«Я ўсё жыццё іду праз поле...»

Главный редактор «Белорусской нивы» предложил мне, юбиляру, рассказать о том, много ли за полвека своей журналистской работы писал о сельских тружениках, их делах и заботах. Попросил вспомнить некоторые особо интересные события, в первую очередь из того времени, когда я 25 лет работал собственным корреспондентом по Беларуси самой популярной в Советском Союзе газеты «Известия». Мой коллега, то ли в шутку, то ли всерьез, поинтересовался, не забыл ли я, что сам из крестьянского рода, не изменил ли своим Пешкам, родной деревне, где появился на свет. С удовольствием принял такое предложение, есть на то несколько важных поводов. Очень уважаю «Белорусскую ниву». Еще будучи студентом Белгосуниверситета, постигал здесь на практике некоторые азы журналистской профессии. Тогда газета называлась «Колхозная правда», и я немного сотрудничал с ней. И сейчас каждый раз, когда беру в руки очередной номер «Белорусской нивы», будто встречаюсь и беседую с давним и верным другом. Не упрекайте, уважаемые читатели, меня в излишней сентиментальности. Однако я, выросший в деревне и еще со школьных лет познавший крестьянский труд, иначе не могу относиться и воспринимать газету, которой судьба определила исключительно важную и почетную миссию — рассказывать о людях, творящих самое великое чудо на земле, имя которому — Хлеб. Итак, позволю себе вспомнить самое-самое...

Неюбилейные заметки юбиляра — известного белорусского журналиста Михаила Шиманского

Главный редактор «Белорусской нивы» предложил мне, юбиляру, рассказать о том, много ли за полвека своей журналистской работы писал о сельских тружениках, их делах и заботах. Попросил вспомнить некоторые особо интересные события, в первую очередь из того времени, когда я 25 лет работал собственным корреспондентом по Беларуси самой популярной в Советском Союзе газеты «Известия». Мой коллега, то ли в шутку, то ли всерьез, поинтересовался, не забыл ли я, что сам из крестьянского рода, не изменил ли своим Пешкам, родной деревне, где появился на свет. С удовольствием принял такое предложение, есть на то несколько важных поводов. Очень уважаю «Белорусскую ниву». Еще будучи студентом Белгосуниверситета, постигал здесь на практике некоторые азы журналистской профессии. Тогда газета называлась «Колхозная правда», и я немного сотрудничал с ней. И сейчас каждый раз, когда беру в руки очередной номер «Белорусской нивы», будто встречаюсь и беседую с давним и верным другом. Не упрекайте, уважаемые читатели, меня в излишней сентиментальности. Однако я, выросший в деревне и еще со школьных лет познавший крестьянский труд, иначе не могу относиться и воспринимать газету, которой судьба определила исключительно важную и почетную миссию — рассказывать о людях, творящих самое великое чудо на земле, имя которому — Хлеб. Итак, позволю себе вспомнить самое-самое...

«Ковалев сломает себе шею»

Для начала немного лирики:

На гэтым полі твае слёзы

І свята першай баразны.

І нашы вечныя бярозы,

І радасць кожнае вясны.

На гэтым полі твая доля,

І радаводу твайго век.

Ты ўсё жыццё ідзеш праз поле,

Наш сейбіт, мудры чалавек!

Эти строки мои, посвящены они Леониду Ковалеву, бывшему председателю колхоза «Заря» Барановичского района. Мы с ним дружим более 40 лет. В советские времена он имел много неприятностей, сегодня таких предприимчивых, неугомонных руководителей, как Ковалев, мы ищем, всячески поддерживаем и награждаем. Именно такие люди нынче очень нужны на селе, где необходимо и постоянно думать, и активно действовать, и чувствовать момент, и разумно рисковать, и видеть перспективу...

«Наверное, рановато я родился для председателя, — часто иронизировал Леонид Ковалев. — Не все меня понимают, потому что боятся нового!» Я понял, насколько он прав, во время одной беседы в Барановичском райкоме партии. Зашел туда перед поездкой в «Зарю», где хотел посмотреть, какие новые подсобные промыслы появились у Ковалева.

— Да что вы ездите к нему, что пишете? — возмутился строгий партийный чиновник. — Его надо на бюро райкома вызывать, партбилет отнимать, а вы на весь СССР прославляете. Подумаешь, опыт. Вместо того чтобы развивать колхозную экономику, Ковалев занимается грибочками, ягодками, соками. Эти его эксперименты угробят хозяйство, а Ковалев сломает себе шею. Вспомните мое слово...

