«В работе у меня совсем не ангельский характер»

ЕЕ НАЗЫВАЮТ одной из самых ярких представительниц национальной хореографической школы. Балерина с яркой творческой индивидуальностью создала на белорусской сцене не один десяток запоминающихся образов. Это и Джульетта в «Ромео и Джульетте», и Ева в «Сотворении мира», и Фригия в «Спартаке», Сильфида и Жизель в одноименных балетах и другие. В интерпретации этих партий танцовщица стала преемницей выдающихся наших балерин — народных артисток Беларуси Людмилы Бржозовской, Татьяны Ершовой, Инессы Душкевич. Сегодня гость «БН» — народная артистка Беларуси, ведущая солистка Национального академического Большого театра оперы и балета Людмила КУДРЯВЦЕВА. Эксклюзивное интервью балерина дала нашему корреспонденту почти сразу после вручения ей Президентом Александром Лукашенко удостоверения к званию народной артистки.

Почему белорусская прима Людмила Кудрявцева благодарна звездам отечественного балета и где артистка получает культурный «допинг»?

ЕЕ НАЗЫВАЮТ одной из самых ярких представительниц национальной хореографической школы. Балерина с яркой творческой индивидуальностью создала на белорусской сцене не один десяток запоминающихся образов. Это и Джульетта в «Ромео и Джульетте», и Ева в «Сотворении мира», и Фригия в «Спартаке», Сильфида и Жизель в одноименных балетах и другие. В интерпретации этих партий танцовщица стала преемницей выдающихся наших балерин — народных артисток Беларуси Людмилы Бржозовской, Татьяны Ершовой, Инессы Душкевич. Сегодня гость «БН» — народная артистка Беларуси, ведущая солистка Национального академического Большого театра оперы и балета Людмила КУДРЯВЦЕВА. Эксклюзивное интервью балерина дала нашему корреспонденту почти сразу после вручения ей Президентом Александром Лукашенко удостоверения к званию народной артистки.

— Людмила, в первую очередь поздравляем с присуждением такого высокого звания. Как вы относитесь к признанию вашего труда на таком высоком уровне?

— Конечно, всегда приятно, когда твою работу отмечают, ценят и приветствуют, тем более на таком высоком уровне. Хотя сама церемония была очень похожа на предыдущее награждение, поскольку присвоению звания народного артиста предшествует получение звания заслуженного. Протокол мероприятия мне достаточно знаком, поэтому и не так волнительно, наверное, было. «Генеральная репетиция» как-никак прошла успешно.

— А для вас персонально что стоит на первом месте: семья или профессия?

— Эти понятия я не хотела бы делить или противопоставлять. В идеале, конечно, лучше, когда одно дополняет другое, что достаточно редко получается. Когда ты готовишь новый спектакль, то посвящаешь себя целиком той роли, над которой работаешь. Все остальное отходит на второй план. Это предельная физическая и эмоциональная концентрация на том результате, к которому стремишься. А ведь бывает — что-то болит или не получается, или не можешь найти характерные черты персонажа, близкие именно тебе, и тогда вообще ничего не клеится. Поверьте, с таким человеком непросто общаться в повседневной  жизни. В эти моменты — со мной точно непросто. И, конечно, это большое счастье, когда семья тебя понимает и поддерживает, выдерживая эту огромную психологическую нагрузку, возлагая какую-то часть повседневных забот на себя. Понимание со стороны близких — это одно из условий успешного профессионального роста.

— Наверняка ваши домашние не только «терпят», но и радуются за вас…

— Безусловно, радуются, гордятся, потому что я достигла определенных успехов. Но это уже другая сторона медали, приятная.

— А что коллеги по цеху? Существует ли вообще среди артистов балета творческая зависть?

