Женщина без дня рождения

106-летняя жительница Гомеля до сих пор точно не знает, когда появилась на свет

В паспорте Улиты Михайловны Зуевой стоит весьма странная дата рождения: ХХ.ХХ.1911. 106-летняя жительница Гомеля за всю жизнь так и не узнала, когда появилась на свет. В начале прошлого века с документами в деревнях было напряженно, а многодетным родителям, едва сводившим концы с концами, хватало забот и без того, чтобы что-то праздновать. 

— Считаем условно от нового года до нового года! — Улита Михайловна не особо расстраивается.

Много десятилетий она живет со своей дочерью. Марии Сергеевне 80 лет, и она до сих пор души не чает в маме. Внуки и правнуки в другом городе. В гости к себе женщины зазывают с радостью — жизненного опыта за эти годы накопилось предостаточно. Главный секрет — работать и с теплом относиться к людям.

Для Марии Сергеевны мама самый близкий человек

Все сама


Улита Михайловна, улыбаясь, суетится: никак не может решить, где гостье будет удобнее сидеть. В итоге меня усаживает на диванчик в кучу подушек, чтобы самой примоститься на краешке стула. В скромной двухкомнатной квартире идеальная чистота. На хозяйстве в основном Мария Сергеевна, но без дела не может сидеть и женщина с почти вековым опытом тяжкого труда. 

— Я вроде уже все убрала, а она все равно пройдет и все складочки на покрывалах поправит.

— А что ты мне ничего не даешь делать? — тут же откликается Улита Михайловна и сетует: — Картошку мне не дает чистить. Я постель застелить хочу, она говорит, что сама. Хоть вдвоем удается что-то сделать.

Любимую маму Мария Сергеевна старается беречь. Из проблем со здоровьем самая большая — повышенное давление. Но возраст-то уже не подростковый, сил не так много. Вот только Улита Михайловна работала с самого раннего возраста и просто не понимает, что такое — сидеть без дела. Родилась она в деревне Столбун Ветковского района. У родителей было шестеро детей. Смены режима семья особо не ощутила. Что при царе, что после революции работать нужно было каждый день, несмотря на возраст.

— Сталин требовал 30 выходов в колхоз в месяц, — вспоминает Улита Михайловна. — За плугом шли, бульбу копали, жито жали, отбивали его руками. Самые малые хлопцы коней водили. И не платили никому. Лен посеем, потом с него и напрядем чего-нибудь да сорочку какую сошьем, покрасим ее луковой шелухой. Ели бульбу да руками мололи пшеницу, с водой мешали, пекли лепешки.

О матери Мария Сергеевна говорит только с улыбкой.

С мужем познакомилась на «ночевке». Ничего пошлого, просто в одной хате собирались девушки и парни, пряли, пока руки двигались, а потом вповалку спали на полу. Поспят — и снова за работу. Сергей тоже был из Столбунов, тоже простой и работящий. Только счастья замужнего Улита Михайловна испытать толком не сумела. В 1941-м стала вдовой с четырехлетней малышкой на руках. Погиб муж под Чечерском. В деревне Меркуловичи осталась братская могила, которую женщины посетили много лет спустя, когда замуж вышла внучка и зять смог отвезти на машине.

Мама была рядом всегда


— В войну, понятно, было еще хуже, — вспоминает Улита Михайловна. — Выкапывали из земли сантиметровую картошку. Потолчешь, корж слепишь, испечешь — так и съешь. Траву ели. Клевер толкли и оладьи делали.

Жизнью рисковали тоже каждый день. Помнят все: от первого немца, заставшего детей и женщин в окопе, до последнего фашистского самолета, который поливал деревню пулеметным огнем… Но мама и дочка твердо знали: голод и холод можно перетерпеть.


Трудиться и быть хорошим человеком желает Улита ЗУЕВА всем людям.
— Только чтоб войны не было, не надо никому видеть такого горя.

Постепенно послевоенная жизнь налаживалась. В хозяйстве уже платили 20 копеек в день, правда, 20 копеек стоила и булка хлеба. Некоторые женщины хитрили: пришивали на юбки карман, в который скидывали по пригоршне зерна. Если ловили — судили и сажали. Замуж Улита Михайловна больше не пошла, хотя желающих было достаточно. Посвятила себя дочери. И та не забыла, когда сама нашла свою половинку. 

— Вышла я замуж в Светиловичи, — рассказывает Мария Сергеевна. — Осип не возражал, забрали маму с собой. Родили двух детей.

До войны Светиловичи были райцентром, потому жизнь там была побогаче: пекарня, больница, крахмальный и молочный заводы, торфобрикетное производство. Мария Сергеевна работала практически везде, даже в аптеке, а хлеб пекла порой в три смены. Дома с детьми сидела мама, так же упорно и тщательно содержала в порядке дом и огород. Осип был работящим и ответственным человеком. Только когда не мог сопротивляться зеленому змию, выгонял жену, тещу и детей на улицу. Отходил — возвращались.

— А что делать? Терпели, такое редко было, — пожимает плечами Мария Сергеевна. — С мамой было легче пережить.

Мама была рядом всегда. Когда погиб младший сын Марии Сергеевны. Когда пришлось после взрыва на Чернобыльской АЭС паковать вещи и перебираться в Гомель. Когда ушел из жизни Осип.

Ее семья — ее богатство


— Она всю жизнь прожила честно и благородно. И меня такой же вырастила, и детей моих, — ласково гладит маму по голове Мария Сергеевна. — Добрая, мухи не обидит! Только когда я малая была и гулять шла, кричала вслед: «Манька, гляди у меня!» И я ничего плохого не делала. Сильная, все выдержит. Значит, не зря Господь ей столько лет дал. Значит, нужны такие люди здесь.

Внучка и правнуки Улиты Михайловны сейчас живут в Витебске, но приезжают к родным очень часто. Лицо женщины сразу светлеет, когда она вспоминает о родных. Семьей она гордится. Внучка Надя стала медсестрой, зять Юрка — учитель физкультуры. Правнуки пошли по стопам родителей: Сергей — врач, а Саша получил два образования, он юрист и учитель физкультуры. 

— Не курят и горелки не пьют, как и Юрка! Все за здоровьем следят.

Быт у мамы с дочкой максимально простой. Потому любым гостям они сердечно рады. На столетие к Улите Михайловне приходила целая делегация. Пенсионерка вспоминает этот эпизод с улыбкой: выдали новый паспорт, подарили сладостей и дали номер телефона, чтобы звонила, когда будет нужно. 

Прощаюсь с добродушным семейством чуть ли не дольше, чем находилась в гостях. Улита Михайловна все не перестает желать добра, счастья, здоровья, хваля мое обаяние, несомненный, по ее мнению, педагогический талант моих родителей и заочно всех моих коллег. Уже на улице слышу стук. Обернувшись, вижу через стекло балкона озорное лицо 106-летней Улиты Михайловны. Она по-детски активно машет рукой и хитро улыбается. Как будто знает что-то, что неподвластно никакому другому разуму. 

valchencko@mail.ru

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?