Послесловие к юбилею заслуженной артистки Республики Беларусь телеведущей Алёны Спиридович
Говорим «Алёна Спиридович» — и лицо сразу расплывается в улыбке. Спиридович — наше достояние, любимая и настоящая, радующая глаз во всех своих ипостасях сегодня: как ведущая от Беларуси и Международного фестиваля искусств «Славянский базар в Витебске», и популярных программ «Белорусское времечко».
— Нам повезло — Витебск встретил таким солнцем, какое редко встретишь летом. Я наслаждалась им, понимая, что нахожусь в любимом городе. Небо было просто шагаловское. В первый день мы с Ниной оставили вещи в гостинице и до вечера просто бродили по улицам, о чем‑то разговаривали. Зашли в дирекцию и поздравили генерального директора фестиваля Глеба Лапицкого с рождением третьего сына. Я пошутила, что Глеб уже может создавать свою футбольную команду. Потом прошлись по пешеходной брусчатке к театру имени Якуба Коласа, а когда поднялись по ступеням к Благовещенской церкви, вдруг зазвонили колокола. Мы стояли и слушали. Вообще удивительная поездка — город нас снова принял.
«Славянский базар в Витебске» как камертон творческой судьбы.
— Для многих поколений зрителей вы лицо «Славянского базара в Витебске», а какую роль фестиваль сыграл в вашей жизни и судьбе?
— Я так глубоко и серьезно не задумывалась. Конечно, в каком‑то смысле он повлиял на мою телевизионную карьеру.
— Я носила вещи, которые были мне удобны и меня как‑то цепляли. Как всякая женщина, я люблю шопинг. Люблю желтый цвет, не умею покупать одну пару обуви — куплю сразу три. Я достаточно рано пришла в Белорусский центр моды, и там меня уже учили каким‑то вещам. Сначала попала на один из показов, где увидела любопытную для себя художницу, подошла к ней познакомиться. Она была начинающим модельером. Ее звали Эльвира Жвикова. Я объяснила, что пришла работать на телевидение, меня уже два с половиной раза даже показали по телевизору: «Может быть, подумаете про мой стиль?» Эльвира ответила, что сделает это с удовольствием. Мы обменялись телефонами, дружили. Я одевалась у нее не только в эфир и на сцену, но и для жизни. Эти проблемы «достать вещи» меня вообще не касались, потому что я точно знала: если рядом будет Элла, она научит меня всему и у меня все будет.
С любимым супругом режиссером Юрием Бреусом.
— Вы себя «золотой молодежью» когда‑нибудь считали? Человеком, свободным от социума и всяческих обязательств? Все‑таки мама — телевизионщица, папа — актер...
— Я не думаю. Родители бы с ума сошли, если бы я им такое сказала. Наверное, «золотая молодежь» — это люди, которые имеют возможность очень долго жить за счет родителей и не работать. У меня такого не было — сначала школа, потом университет. На первом курсе я вышла замуж, на втором — родила. От чего я должна была быть свободной? От ребенка и от семьи? Потом я пришла в Белтелерадиокомпанию, и мне надо было много работать. Потому что здесь работала моя мама, и говорили: все понятно, Тамара Степановна свою дочь привела. Мне надо было долго доказывать, что я что‑то собой представляю.
Алёна Спиридович с родителями — Борисом Васильевичем и Тамарой Степановной.
— Мне кажется, сейчас на это меньше обращают внимание и даже гордятся телевизионными династиями...
— Да, сейчас меньше, а раньше говорили — пришла по блату.
Куда уходит детство…
— Сказать, что папа меня любил, — это ничего не сказать. Папа был в меня влюблен, понимаете? Это состояние — влюбленности мужчины — он сумел пронести через всю свою жизнь. Он смотрел на меня такими глазами, что, наверное, ни один мужчина не сможет на меня так смотреть, как смотрел он. У нас был какой‑то юбилей с моим мужем Юрой Бреусом, по‑моему, годовщина свадьбы. Мы собрали друзей и сделали такую рок‑н‑ролльную вечеринку в ресторанчике. Первый тост дали папе, он встал и сказал: «Лена маленькая, Лена большая, Лена на пенсии. Жизнь прошла незаметно». Гости засмеялись, захлопали… Папы нет уже полтора года. Он прожил красивую жизнь — мы отметили еще его 90‑летний день рождения. Но я все время размышляю над этими его словами, о том, что он равнял свою жизнь на меня. У него было множество ролей, огромное количество поездок, более 50 лет заслуженный артист Республики Беларусь Борис Борисенок отработал на сцене ТЮЗа. Его жизнь не была скучной, она была наполненной, ему было о чем вспоминать. Но он сумел так сформулировать в одной фразе свою жизнь. Поэтому да, я абсолютно папина дочка…
— Да, потому что я знаю, что здесь мне всегда рады. Здесь работают талантливые люди, которые немножко делают мир лучше. Нет, сначала они немножко делают лучше нас, ведущих, а потом мы идем с соответствующим настроением в кадр делать лучше весь мир.