— В нашей труппе достаточно много одаренных танцовщиков, в том числе и отмеченных высокими званиями. Творческая зависть? Мне кажется, что у нас в коллективе люди достаточно доброжелательно относятся друг к другу. Может, это наивно с моей стороны так думать, но мне очень хотелось бы в это верить. Во всяком случае, после последнего приятного события было много искренних и теплых поздравлений не только от коллег по цеху, но и от артистов оперы, оркестра и всех служб театра, которые «вращаются» вокруг сцены. Ведь делаем одно общее дело. Мы все — составляющие одного организма, имя которому театр, и мой успех на сцене — это и их успех тоже, поскольку в театре все взаимосвязано. Вся моя творческая жизнь проходит перед глазами моих коллег, взлеты и падения, удачные спектакли и менее удачные. Именно они, как никто другой, видят, как я работаю и как выкладываюсь на сцене. Они — самые взыскательные и справедливые мои зрители.

— Людмила, а кто впервые привел вас в балет?

— Можно сказать, случай. Но за случаем, как правило, стоит реальный человек. Мой отец. Он хотел, чтобы я стала балериной. Когда мне было 11 лет, папа привел меня в хореографическое училище, куда и приняли по добору — класс уже был набран. Надеюсь, папины надежды я оправдала.

— Кстати, каким преподавателям вы обязаны своим творческим ростом?

— Хочется рассказать о своих педагогах с самого начала. Я их всегда вспоминаю с благодарностью. Это педагоги хореографического училища (сейчас Белорусский государственный хореографический колледж. — Авт.) Наталья Валентиновна Николаева, Алевтина Александровна Корзенкова и народная артистка СССР Клара Николаевна Малышева, меня выпускавшая. Да и в театре мне посчастливилось работать со многими талантливыми педагогами. Такими как Татьяна Михайловна Ершова, Людмила Генриховна Бржозовская, Татьяна Ромуальдовна Шеметовец, Александр Сергеевич Мартынов. Это люди, которые сделали меня! Сами в прошлом прекрасные танцовщики, они внесли в мой успех не только часть своих знаний и опыта, но и души. Ведь в балете не бывает так: раз — и ты звезда. Нет! Все делается кропотливым каждодневным трудом других людей, их талантом и терпением, в чем-то — даже самоотверженностью. В балетном зале со мной бывает довольно сложно, в работе у меня совсем не ангельский характер.

— В чем, например?

— Например, я могу быть довольно резкой и упрямой, особенно если чувствую, что права, а меня пытаются направить в другую сторону. Еще по природе своей я перфекционист: бесконечно могу заниматься улучшением роли или какого-то эпизода в постановке, и мне всегда будет казаться, что что-то недостаточно совершенно. Могу углубиться в своем самокопании в такие дебри, что просто иногда необходим человек извне, который скажет: «Хватит, остановись, достаточно!» Мне необходим мудрый и тонкий наставник, который поведет по истинно правильному пути, которому можно довериться и дальше пойти туда, куда нужно. Но больше всего не люблю в себе застенчивость, граничащую с неуверенностью в себе. Многие люди — как в жизни, так и на сцене — трактуют это как холодность с моей стороны. Такая черта часто осложняла мне жизнь и понимание в общении с окружающими.

А упорство в работе — это качество, присущее, как мне кажется, всем балеринам. Оно — неотъемлемая часть характера, если хочешь добиться серьезных результатов в профессии. Нам приходится становиться к балетному станку каждый день. И неважно, что у тебя сегодня болит, устал ли ты после вчерашнего спектакля или просто нет настроения танцевать. Все равно идешь в зал и репетируешь. Наша профессия — это в первую очередь колоссальная внутренняя дисциплина, прививающаяся с детства. Приходится держать себя в очень жестких рамках.

— Распорядок дня у артистов балета, вообще, насколько напряжен?

— В 10 утра — балетный класс. Это обязательная программа для каждого артиста, а дальше все расходятся по своим репетициям, которые зависят от репертуара театра на конкретный момент времени. Чаще всего это репетиции утром и вечером, если нет спектакля. Если же вечером танцую ведущую партию, то утром все равно обязательно прихожу на работу, просто нагрузки поменьше. Ну а когда готовим очередную премьеру, то артисты практически живут в театре: работа с утра и до позднего вечера. Причем это касается не только ведущих солистов, но и артистов кордебалета. Иногда рабочий день заканчивается так поздно, что домой приходишь совершенно измотанной, чтобы только поспать.

