В полет!

9 тысяч 950 часов в небе.
9 тысяч 950 часов в небе. По земным меркам - это больше года. А по летным - целая жизнь.

Но ни один час, проведенный в небе, стюардесса "Белавиа" Марина Бинько не променяла бы на самую престижную "наземную" профессию.

Откровенно говоря, я так и не смогла разгадать секрет ее "небесного" притяжения. Вероятно, это то самое высокое предназначение, которому редко изменяют. Руководство службы бортпроводников Национальной авиакомпании "Белавиа" отзывается о Марине Бинько как о преданном делу сотруднике.

Мы сидим в по-утреннему сонном кафе аэровокзала.

- Говорят, что стюардессами хотят быть романтичные девочки, которые и представления не имеют о том, что их ждет, - говорит Марина. - Я никогда не испытывала иллюзий относительно своей будущей профессии. Никаких романтических восторгов. В Минский объединенный авиаотряд попала после иняза, знала немецкий и французский. Сейчас владею и английским. Тогда, в 80-е, все только и говорили, что о подъеме белорусской авиации. Началось строительство аэропорта Минск-2. Планировалось развитие международных авиалиний. И я решила, что это - как раз то, что мне нужно.

Четырехмесячные курсы по подготовке бортпроводников Марина закончила блестяще. Однако нужно было еще налетать 30 стажерских часов. Как правило, после этого экзамена из 30 курсантов оставалось человек 10. А еще через год работы - 5 - 7. Марина оказалась в их числе. Первый свой рейс, Минск - Симферополь, она запомнила на всю жизнь. С пассажирами общий язык нашла сразу, а вот в кабину пилотов зайти панически боялась. В те времена одно только упоминание о летчиках заставляло юных мечтательниц томно вздыхать и грезить о любви. Марине мужчина за штурвалом казался полубогом. Романтический ореол как-то слабо вязался с тем, что в полете летчиков придется кормить обычной колбасой и булочками из цеха питания аэропорта.

- Поначалу страшно было летать?

- У нас не принято говорить: "Летать". Летают пассажиры, а мы - работаем. И как раз вначале страшно не было, хотя до этого я только два раза летала на самолете. Чувство возможной опасности пришло позже, года через два, когда стала лучше разбираться в нюансах профессии. Трагедии в небе - это для меня очень больная тема. Да и вообще, в нашем кругу предпочитают не делиться своими страхами. Другое дело пассажиры. В замкнутом пространстве самолета на многие вещи люди реагируют иначе, чем в обычных условиях. К примеру, человек захлебывается от смеха. А, оказывается, - у него истерика. Тех, кто боится самолетов, сейчас намного больше, чем прежде. И я понимаю, что эмоциональное состояние людей в салоне напрямую зависит от моей выдержки. Некоторые так и говорят, мол, мы смотрим на вас: раз улыбаетесь - значит, все в порядке.

Правда, улыбаться нужно далеко не всегда. Летчики в случае малейшей опасности запираются в кабине, а стюардесса остается один на один с экстремальной ситуацией. В одном салоне с террористами Марина, к счастью, не оказывалась. А вот усмирять затеявших драку пассажиров приходилось не раз. Никаких специальных средств защиты бортпроводникам не полагается. В случае чего импровизируют на свой страх и риск. Иногда достаточно "выпалить", что от резких движений самолет может разгерметизироваться. Действует. Однако нередко одних только слов мало.

- Как-то во время одного из рейсов Пекин - Минск выпивший мужчина набросился на жену с кулаками. Оттащить его было невозможно: вырывался и вновь принимался ее избивать. Спасибо пассажирам - подали идею: примотать дебошира к креслу... скотчем. Кстати, в последнее время пассажиры стали бдительнее. Когда речь идет о безопасности полета, докладывают о малейших подозрениях.

Среди большинства представителей "наземных" профессий бытует мнение, будто стюардесс со стажем держит отнюдь не небо. Ну кем, отлетав не один десяток лет, еще можно работать? Между тем стюардесса - это не только "подай-принеси", она еще и воспитатель, психолог, переводчик и медсестра в одном лице. А иначе, как совладать со 150 сорванцами на борту, с которыми летят всего двое сопровождающих? Тут не прояви чудеса мастерства педагога и массовика-затейника - машину по винтикам разберут. А, думаете, легко принять роды в воздухе? Или оказать первую помощь человеку, у которого случился инфаркт? Был в ее практике и такой случай.

- Пожилая немка фрау Рита и ее дочь Биата никогда не были на могиле мужа и отца, погибшего в 1944-м под Раковом. Когда в иллюминаторе показалась белорусская земля, сердце старой женщины не выдержало. Сердечный приступ. Дочь в истерике. Одной - валидол под язык, другую отпаиваю валерианкой. Ближе к посадке вызываю "скорую". У самой все дрожит внутри. Но надо держать себя в руках - рядом пассажиры. Потом мы с фрау Ритой и Биатой подружились. Уже много лет езжу к ним в гости в Штутгарт.

Профессию стюардессы обычно характеризуют как занятие, для здоровья крайне вредное. Как говорят медики, "по совокупности действующих на организм факторов, на фоне которых протекает труд бортпроводников, аналогов на земле нет". По большому счету, так оно и есть: резкая смена давления при взлетах и посадках, отсутствие режима сна и питания, постоянный шумовой фон зачастую чреваты заболеваниями сердечно-сосудистой системы, язвенной болезнью, неврозами и т.д. Марина на здоровье не жалуется. Говорит даже, что при легком недомогании в воздухе ей становится легче. Впрочем, я заметила, что у нее вообще нет привычки жаловаться на судьбу. Хотя она у Марины довольно извилистая. География ее авиамаршрутов - от Америки до Африки. Дома порой не бывает неделями. Праздники и выходные на высоте 10.000 метров над землей - для стюардесс обычное дело.

Век стюардессы недолог - в 45 уже на пенсию. А пенсия - всего 80 - 90 тысяч...
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?