«Заря», известная во всем СССР

Увы, партиец, категорически не принимавший опыт Ковалева, был, можно сказать, всенародно посрамлен. Потому что «Зарю», где земли то песочек, то лесочек, можно было «вытянуть» только за счет подсобных производств по переработке всего, что давали богатейшие леса, раскинувшиеся вокруг. Что могли продать сельчане из своих подворий. Ковалев это понял и, как говорится, засучив рукава взялся за новое дело. Создал, несмотря на огромные трудности и угрозы некоторого начальства, в своей «Заре» около 20 цехов и участков. Ассортимент продукции для колхозного завода был необычайно широк — свыше 20 наименований. В грибную пору Ковалев открывал в окружающих лесах до 30 заготовительных и грибоварочных пунктов. Деньги, выручаемые за те самые «грибочки и ягодки», шли на подъем колхозной экономики.

«Заря» стала известна во всем огромном СССР, много лет подряд имела свою экспозицию на ВДНХ в Москве. Сюда, в белорусскую глубинку, в обычную деревню Подгорная ехали со всего Советского Союза учиться, как можно иметь огромную пользу и выгоду от добра, которое порой у нас под ногами.

Я счастлив, что ко всему этому приложил и свою руку, опубликовав в «Известиях» несколько материалов по «Заре». Чтобы поддержать Ковалева и на зло тому зашоренному партийцу, сидевшему в уютном райкомовском кабинете.

«Не мешай нам работать, Москва»

Вообще-то о Барановичском районе я писал в «Известиях» довольно часто, потому что было о чем. Райком партии тогда здесь возглавлял очень энергичный Николай Доменикан, Герой Социалистического Труда. Сам деревенский, он отлично знал и доказывал на деле, как нужно хозяйствовать на земле, здорово чувствовал новое. Важнейшие качества Николая Владимировича — умение быстро создать деловую обстановку в работе, четкость, конкретность, обязательность в любом вопросе. «Доменикан никогда не приезжает, скажем, в колхоз, чтобы учинить разнос и отбыть, считая, что как секретарь райкома сделал свое дело, — говорили о нем руководители хозяйств. — Он спокойно разберется в вопросе, побеседует с людьми, чему-то научит их, сам поучится. Нам с ним хорошо, ибо это не кабинетный секретарь, он любит поле, фермы, землю любит».

Тогда район гремел на всю республику. Только мяса здесь производили аж 18 процентов от областного объема. И надо же такому случиться: Доменикан вдруг совершенно не принял и не воспринял ту политику в сельском хозяйстве, которую определила и насильно вбивала в сознание аграриев горбачевская перестройка. А дело было так. Однажды мне позвонили из «Известий» и сообщили:

— ЦК КПСС решил проверить, как идет перестройка на селе. В Беларусь приедет с этой целью комиссия, которую возглавляет зам. главного редактора «Известий» Николай Новиков. Тебе, Михаил, ответственное задание: посоветуйся в своем ЦК и подберите такой сельский район, где уже есть хорошие результаты перестройки.

Я и подобрал, конечно же, Барановичский. Приехала та самая солидная комиссия, и вот целый день «мотаемся» вместе с Домениканом по району. Смотрим хозяйства, дела идут хорошо, показатели высокие. Однако на протяжении всего дня от Доменикана мы ни разу не услышали слова «перестройка». Услышали только вечером от того самого Леонида Ковалева. Он угощал нас ужином на берегу живописного озера Гать.

И вот здесь москвичи вопрос поставили, что называется, ребром. Как район перестраивается? Ковалев и сказал правду-матушку: «Для нас перестройка — чтобы никто не мешал работать, в том числе и Москва». Вообще, эта история, серьезная и смешная, заслуживает целого рассказа, так как в ней много поучительного. Лично для меня она едва не окончилась выговором от редакции за то, что «не понял исключительной важности задания и повез столичную комиссию в район, который не желает перестраиваться».

История с «овечьим» колхозом

Да, Барановичский район в избытке давал мне интереснейшие материалы для подобных тем, благодаря чему я оказывался в разных ситуациях. Однажды рассмешил всю редакцию. На задание — предложить масштабную тему по передовому опыту — я направил в «Известия» заявку о том, как в колхозе «40 лет Октября» возродили древний белорусский промысел — переработку  овчины и пошив  из нее кожухов, дубленок, шуб, пальто...

И вот звонят мне из редакции и грозно вопрошают: «Что за опыт ты предлагаешь — какой-то «овечий» колхоз. Вся редакция смеется. Мы же тебя предупреждали, насколько важны эти темы, их будут смотреть в отделе пропаганды ЦК КПСС».

Не избежать бы непослушному белорусскому собкору наказания, если бы меня не выручил... секретарь ЦК КПСС, курировавший тогда аграрные вопросы. Он приехал в Беларусь, и наше руководство на свой страх  и риск свозило его в тот самый «овечий» колхоз. Реакция высокого гостя была неожиданной: вернувшись в Москву, он сразу же дал задание главным газетам, в том числе и «Известиям», рассказать о ценном опыте белорусского колхоза по выпуску из местного сырья товаров народного потребления. И мне сразу же задание редакции: «Где твоя тема про овец и дубленки, немедленно присылай». Вот как бывает.