Понятно, что от такого распорядка дня зависит и расписание нашего питания, которое правильным не назовешь. По сути, нормально поесть можно только поздно вечером: перед какими-то сложными спектаклями или репетициями ты не то чтобы не хочешь, а просто не можешь наедаться. Потому что это тяжело и некомфортно. Лично у меня уже нет никаких особых ограничений в еде. Я никогда не питала особой склонности к булочкам и пирожным, а вот кофе и шоколад — это мои слабости, в которых редко могу себе отказать.

— Людмила, с высоты вашего опыта и звания народной артистки скажите, чего бы вам хотелось из того, что есть у начинающих артистов балета?

— Думаю, это возможность участвовать в различных международных конкурсах на заре своей карьеры. Это, на мой взгляд, прекрасная возможность заявить о себе в балетном мире и научиться анализировать свои сильные и слабые стороны в соотношении с другими танцовщиками, как правило, твоими ровесниками из разных стран мира. В конце концов, это просто интересно. Это не только развитие для артиста, но и престиж театра, всей страны.

— А вы сами не задумывались о том, чтобы преподавать?

— Мне поступали предложения преподавать в нашем хореографическом колледже, но у меня просто не хватает на это времени. Я — студентка магистратуры педагогического отделения Академии русского балета имени Агриппины Яковлевны Вагановой в Санкт-Петербурге. Этот замечательный город, на мой взгляд, настоящая «балетная Мекка». Мне посчастливилось учиться там у потрясающих педагогов, которые несут в себе лучшие традиции русской школы, заложенные в них самой Вагановой. Такая преемственность очень вдохновляет. Каждая поездка в Санкт-Петербург — культурный «допинг» для меня.

Обучение, конечно, несмотря на то, что у меня индивидуальный план, занимает много моего времени. А еще моя непосредственная работа плюс гастроли с театром! Все это надо умудриться гармонично совмещать. Но я все же надеюсь попробовать себя и в качестве педагога в ближайшее время. Мне очень интересен этот опыт.

— Заговорили о гастролях. Как часто ездите?

— Вот только вернулись из Парижа. Во французской столице показали три спектакля «Спящая красавица». Вообще, зарубежных гастролей хватает. В последнее время это преимущественно Европа. Активно гастролируем и по всем крупным городам Беларуси, так что наш зритель балетным «вниманием» не обделен.

— Сейчас вам принадлежат ведущие партии практически во всех балетах Большого театра Беларуси. Какая самая любимая?

— Пожалуй, выделить одну просто невозможно — они все для меня любимые! В каждую вложено очень много души, труда, энергии, сил. Наверное, есть более удачные, есть менее подходящие мне по характеру и темпераменту, но нелюбимых точно нет.

— Людмила, и все-таки, какая творческая вершина осталась для вас непокоренной?

— В отношении моей творческой карьеры я могу назвать себя счастливым человеком, поскольку все, что я хотела станцевать на родной сцене, станцевала. Все, о чем мечталось, сбылось. Скажу больше. Сбылось даже то, о чем я и не отваживалась мечтать. Например, такие партии, как Кармен, Болеро, Эсмеральда и Тамар. В них меня, балерину, скорее, лирико-драматического амплуа, далеко не все могли себе представить. Такие роли были определенным творческим «вызовом», с которым непросто справиться, но тем интереснее было работать. Артист всегда мечтает о новых спектаклях и новых ролях. Очень хочется попробовать себя в современной хореографии, в модерне, в неоклассике.

— Что в ближайших планах?

— Выйти на сцену в «Серенаде». Я задействована в новой постановке «Щелкунчика» в партии Маши, готовятся гастроли, в планах театра много премьер. То есть работы хватает. И это очень здорово для артиста!

Татьяна УСКОВА, «БН»

Фото из личного архива Людмилы КУДРЯВЦЕВОЙ

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости