Говорят документы
В 2024 году Национальный архив Беларуси совместно с фондом «Историческая память» издал новую книгу из серии «Без срока давности»: «Зимнее волшебство» (Нацистская карательная операция в белорусско-российско-латвийском пограничье. Февраль — март 1943 г.). В предисловии книги отмечается: «Операция «Зимнее волшебство» по замыслу оккупационных властей должна была стать дополнением к операции «Заяц-беляк». Ее стратегической целью было создание «нейтральной зоны» в районе белорусско-латвийской границы; таким образом должно было быть блокировано распространение деятельности советских партизан на территории Латвии… Сама постановка задачи о создании «нейтральной зоны» предопределяла массовое уничтожение находившихся в зоне операции деревень и значительной части местных жителей».
Авторы книги заключали: «Примерные итоги операции «Зимнее волшебство»: 437 сожженных населенных пунктов, около 70 — 80 убитых партизан, 10 — 12 тысяч уничтоженных мирных граждан, более 7 тысяч угнанных (несколько тысяч из которых впоследствии погибло), огромное количество угнанного скота, отравленные колодцы, залитая кровью 15‑километровая полоса мертвой земли.
А вот партизанский край так и не был ликвидирован, по-прежнему создавая угрозу для оккупантов».
Факты, представленные в этом издании, как и в увидевшей свет в 2023 году книге «Архивы. Ничего, кроме правды», ставшей совместным проектом Министерства юстиции и БЕЛТА («СБ. Беларусь сегодня» писала о ней 22 июня 2024‑го), показывают главную особенность «Зимнего волшебства».
Немецкое командование использовало в качестве основной ударной силы не свои подразделения, а латышские полицейские батальоны. Также первоначально в операции были задействованы 50‑й украинский полицейский батальон, рота СС и полиции. После начала операции к ее проведению привлекались новые силы, в том числе спешно сформированный 282‑й (Е) латышский и 2‑й литовский полицейские батальоны, рота 36‑го эстонского полицейского батальона, другие роты.
«Трогательная преемственность» нацизма
Поразительно, но в политике современной «демократической и свободной» Латвии — в XXI веке! — отчетливо усматривается «трогательная преемственность», как выразился в беседе с журналистом «СБ. Беларусь сегодня» председатель Постоянной комиссии Палаты представителей по образованию, культуре и науке, член-корреспондент Национальной академии наук Беларуси, доктор исторических наук, профессор Игорь Марзалюк.Ученый и парламентарий заметил:
— И нынешние заявления латвийских властей о «попытках обезопасить себя» и прочее до боли перекликаются с концептуальными задачами «Зимнего волшебства»: обезопасить великую и светлую Латвию от всевозможных «белорусских бандитов». В Третьем рейхе берут начало и традиции нынешней латвийской культуры отмены — от сожжения книг до сожжения людей. Вся нынешняя политика, риторика и фразеология латвийских властей — это апологетика тех, кто уничтожал наших предков в феврале — марте 1943 года. И те, кого современная Рига считает героями-борцами с большевизмом и «советской оккупацией», составили костяк батальонов латышской полиции, ставших впоследствии составной частью латышской дивизии СС.
Игорь Марзалюк.Игорь Марзалюк подчеркнул, что и приведенные в книге Национального архива, и содержащиеся в иных источниках документы содержат ужасающие факты:
— Экономили патроны, просто отрубали головы. И задача была проста до безобразия: когда у латышских легионеров спрашивали, те говорили, что их задача — уничтожить максимальное количество русских.
То есть налицо абсолютно целенаправленные геноцид, этническая чистка нашей земли для освобождения ее «под великую Латвию». Хотя на самом деле даже латышам в Третьем рейхе ловить было нечего — просто их место в очереди на исчезновение было не первым.Ученый и парламентарий заключил:
— Поэтому, когда мы говорим о современной политике Риги, мы должны помнить про те ужасы на нашей земле, которые совершались предками нынешних «защитников Латвии». И о преемственности этой политики и идеологии, источник которой один и тот же: брутальный этнический национализм, крайний и ультраправый, который плавно переходит в национал-социализм.
Белорусские дети по 9 — 15 марок
Обратимся вновь к обнародованным архивам, в том числе латвийским. При всей своей кровавости и бесчеловечности «Зимнее волшебство» оказалось довольно выгодным для местных полицейских и зажиточных крестьян. Уже в начале марта 1943 года, чуть более чем через три недели после начала операции, в латвийских газетах появилась информация о раздаче «подсобных рабочих» из числа угнанных из района операции детей. Как отмечается в чудом изданном в Риге в 2011 году сборнике «Приговоренные нацизмом. Концлагерь Саласпилс», латышские крестьяне покупали малолетних батраков за 9 — 15 марок в месяц. Полгода спустя детский регистрационный пункт в Риге сообщал:«Малолетние дети русских беженцев… без отдыха, с раннего утра до поздней ночи в лохмотьях, без обуви, при очень скудном питании, часто по нескольку дней без еды, больные, без врачебной помощи, работают у хозяев на не соответствующих их возрасту работах. Своей безжалостностью их хозяева ушли так далеко, что бьют несчастных, которые от голода теряют трудоспособность».Для латышских же полицейских выгода «Зимнего волшебства» и службы гитлеровцам в целом обуславливалась тем, что они за свою «работу» получали значительно больше, чем занимавшие аналогичные посты белорусы, русские или украинцы.
Рядовой латышский служащий полицейского батальона получал в день 3 рейхсмарки 80 пфеннигов, тогда как украинский или белорусский — всего 80 пфеннигов. В случае гибели полицая-латыша его семье причиталась ежемесячная пенсия 43 — 144 рейхсмарки, семьям же украинцев или белорусов — 17 — 60 рейхсмарок.
Кстати, цифры эти были озвучены в Минске и зафиксированы в стенограмме совещания высшего руководства генерального округа «Белорутения», проходившего 8 — 10 апреля 1943 года. А в упомянутой уже книге «Архивы. Ничего, кроме правды» приводится запись генерального комиссара Латвии в рейхскомиссариате «Остланд» Отто-Генриха Дрехслера, сделанная летом 1943‑го: «Кампания разворачивалась следующим образом: входя в село (вначале не было никакого сопротивления), тотчас расстреливали подозреваемых в партизанской деятельности. Таковыми считались почти все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет... Сразу (за воинскими частями) шло СД, которое действовало приблизительно так: убивало всех остальных подозреваемых. Стариков и немощных, которые отставали в пути, расстреливали. Остальным, в большинстве женщинам и детям, предстояло пройти так называемую вторую фильтрацию. Тех, кто был не в состоянии продолжать путь, расстреливали».
Вместо заключения
По мнению Игоря Марзалюка, коренной причиной и современной, и военной политики Латвии является ее неосознанный страх перед большими славянскими народами, в том числе белорусским:— Сегодня Латвия своими действиями ведет тотальную ментальную зачистку. Хотя и преступления современных латышских силовиков против мигрантов на границе — также весьма красноречивая вещь, демонстрирующая неработоспособность фундаментальных принципов и критериев. Это своего рода форма запоздалой компенсации, свидетельствующая о ничтожности подобной психологии и ее носителей.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ СПАСШИХСЯ ЖИТЕЛЕЙ СОЖЖЕННЫХ ДЕРЕВЕНЬ ДРИССЕНСКОГО И ОСВЕЙСКОГО РАЙОНОВ
Гордович Виктор Петрович (1929 г. р., житель деревни Волынцы):
— Через четыре дня нас начали отправлять на Латвию. Везли в холодном телятнике. В пути наступил кризис, начались кошмары и галлюцинации. Привезли в город Валку, поселили в здании школы. Через два дня приехали жители хуторов набирать рабочую силу. Забирали под строгую расписку, так как мы были из партизанской зоны… 6 июня 1944 года хозяин получил приказ сдать нас в лагерь, где мы работали на ремонте дорог, копали придорожные канавы, жили в кирпичных сараях. Кормили нас один раз в день баландой.
Любимова Валентина Семеновна (1930 г. р., жительница города Риги):
— Не могу сказать, сколько человек в деревне Каркалец погибли от карателей в 1943 году, но 6 человек точно были расстреляны и сожжены… Следует сказать, что, перед тем как совершить это страшное дело, кое-кто из карателей увез с собой в Латвию несколько молодых людей из деревни Шабалы: 5 девушек и мальчика. У всех была фамилия Циро, а имена я только знаю двух девушек — Анфиса (13 лет), Ольга (20 лет) и мальчика — Геннадий (15 лет)… А маме было больно и тяжело вспоминать, как убили племянника двух с половиной лет, подбросив его как мишень.
