Минск
-2 oC
USD: 2.57
EUR: 2.78

«Мы – дети войны»: как живет студия военных художников при Министерстве обороны

За каждой картиной — личная история

«Мы не пишем батальных сцен», — говорят участники Студии военных художников при Министерстве обороны. И поясняют: этим должны заниматься те, кто воевал, кто видел настоящие сражения. Сегодня тема Великой Отечественной войны, народной беды и народного подвига раскрывается по-новому — созвучно эпохе и воспоминаниям тех, кто на фронте потерял отцов. В год 75-летия Великой Победы обновление смыслов приобретает особенно важную роль.



Сейчас в студии около десятка активных художников. У каждого мастера свои любимые темы: Николай Опиок любит погружаться в стародавние времена, вдохновляется образами Всеслава Чародея и Евфросинии Полоцкой; душу Владимира Гордеенко ранила чернобыльская катастрофа, а имя народного скульптора Ивана Миско давно и прочно ассоциируется с космической тематикой. И все-таки художники едины в том, что всю жизнь осмысляют и переосмысляют историю Великой Отечественной войны — для большинства из них это и личная, и семейная история.

— Мы дети войны, потому мы искренни в том, что делаем, — говорит руководитель Студии военных художников Николай Опиок. — Вот эта картина, над которой я сейчас работаю — два солдата у колодца, — мое детское воспоминание. Называется она «Жаркое лето. 1941 год».

Николай Опиок.

Я помню, как прибежал к колодцу воды взять и помчался домой назад: «Мама, там солдаты!», а она велела сбегать отнести им хлеба и сала. Я родился под Дубровно, Красная Армия уже отступала, покидала наш район, и за домом у нас несколько дней стояла гаубица — била в сторону Орши... Они ушли от нас в обед, эти солдаты. К вечеру видим — клубится пыль от соседней деревни, все собрались у околицы, гадали, кто едет. Деды, которые воевали еще на Первой мировой, говорили: может, немцы. А в сумерках те въехали в деревню на мотоциклах. Помню эпизод, который предлагал в свое время режиссеру Михаилу Пташуку: одна женщина с перепугу, видимо, увидев немецких солдат, вдруг пустилась в пляс — молча. Жуткая была картина. Маму с нами, пятью детьми, оккупанты выгнали из хаты, и жили мы год в землянке, а потом в бане, которая топилась по-черному. В морозы, когда наступление гитлеровцев остановилось под Москвой, всех женщин заставили вязать наушники, ходили по домам, отбирали шубы — даже мамину, еще девичью, тоненькой выделки, забрали. В деревне ремонтировали оружие, ставили танки на ремонт, от нас везли на передовую канистры с едой — большие медные термосы ведер на восемь, а обратно — раненых и убитых. Было два повара, один добрый — отдавал остатки еды нам и детям из соседских семей, а второй выкопал яму и все туда сливал. А полицаев, которые были у нас в деревне, я бы и сегодня узнал…

Художник Владимир Гордеенко — сын офицера, служившего в пограничном гарнизоне на границе с Польшей, — вдоволь хлебнул военного лиха:

— Я родился в 1936 году. Отца своего последний раз видел в первый час войны. Жили мы в 500 метрах от границы, немцы разбомбили и захватили городок, все пограничники погибли. Про отца говорили — пропал без вести, но там невозможно было выжить. Маму с двумя детьми выгнали из дома, и начались наши скитания по Западной Белоруссии. Мать рукодельница была, вязала что-то, тем и кормились. А потом кто-то указал на нас, донес, что мы семья советского офицера — так мы попали в гетто вместе с евреями, а потом и в рабство: многих разбирали на работы в семьи, нас тоже взяли, но к нам эти люди хорошо относились, нас они, по сути, спасли…

У Владимира Уроднича болью в сердце отзывается судьба отца-партизана, погибшего в 1943 году: 

— Мой отец воевал в партизанском отряде имени Чкалова на Полесье. Центральная фигура на картине, над которой сейчас работаю, — его командир Павел Томилов, погибший в 1947-м в борьбе с бандеровцами. Сюжет, задуманный мной: 1944 год, начало операции «Багратион», весна, солдаты нарвали черемухи, сели в лодку, а над ними пролетают гуси… И работу назову «Время прилета гусей». Она займет место в Столинском районном музее, на моей малой родине.

Владимир Уроднич

Суровый стиль советского изобразительного искусства нам поставил высокую планку, и к этой высоте надо стремиться. Чем отличалось советское искусство — поэтичностью души, вниманием к человеку. И если не мы, то кто? 

Молодежь, к сожалению, не спешит пополнять когорту реалистов, к тому же до трудной и болезненной военной темы нужно еще дозреть. Самый молодой член студии — Александр Оседовский, преподаватель архитектурного факультета БНТУ. Вторая мировая, Афганистан — сам он не воевал, но вкладывает в картины свое осмысление войны как в первую очередь человеческой беды. 

Георгий Лойко, недавно ставший заслуженным деятелем искусств, с улыбкой признается, что когда-то вообще был абстракционистом: эффектные картины, превосходно вписывающиеся в любой современный интерьер, пользовались спросом, и мог бы вошедший в моду автор осесть, скажем, в Германии, где у него серьезный круг поклонников, однако выбрал родину. Теперь ездит на военные учения — набирать материал для новых работ.

Георгий Лойко

А память о Великой Отечественной оживает на холстах: ветераны, переломленные алые поминальные гвоздики, музыканты, уходящие на фронт, — военная тема столь же огромна и неохватна, как сама война. 

Среди членов студии много авторов именитых, титулованных, отмеченных наградами и званиями, но все они просты и сердечны. Работают в реалистической манере, в русле классической белорусской школы живописи. Выходят к зрителю, не забывают малую родину, проводя выставки в своих родных краях (а скульптор Владимир Теребун, например, создал не одну композицию для Сморгони) — подлинная интеллигентность в том, наверное, и заключается, чтобы свой талант поставить на службу людям, не отрекаясь от собственных корней и памяти. 

— Память о своих родных, о дедах и прадедах мы должны хранить! Мы не имеем права забывать. Если мы где-то споткнемся на этом пути, нас просто разнесет ветром, — подытоживает Владимир Уроднич. А Николай Опиок озвучивает идею как никогда актуальную сегодня:

— В этом году мы отмечаем 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. Нам эта дата дорога, мы те, кто помнит 9 мая 1945 года. И очень хочется, чтобы осуществилась наша задумка — всеобщая выставка изобразительного искусства, которая откроется в один день во всех областных и районных центрах, где есть музеи и художники, школы искусств, и чтобы в этом начинании участвовали и взрослые, и дети.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Начальник управления информации главного управления идеологической работы Министерства обороны Владимир МАКАРОВ:

— Студии военных художников всего 16 лет, но ее участниками за этот период уже созданы произведения, которые вошли в историю суверенной Беларуси. Очень важно и символично, что у истоков движения стоял художник, Герой Беларуси Михаил Савицкий, который в своих полотнах запечатлел одну из самых сложных эпох в истории человечества, сумел показать непревзойденное мужество и героизм народа, победившего фашизм. Ежегодно проводятся выставки Студии военных художников — и регулярно в галерее Михаила Савицкого. В нынешнем году к 75-летию Великой Победы планируется несколько выставок, и мы будем непременно ходатайствовать, чтобы одна из них прошла на этой площадке. 

За студией, несомненно, будущее. Сегодня все сражения ведутся в сфере смыслов, и Великая Отечественная война — это прежде всего духовное противоборство, вечная борьба добра и зла. 

ovsepyan@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...