вдруг он прямо зарычал на меня: «Совести у тебя нет! Мужа посадила и вырезку явилась покупать! Ничего тебе не продам!» Попытки объяснить ситуацию оказались безрезультатными, и пришлось мне идти к другому продавцу. (Смеясь.)

А если серьезно, мне не свойственно кого бы то ни было осуждать, винить, поучать, читать нотации, выяснять отношения, доказывать свою правоту. Наоборот, если чувствую, что где-то назревает конфликт, немедленно стараюсь его погасить. Кстати, у меня это отлично получается. Все близкие об этом знают, поэтому, если что случается, уверены в том, что «Алка всех помирит». А я действительно не понимаю: зачем ссориться? Жизнь ведь одна, и она такая короткая. По-моему, слишком расточительно растрачивать ее на бессмысленные разборки и обиды. Особенно когда это касается родных и друзей.

Татьяна ЗАЙЦЕВА, Фото Сергея ИВАНОВА

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?