Макеенок (Дашкевич) Мария Федоровна (1927 г. р., жительница деревни Лисно):
— Мы прятались просто в лесу, в самых глухих урочищах. Я и две мои сестрички заболели тифом. В лес пришла сестра матери и сказала, чтобы мы шли в деревню, иначе умрем от голода, холода и тифа. В Ардовских мы успели только переночевать, а утром деревню окружили каратели… Вошел фашист, он встал на выходе, вынул пистолет и начал стрелять. Сразу убил нашу тетю Евдокию, а тетю Марию ранил: пуля прошла навылет сквозь легкие. Ее девочку, которую она держала на руках, убил в головку… Вдруг появился еще один, он схватил этого за шинель и потащил из землянки. Две женщины и моя мать подались за ними. Они услышали, как один по-русски сказал, что будут бросать гранаты.
Витебская область, Освейский район. 1943 год. Каратели фотографируются возле тел расстрелянных ими мирных граждан.Марцинкевич Валентина Болеславовна (1935 г. р., жительница деревни Ворзово):
— Нас повезли в лагерь Саласпилс, где начались новые зверские издевательства… Дали указание раздеться догола и погнали в баню.
В бане остригли налысо, сняли серьги и кольца. Дали полосатые халаты и башмаки. На завтрак давали стакан чая и 200 граммов хлеба с опилками, на обед — 200 граммов баланды из отходов перемерзлой капусты или свеклы… Ослабевшие и исхудавшие от голода дети были похожи на скелеты, мы еле двигались. Летом 1943 года нас погрузили на машины и повезли по хуторам, к латышам-хозяевам.
Петровская Мария Андреевна (1930 г. р., жительница деревни Кохановичи):
— Мы прятались то в глухих болотах у озера Тятно, то в лесных дебрях под Миловидами… Сотням и тысячам выпало погибнуть, нам было суждено выжить. Однажды целая группа беглецов была почти настигнута карателями. Впереди шел немец, он жестами показал: «Убегайте!» Но людям казалось, что он тогда начнет стрелять им в спину. И только когда немец с силой толкнул Купринчиху, все кинулись в ту сторону, куда он показал. Через минуту на оставленную стоянку пришли полицаи.
Шушкевич Анна Павловна (1936 г. р., жительница деревни Сарьи):
— Я видела, как каратели на грузовой машине повезли на расстрел людей. Они выхватывали из автомашины по одному человеку, подводили к ели и расстреливали… Когда все были расстреляны, полицейские небольшим слоем земли засыпали трупы. Из-под тонкого слоя были видны руки, ноги убитых. Детей убивали, ударяя головой об угол машины, или живыми засыпали землей. Не могу без слез вспоминать случай, как фашист отобрал у женщины ребенка и нес к колодцу. Мать вцепилась в фашиста, но он отбивался прикладом, оттолкнул женщину, и она упала. Потом смогла кое-как встать, бросилась к колодцу, но упала, сраженная пулей.
 |
|
15 февраля 1943 г.
Из сообщения высшего фюрера СС и полиции «Отсланд» и «Россия-Север» обергруппенфюрера СС Еккельна командирам групп Шредеру и Кнехту об участии полиции безопасности и СД в операции «Зимнее волшебство»:
«Бандитов и подозрительных принципиально расстреливать. Все остальные лица, если они пригодны к труду, включая детей, могут быть оставлены при всестороннем согласовании СД и воинских частей».
18 февраля 1943 г.
Распоряжение командира группы Кнехта 276, 277, 278, 279‑му латышским полицейским батальонам о порядке производства расстрела населения:
«Необходимые казни следует по возможности осуществлять силами СД. Расстрел производится так, чтобы не оставлять следов. Если потребуется произвести расстрел силами войск (в случае отсутствия в непосредственной близости полиции безопасности и СД), казнь должна осуществляться в домах. Трупы надлежит покрыть соломой или сеном и сжечь вместе с домами».
17 марта 1943 г.