«Усе мы выйшлі з хат»

Разве мог я быть равнодушным к таким сельчанам и их замечательным делам, что творили они на нашей родной земле, порой имея за это нагоняй? Ни в коем случае! Поэтому разными путями «пробивал» белорусский опыт на страницы «Известий», чтобы о нем знали во всей стране. Да, случались истории необычные, порой смешные, как те, о которых рассказал выше. Но всегда завершались в нашу пользу, так как мои друзья, преданные сельские труженики, были правы.

Что же касается вопроса, не изменил ли я своим родным Пешкам, то скажу: о деревне писал, пишу и буду писать, ибо это для меня непреходящее и святое. Почти в каждой из 22 вышедших в свет моих книг есть искреннее, волнующее слово о белорусской деревне. Чувство ностальгии о ней было особенно острым, когда путешествовал по экзотическим странам — Египту, Сирии, Китаю, Индии.

Один лишь пример. В моей трилогии о Китае есть страницы, рассказывающие, как в «Хутуне», бедной окраине Пекина, нас, белорусских журналистов, тепло и трогательно принимала и угощала простая китайская семья. Маленький отрывок: «Я все время наблюдаю за хозяйкой. И к какому же пришел выводу? В этой ситуации, когда, как говорится, у нее полон дом гостей, она была очень похожа на мою сестру Марию, которая проживает сейчас в нашей родной деревне Пешки на Брестчине. И она всегда, когда приезжали гости и усаживались за стол, за которым просто не хватало места, столько было разных мисок, тарелок с вкуснейшей деревенской едой, — и сестра ни на минуту не присаживалась к столу, а вот так стояла рядом и смотрела, хорошо ли гостям. И не уставала повторять: ешьте, ешьте, уж не обижайтесь, может, что вам не понравится, ведь это все свое, деревенское, от домашнего хозяйства...» Не понравится? Дайте мне сейчас дома в Минске хоть пару блюд из того, Марииного «своего», из их деревенского, так все съем да еще и пальцы оближу.

Кстати, моя сестра Мария всю свою жизнь добросовестно проработала на ферме, сначала дояркой, потом заведующей. В том самом колхозе, где и я во время летних каникул обливался соленым потом на разных работах за пустые «палочки» в трудовой книжке. Теперь совсем иная жизнь в СПК «Борковский», куда входят и мои Пешки: хозяйство в первых рядах по району, вырос красивый агрогородок. И 25 лет здесь бессменно председательствует Николай Демидович, преданный земледелец и замечательный гармонист.

Ну что ж, как верно говорят мудрые белорусы, «усе мы выйшлі з хат», и нам вместе делать их красивыми, уютными. Ведь только мы хозяева на своей родной земле, и нас не надо учить, как на ней работать.

Михаил ШИМАНСКИЙ

НА СНИМКЕ: Николай ДОМЕНИКАН, Михаил ШИМАНСКИЙ и Леонид КОВАЛЕВ на барановичском поле.

Фото из архива автора

Полвека беспрерывного стажа в отечественной журналистике. 60 лет назад появилась первая публикация. 60 лет общего трудового стажа. 75 лет со дня рождения. Это все о нем — об известном белорусском публицисте, члене Союза писателей Михаиле Николаевиче ШИМАНСКОМ.

Родился он 7 августа 1935 г. в бедной крестьянской семье. Будучи мальчиком, в летние каникулы познал, что такое «тянуть» косу в густой траве весь день под солнцепеком, жать и молотить колхозное жито, метать огромные стога душистого сена.

С тех пор и на всю жизнь искренне проникся особым уважением и любовью к сельчанам, посвятил им множество проникновенных волнующих строк в газетах, в том числе и в самых популярных в СССР «Известиях», которые представлял четверть века в Беларуси на должности собственного корреспондента. Почти в каждой из его 22 книг обязательно присутствует приоритетная тема — человек на своей родной земле. Издал о сельских тружениках и отдельную книгу «Зерна и звезды».

Михаил Шиманский — заслуженный работник культуры Белорусской ССР. Лауреат Государственной премии Беларуси в области литературы. Лауреат специальной премии Президента Республики Беларусь деятелям культуры и искусства за 2002 год (книги «Здравствуй, Китай!» и «Китай с открытым сердцем»). Победитель многих престижных республиканских конкурсов, отличник печати Беларуси. Имеет государственные награды. Нынче в июне от имени Международной конфедерации журналистских союзов единственный в Беларуси удостоен высшей награды — Почетного знака «За заслуги перед профессиональным сообществом». Отмечен и другими наградами.

Непреходящая любовь нашего коллеги — белорусская деревня, откуда он пошел в большую журналистику, ставшую его горячим призванием, непростым счастьем, поистине всей жизнью.

От «БН». Коллектив редакции поздравляет своего коллегу, известного в Беларуси и за ее пределами журналиста Михаила Николаевича Шиманского с 75-летием. Здоровья, оптимизма и долгой жизненной дороги по родному белорусскому полю!

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?