Во все колокола

Всю будущую неделю уникальные белорусские колокола можно будет не только услышать

Всю будущую неделю уникальные белорусские колокола можно будет не только услышать. В пасхальные дни подняться на колокольню позволено любому желающему. Так же, как сотни лет назад. Многие наши колокола хранят память о cобытиях настолько давних и драматичных, что подчас эти истории выглядят малоправдоподобными. Но теперь и они — предмет для серьезных исследований. Занимаются ими ученые–кампанологи, и Беларусь для них — тема совершенно особая. Даже на всей обширной территории России не сохранилось такого количества старинных колоколов, как у нас. Вместе с мелодиями, которые белорусские звонари столетиями передавали из поколения в поколение. Часто — буквально рискуя жизнью.


В своей новой книге «Колокольный звон — душа народа» Елена Шатько собрала множество судеб и фотографий звонарей, сберегавших древние традиции и тогда, когда это становилось опасным, прятавших колокола от врага в годы войн и продолжавших звонить под угрозой ссылок, расстрелов и «самовозгорания» церквей в 1960–е. Запугать ветеранов–фронтовиков было сложно.

Елена Геннадьевна демонстрирует свой архив с фотографиями звонарей, восстановленными со старых карточек:

— Большинство историй — просто готовый сюжет для кино. Вот Ефимий Шелест и Семен Пешко из деревни Городная Столинского района, в те самые непростые 1960–е отправившиеся в Московскую патриархию, чтобы выяснить, должны ли они следовать запрету сельсовета на колокольный звон. Вернулись, конечно, еще больше настроенные звонить. Приближалась Пасха, и председатель сельсовета потребовал сдать ключи от церкви. В ответ прихожане собрались вокруг храма и устроили круглосуточное дежурство. А когда с помощью милиции ключи все же забрали, кольями и вилами разбили замок, и колокола снова зазвонили. Тем временем настоятеля храма отца Адама Палешко отвезли в отделение и стали угрожать расстрелом, демонстрируя пистолет. «На фронте надо было смелость показывать», — ответил священник с таким достоинством, что его не посмели дольше задерживать. До своего рукоположения он участвовал в тяжелейших боях, был удостоен многих наград, в том числе за взятие Берлина. А в деревне люди захватили председателя — словом, ситуация сложилась серьезная. Но в конечном итоге все разрешилось в пользу прихожан. Переломить характер белорусского крестьянина оказалось непросто.

Похожих историй много. На карте традиционного звонарства отмечены деревни, где колокола звучали всегда. В основном это Западная Белоруссия, входившая в состав Польши до 1939 года, — там церкви не уничтожали, и отношение к звонарям исторически сложилось более уважительное. А вот в Докшицком районе Витебской области живучесть колокольного звона объясняется только чудом.

Многие из этих древних перезвонов можно воспроизвести с помощью книги, установив на телефон приложение с QR–кодом, — как и другие наши издательства, «Беларусь» успешно осваивает современные технологии. Однако изучать колокола глубоко и всерьез у нас стали совсем недавно. Значительно позже, чем в России, — там еще в 1970–е заведующий отделом журнала «Наука и жизнь» Юрий Пухначев объединил в Москве физиков, химиков, математиков и, конечно, искусствоведов, чтобы сберечь оказавшуюся под угрозой исчезновения традицию колокольного звона. Сегодня среди российских звонарей можно встретить вчерашних звезд эстрады и действующих политиков, открылся не один музей колоколов, и это весьма популярные туристические маршруты. Такую информацию вместе с воспоминаниями тех, кто стоял у истоков возрождения колокольного искусства, Елена Шатько поместила в свою книгу еще и для того, чтобы продемонстрировать, в каком направлении колокольная тема могла бы развиваться у нас, насколько востребована она у историков, музыкантов и, конечно, туристов. К слову, через несколько дней в Москве начнется XVII Пасхальный фестиваль, инициированный главным дирижером «Мариинки» Валерием Гергиевым, который продлится до 9 мая. В программе — симфоническая, хоровая и колокольная музыка.


Наши энтузиасты действовали в основном поодиночке. Немалыми трудами удалось доказать профессору Белгосакадемии музыки Инне Назиной в 1979 году, что в ее книгу «Белорусские народные музыкальные инструменты» непременно должна быть включена глава о колоколах. И почти детективный сюжет у истории, как за несколько лет до того сотрудники Музея древнебелорусской культуры спасали колокол из церкви деревни Молодово Ивановского района, отлитый в 1583 году, его хотели сдать на металлолом. Сейчас колокол, хотя и с трещиной, на своем прежнем месте. Правда, голос у него теперь не тот.

Удивительных колоколов, отлитых белорусскими мастерами 200, 300 лет назад, немало в краеведческих музеях — их до сих пор находят, откапывают на месте бывших церквей и старых кладбищ. И будут находить еще долго. Идея о создании отдельного музея в Минске ненова, даже место давно определено — при Всехсвятском храме, где есть несколько не менее впечатляющих современных колоколов, один из которых был подарен Президентом. Но пока это только идея. Впрочем, сейчас, после выхода книги Елены Шатько, ее снова стали обсуждать в министерских кабинетах и среди музейных сотрудников. Не исключено, что на этот раз дело не закончится одними разговорами. Книга разошлась по библиотекам, оказалась востребованной в Беларуси и за рубежом. А в Белорусском государственном педуниверситете, где уделяют большое внимание изучению народных традиций, возможно, откроют факультатив по изучению колокольного звона Беларуси. Желающих студентов немало. Доценту кафедры теории и методики преподавания искусства Елене Шатько понятно стремление будущих коллег постичь на практике предмет, позволяющий понять не только историю, но и психологию тех, кто внимал этим звукам задолго до нас. Вот уже много лет она — звонарь минского храма Владимирской иконы Божией Матери.

cultura@sb.by


Фото: Евгений КОЛЧЕВ
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Евгений КОЛЧЕВ
Загрузка...