Минск
+4 oC
USD: 2.58
EUR: 2.84

Может ли отец быть младше сына? Да, на старой фотографии

Время, назад!

Разбирал коробку со старыми бумагами. Они все еще той, докомпьютерной эпохи. Строчки текстов через два и полтора интервала, через копирку напечатанные, сжатые старомодными вечными скрепками… Наброски сценариев, черновики рассказов, поздравительные открытки, письма, пару пожелтевших журналов, какие-то квитанции, забавные буклеты, документы на бытовую технику, которой уже давно нет в квартире. Она сгорела, сломалась, разбилась. Нашелся конверт из плотной голубой бумаги, а в нем шесть фотографий. На мгновение даже дыхание задержал, а потом сердце застучало быстрее, забилось, словно я чего-то испугался. 

pixabay.com

На всех снимках отец. Стоит, курит, идет… Меня нет — я за кадром, с фотоаппаратом в руках. Отец, делая вид, что не замечает камеру, занимался своим делом, а я следил за ним и время от времени делал снимок, даже не зная, что из всего этого получится. Было это летом 1984 года. Я приехал в отпуск из армии. На десять дней. Отец уговорил съездить в деревню, помочь ему с ремонтом дома и колодца. Вот в тот летний день и были сделаны эти снимки. В армии, в клубной фотолаборатории, я проявил пленку и напечатал фотографии. Сложил в конверт и отправил родителям. Все это, счастливое и солнечное, вспомнилось теперь, через 36 лет. Но пора­зила, удивила и обожгла следующая довольно простая мысль. 

Отцу на фотографиях 54 года, а мне, щелкнувшему тогда затвором «Зенита», — только 26. Сегодня же, в 2020-м, я, рассматривающий черно-белые, но очень солнечные снимки, уже старше своего отца. Удивительно и невероятно. По жизненной логике, как ни старайся, ребенок не может быть старше своего родителя. А фотографии в моих руках доказывали обратное. Невозможное сделалось возможным. Как-то все во мне напряглось в попытке понять и объяснить происходящее. Я всматривался в знакомые черты, любовался, изучал, волновался, вспоминал тот день, метался между прошлым и настоящим. У меня даже голова заболела, а пальцы сделались влажными.

Вспомнилось, как он подошел ко мне и попросил сфотографировать дом, сад, огород. Так сфотографировать, чтобы все для него важное попало в кадр… Я показал ему счетчик фотоаппарата, где было указано, что кадров не осталось. Он чертыхнулся, махнул на меня рукой, сказал, что я наснимал всякой ненужной ерунды, а главное — родительский дом, построенный дедом, не сфотографировал.

Если честно, то и я расстроился из-за собственной неосмотрительности и беспечности. Подхватился с крыльца, пошел по борозде в цветущей картошке на край огорода, стал у столба под сливой, поднял фотоаппарат. Признаюсь, была у меня слабая надежда, что хоть один кадр, но сделаю.

В рамку видоискателя вмещался дом, заборы, яблони. Отец стоял у сливы с погасшей папиросой, опустив голову. Я щелкнул один раз и обрадовался, так как пленка не закончилась. Второй — и только на третий раз фотоаппарат зажужжал, перематывая пленку в кассету. Отцу я ничего не сказал. Занес «Зенит» в дом, и мы стали молча ремонтировать колонку. Справились, хотя провозились долго, больше, чем предполагали. Я накачал два ведра воды. Выпили по кружке и помирились. Отец на меня не злился.

Через пару недель я прислал фотографии родителям. Отец радовался как ребенок. Собственные портреты его оставили равнодушным, а вот дом и двор он рассматривал часто. Сидел у окна в городской квартире, водрузив на нос очки, и думал о чем-то своем, что-то вспоминал…

Я же смотрю на его портреты и удивляюсь, что он младше меня. Отец — младше собственного сына.

ladzimir@tut.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...