Из радиограммы и. о. командира партизанской бригады «За Советскую Белоруссию» А. В. Романова представителю ЦШПД на Калининском фронте С. С. Бельченко:
«[Из] документов, писем, опроса пленных установлено, [что] против нас действуют 279‑й и 266‑й латышские батальоны. Их задача — очистить от партизан приграничную полосу за 30 километров. Окончание операции — 25 марта (предположительно). В Латвии происходит мобилизация».
1 апреля 1943 г.
Из акта партизанского отряда имени Симацкого Освейской бригады имени М. В. Фрунзе:
«Сожжено и убито мирного населения 410 чел., в том числе 259 детей. Ранено населения 344 чел. Немецкие людоеды часть населения расстреливали, а часть сжигали живьем. Детей всех возрастов бросали живых в огонь. Так, мальчику Юхневичу живому немецкие звери выломали руки, открутили голову и бросили в реку Свольну… Двухлетнему мальчику (фамилия не установлена) фашисты прокололи грудь кинжалом».
КОДОВЫЕ НАЗВАНИЯ НЕКОТОРЫХ КАРАТЕЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ ПРОТИВ ПАРТИЗАН И МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ:
«Болотная лихорадка» (Sumpffieber) — на территории Витебской, Минской и Брестской областей (25 августа — 20 сентября 1942 г.);
«Весенний праздник» (Frühlingsfest) — в Докшицком, Лепельском, Полоцком и Ушачском районах (17 апреля — 5 мая 1944 г.);
«Волшебная флейта» (Zauberfliite) — в Минске (17 — 22 апреля 1943 г.);
«Дирлевангер» (Dirlewanger) — в Смолевичском и Логойском районах (март 1943 г.);
«Заяц-беляк» (Schneehase) — в Россонско-Освейской партизанской зоне (28 января — 13 февраля 1943 г.);
«Зимнее волшебство» (Winterzauber) — в Дриссенском, Освейском, Полоцком и Россонском районах (14 февраля — 20 марта 1943 г.);
«Зимний лес» (Waldwinter) — в Витебском, Городокском, Меховском, Полоцком и Сиротинском районах (27 декабря 1942 г. — 25 января 1943 г.);
«Майская гроза» (Maigewitter) — в Витебском, Городокском, Суражском и Лиозненском районах (17 — 22 мая 1943 г.);
«Освящение храма» (Kirchweih) — в Калинковичском, Василевичском и Хойникском районах (20 — 21 октября 1943 г.);
«Праздник урожая» (Erntefest) — в Пуховичском, Копыльском, Гресском, Слуцком, Узденском районах (январь — февраль 1943 г.);
«Прогулка на Троицу» (Pfingstausflug) — в Бегомльском, Плещеницком и Борисовском районах (22 апреля — 12 мая 1944 г.);
«Русалка» (Nixe) — в Житковичском, Петриковском, Любанском, Копаткевичском и Старобинском районах (24 февраля — 1 марта 1943 г.);
«Теплый ветер» (Fohn) — в Лунинецком, Ганцевичском и Клецком районах (2 — 23 марта 1943 г.).
Повешен в Риге
Бесславный конец «высшего фюрера»
Фридрих Еккельн был взят в плен в Берлине в 1945 году. На судебном процессе в Риге за военные преступления приговорен военным трибуналом Прибалтийского военного округа к смертной казни и 3 февраля 1946-го публично повешен. Отец историка Арона Шнеера в качестве курсанта школы милиции охранял место казни и потом рассказывал сыну, что к повешенным подбегали люди и били тела палками, а с одного трупа сдернули штаны. Очевидец казни Маргерс Вестерманис рассказывал, что штаны сдернули с трупа Еккельна.
Финал карателя
Приговор по делу Серафимовича огласят 28 марта
В ходе состоявшихся вчера судебных прений государственный обвинитель предложил признать карателя Семена Серафимовича виновным в геноциде белорусского народа без назначения наказания в связи с тем, что обвиняемый умер. Под руководством Серафимовича на территории Кореличского района были организованы карательные акции, в ходе которых совершались массовые убийства, полностью или частично уничтожались деревни, люди лишались крова, граждане направлялись в нацистскую Германию для привлечения к непосильному рабскому труду.