— Сплетни и гримерка — две вещи совместимые?
— Как‑то нет времени на сплетни. Мне это неинтересно. Когда‑то давно меня научили об отсутствующих людях не говорить плохо, считать, что они сидят где‑то рядом с вами. У меня время от времени случаются ситуации, когда в большой компании вдруг начинают кого‑то обсуждать. Я сразу говорю: простите, этот человек — мой близкий друг и, если вы будете продолжать, я просто встану и уйду. Вы знаете, это работает. В этом есть очень много прагматизма: никогда не попадешь в дурацкое положение. Я вообще очень практичный человек.
— А вам может испортить настроение плохой грим?
— Да, как любой женщине.
Цвет настроения желтый: цветы в вечер дня рождения в любимой цветовой гамме.
— Сделаете вслух замечание?
— Я могу высказать пожелание нашему гримеру Маше Тереховой, потому что Маша — талантливый человек, она может сделать и так, и так, и по‑другому. Но если я вижу, что человек выложился и в его представлении достиг вершины своих профессиональных возможностей, какой смысл делать замечание? Его надо делать тому, кто способен меняться и развиваться. Знаете, мои возможности и навыки ведь тоже не безграничны: хотите увидеть меня в дурацкой ситуации — посадите вести программу, связанную с экономикой, спортом, или выпуск новостей. Везде, где нельзя улыбаться, я потеряюсь и стану беспомощной.
— Алёна, ваш дом — ваше место силы?
— С недавних пор, наверное, да. В доме я чувствую себя очень защищенно. Юра умудрился купить уже готовый дом, но как будто там все делала я. Там все окна в пол, я люблю, когда много света. Иногда приезжаем и просто десять минут как заколдованные смотрим на звезды, стоя на крыльце. Кажется, их можно собирать в лукошко, как ягоды над головой. Это счастье.
Внутренняя гармония начинается с улыбки.
— Я стараюсь это делать. Хотя на «Белорусской кухне» нарушаешь все запреты диетологов, но никто меня не переубедит в том, что томленое мясо в горшочке с сальцем и картошечкой — это вредно. Потому что наши предки употребляли в пищу это сотни лет. Другое дело, что уж так дословно все рецепты повторять не следует, мы уже не работаем так тяжело физически, как они.
— Да, большую часть своих гостей я знаю очень хорошо. И всегда знаю о своем госте больше, чем он способен о себе рассказать. Это мое золотое журналистское правило. Читаю очень много источников, перепроверяю, смотрю, что гость говорил раньше в программах Бориса Корчевникова, Татьяны Устиновой или Андрея Малахова. Я благодарна авторам сценария программы, которые готовят мне 50 — 60 вопросов. И уже по их поводу у меня вопросы, почему они возникли, я всегда копаю и иду еще глубже. Заранее спрашиваю, какие темы герой не хотел бы обсуждать.
— Но ведь это и есть самое интересное для зрителей...
— Да. И я всегда предупреждаю: в интернете про вас написали вот так и ваше право это не обсуждать. Но зрители снова полезут туда и прочтут неправду. А сейчас у вас есть возможность у меня в программе обрисовать ситуацию так, как она представляется вам на самом деле. Обычно это работает.
— Да, безусловно. Посмотрите, какой популярностью пользуются все проекты шоу «Фактор.BY».
— Остались вечные: крыша течет, сосед громко слушает музыку. Но стало работать сложнее по понедельникам — не было такого количества мошенников, которые вынуждали бы людей покупать ненужные им вещи.
— Алёна, а в каких взаимоотношениях вы с собственным времечком? Оно для вас друг, партнер, наставник, конкурент? Студентка журфака Елена Борисенок и заслуженная артистка Республики Беларусь Алёна Спиридович — два разных человека?
Говорим «Алёна Спиридович» — и лицо сразу расплывается в улыбке. Спиридович — наше достояние, любимая и настоящая, радующая глаз во всех своих ипостасях сегодня: как ведущая от Беларуси и Международного фестиваля искусств «Славянский базар в Витебске», и популярных программ «Белорусское времечко».
Под шагаловским небом
— Алёна, в ваш день рождения на «Беларусь 1» и «Первом информационном» в эфир вышел специальный репортаж Нины Можейко «Солнце Витебска. Один день с Алёной Спиридович», который вы снимали в столице «Славянского базара». Как вас встретил город?— Нам повезло — Витебск встретил таким солнцем, какое редко встретишь летом. Я наслаждалась им, понимая, что нахожусь в любимом городе. Небо было просто шагаловское. В первый день мы с Ниной оставили вещи в гостинице и до вечера просто бродили по улицам, о чем‑то разговаривали. Зашли в дирекцию и поздравили генерального директора фестиваля Глеба Лапицкого с рождением третьего сына. Я пошутила, что Глеб уже может создавать свою футбольную команду. Потом прошлись по пешеходной брусчатке к театру имени Якуба Коласа, а когда поднялись по ступеням к Благовещенской церкви, вдруг зазвонили колокола. Мы стояли и слушали. Вообще удивительная поездка — город нас снова принял.
«Славянский базар в Витебске» как камертон творческой судьбы.
— Для многих поколений зрителей вы лицо «Славянского базара в Витебске», а какую роль фестиваль сыграл в вашей жизни и судьбе?
— Я так глубоко и серьезно не задумывалась. Конечно, в каком‑то смысле он повлиял на мою телевизионную карьеру.
Но я никогда не дружу, только потому что это может в дальнейшем пригодиться. Не умею гнаться за модой. Не понимаю фразу «Это нужно носить». Она самая дурацкая, какую только можно себе представить. Кому нужно?— И не были модницей в советское время?
— Я носила вещи, которые были мне удобны и меня как‑то цепляли. Как всякая женщина, я люблю шопинг. Люблю желтый цвет, не умею покупать одну пару обуви — куплю сразу три. Я достаточно рано пришла в Белорусский центр моды, и там меня уже учили каким‑то вещам. Сначала попала на один из показов, где увидела любопытную для себя художницу, подошла к ней познакомиться. Она была начинающим модельером. Ее звали Эльвира Жвикова. Я объяснила, что пришла работать на телевидение, меня уже два с половиной раза даже показали по телевизору: «Может быть, подумаете про мой стиль?» Эльвира ответила, что сделает это с удовольствием. Мы обменялись телефонами, дружили. Я одевалась у нее не только в эфир и на сцену, но и для жизни. Эти проблемы «достать вещи» меня вообще не касались, потому что я точно знала: если рядом будет Элла, она научит меня всему и у меня все будет.
С любимым супругом режиссером Юрием Бреусом.
— Вы себя «золотой молодежью» когда‑нибудь считали? Человеком, свободным от социума и всяческих обязательств? Все‑таки мама — телевизионщица, папа — актер...
— Я не думаю. Родители бы с ума сошли, если бы я им такое сказала. Наверное, «золотая молодежь» — это люди, которые имеют возможность очень долго жить за счет родителей и не работать. У меня такого не было — сначала школа, потом университет. На первом курсе я вышла замуж, на втором — родила. От чего я должна была быть свободной? От ребенка и от семьи? Потом я пришла в Белтелерадиокомпанию, и мне надо было много работать. Потому что здесь работала моя мама, и говорили: все понятно, Тамара Степановна свою дочь привела. Мне надо было долго доказывать, что я что‑то собой представляю.
Алёна Спиридович с родителями — Борисом Васильевичем и Тамарой Степановной.
— Мне кажется, сейчас на это меньше обращают внимание и даже гордятся телевизионными династиями...
— Да, сейчас меньше, а раньше говорили — пришла по блату.
Раньше династия должна была быть только на заводе, а в таких организациях, как телевидение, — нет. Я всегда звала маму по имени и отчеству, когда заходила к ней в кабинет, и всегда стучалась.Потом, когда по какому‑то поводу мы с ней иногда ссорились, я легко переходила снова на Тамару Степановну. Мне уже это было легко. Однажды мама как директор‑координатор долго не могла заманить на съемки одного человека. И в какой‑то момент не выдержала и сказала: «А моя дочь говорила мне, что вы не откажете». «А кто ваша дочь?» — спросил гость. «Алёна Спиридович». — «С этого надо было начинать!» Мама пришла домой счастливая. Позвонила и рассказала мне об этом. Я поняла, что это тот самый момент, некая черта, после которой я перестала быть маминой дочкой и стала самостоятельной творческой единицей.
Папина дочка
— Алёна, во всех интервью вы всегда называете себя «папиной дочкой»...Куда уходит детство…
Делать мир лучше
— В телевизионную гримерку всегда идете с радостью?— Да, потому что я знаю, что здесь мне всегда рады. Здесь работают талантливые люди, которые немножко делают мир лучше. Нет, сначала они немножко делают лучше нас, ведущих, а потом мы идем с соответствующим настроением в кадр делать лучше весь мир.
— Сплетни и гримерка — две вещи совместимые?
— Как‑то нет времени на сплетни. Мне это неинтересно. Когда‑то давно меня научили об отсутствующих людях не говорить плохо, считать, что они сидят где‑то рядом с вами. У меня время от времени случаются ситуации, когда в большой компании вдруг начинают кого‑то обсуждать. Я сразу говорю: простите, этот человек — мой близкий друг и, если вы будете продолжать, я просто встану и уйду. Вы знаете, это работает. В этом есть очень много прагматизма: никогда не попадешь в дурацкое положение. Я вообще очень практичный человек.
— А вам может испортить настроение плохой грим?
— Да, как любой женщине.
Цвет настроения желтый: цветы в вечер дня рождения в любимой цветовой гамме.
— Сделаете вслух замечание?
— Я могу высказать пожелание нашему гримеру Маше Тереховой, потому что Маша — талантливый человек, она может сделать и так, и так, и по‑другому. Но если я вижу, что человек выложился и в его представлении достиг вершины своих профессиональных возможностей, какой смысл делать замечание? Его надо делать тому, кто способен меняться и развиваться. Знаете, мои возможности и навыки ведь тоже не безграничны: хотите увидеть меня в дурацкой ситуации — посадите вести программу, связанную с экономикой, спортом, или выпуск новостей. Везде, где нельзя улыбаться, я потеряюсь и стану беспомощной.
— Алёна, ваш дом — ваше место силы?
— С недавних пор, наверное, да. В доме я чувствую себя очень защищенно. Юра умудрился купить уже готовый дом, но как будто там все делала я. Там все окна в пол, я люблю, когда много света. Иногда приезжаем и просто десять минут как заколдованные смотрим на звезды, стоя на крыльце. Кажется, их можно собирать в лукошко, как ягоды над головой. Это счастье.
Внутренняя гармония начинается с улыбки.
Завтрак для чемпионов
— Бич всех телевизионщиков — перекусы на ходу. Вы как ведущая «Белорусской кухни» сумели от них отойти? Следите за своим питанием?— Я стараюсь это делать. Хотя на «Белорусской кухне» нарушаешь все запреты диетологов, но никто меня не переубедит в том, что томленое мясо в горшочке с сальцем и картошечкой — это вредно. Потому что наши предки употребляли в пищу это сотни лет. Другое дело, что уж так дословно все рецепты повторять не следует, мы уже не работаем так тяжело физически, как они.
Предки на завтрак съедали чугунок каши, приправленной салом, луком или грибами, а потом шли и впахивали так, что мама дорогая. А мы что делаем? Ложимся на диван. Или в комфортном автомобиле едем на работу.В смысле еды у меня есть запретные вещи. Мне, например, в голову не придет есть фастфуд. Вам же не приходит в голову погрызть гвозди, даже если вам скажут, что это вкусно?
Новое о звездах
— Со многими гостями программы «Смысл жизни» вы были знакомы раньше. Что‑то новое узнаете о них?— Да, большую часть своих гостей я знаю очень хорошо. И всегда знаю о своем госте больше, чем он способен о себе рассказать. Это мое золотое журналистское правило. Читаю очень много источников, перепроверяю, смотрю, что гость говорил раньше в программах Бориса Корчевникова, Татьяны Устиновой или Андрея Малахова. Я благодарна авторам сценария программы, которые готовят мне 50 — 60 вопросов. И уже по их поводу у меня вопросы, почему они возникли, я всегда копаю и иду еще глубже. Заранее спрашиваю, какие темы герой не хотел бы обсуждать.
— Но ведь это и есть самое интересное для зрителей...
— Да. И я всегда предупреждаю: в интернете про вас написали вот так и ваше право это не обсуждать. Но зрители снова полезут туда и прочтут неправду. А сейчас у вас есть возможность у меня в программе обрисовать ситуацию так, как она представляется вам на самом деле. Обычно это работает.
Простые вещи
— Вы застали разные периоды на телевидении, как оцениваете нынешний? Многие говорят о качественном рывке.— Да, безусловно. Посмотрите, какой популярностью пользуются все проекты шоу «Фактор.BY».
Я сейчас от «Фактор. BY. Дети» оторваться не могу. Горжусь и участниками, и коллегами — все эти проекты делают близкие мне люди. Горжусь Белтелерадиокомпанией, где я отработала — страшно подумать! — больше 40 лет.— В «Белорусском времечке» изменились темы, с которыми к вам обращаются зрители?
— Остались вечные: крыша течет, сосед громко слушает музыку. Но стало работать сложнее по понедельникам — не было такого количества мошенников, которые вынуждали бы людей покупать ненужные им вещи.
— Алёна, а в каких взаимоотношениях вы с собственным времечком? Оно для вас друг, партнер, наставник, конкурент? Студентка журфака Елена Борисенок и заслуженная артистка Республики Беларусь Алёна Спиридович — два разных человека?
— Конечно, сейчас я другая. Я люблю время, я благодарна ему. Для меня оно движется неторопливо и очень многому учит. Я стала более мягкой и менее взрывной, более терпимой к людям и их недостаткам. Научилась ценить простые вещи, мимо которых в молодости пробегала равнодушно. Светит солнце над головой, весенний день и приятные люди вокруг — это уже счастье.
