Минск
+10 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Стоит ли обвинять стволовые клетки в болезнях звезд?

В клетке мифов

Стволовые клетки дают шанс на выздоровление тем, кому стандартными методами помочь уже сложно — пациентам с лейкозами и лимфомами, туберкулезом, трофическими язвами, аутоиммунными заболеваниями, рецессией десны… Но стоит очередной публичной личности столкнуться с тяжелым недугом, как к числу причин болезни обязательно причислят клеточную терапию — так было в случае с Любовью Полищук, Жанной Фриске, Михаилом Задорновым, а сейчас — с Анастасией Заворотнюк. Как рождаются эти слухи и на что действительно способны стволовые клетки, разбираемся со старшим научным сотрудником Института биофизики и клеточной инженерии НАН Беларуси кандидатом биологических наук Анной Полешко, чья лекция на недавнем Дне науки как раз и была посвящена мифам и реалиям в этой области.

Надо разделять

Следует признать: достоверно нам неизвестно, к каким процедурам прибегали звезды. Чаще всего упоминаются некие уколы красоты со стволовыми клетками, которые якобы спровоцировали развитие онкозаболевания. Мол, тема эта малоизученная, особенно в части побочных эффектов…

Анна Полешко.

Анна Полешко, сотрудник Центра клеточных технологий института, для начала предлагает определиться с самим предметом разговора. Ведь стволовые клетки — понятие общее, а на самом деле они разные.

 — На первые‑вторые сутки развития эмбриона, когда он состоит всего из четырех клеток (бластомеров), речь идет о тотипотентных стволовых клетках. Если их разъединить, они могут дать четыре новых зародыша. Это единственные клетки на всей стадии развития живого организма, обладающие 3D‑памятью. Именно они могут сформировать полноценный 3D‑формат нашего тела и органов — сердца, печени и так далее, но их срок существования короток. Уже с 5 — 7 суток развития зародыша речь идет об эмбриональных стволовых клетках. Если их изъять, они уже не смогут дать никакого живого организма, но будут делиться и превращаться in vitro, при помощи особых добавок, в любой тип клеток взрослого организма. Именно их начали изучать одними из первых, научились получать в условиях лаборатории и даже пытались использовать в терапии, но этот этап завершился быстро. Примешались этические моменты — ведь эти клетки присутствуют только в первые недели жизни плода в утробе матери, — расставляет точки над «i» специалист. Также ученых смутила высокая вероятность их бесконт­рольного деления и потенциал для превращения в ненужные типы клеток при помещении в сформировавшийся организм. Поэтому сейчас во всем мире применение эмбриональных стволовых клеток в чистом виде в терапевтических целях запрещено — они могут быть задействованы только в фундаментальной научной работе. 

Что же касается практики, то биологи и медики сейчас работают исключительно с теми клетками, которые образуются уже к моменту появления человека на свет, то есть присутствуют в зрелом организме: гемопоэтическими стволовыми, из которых получаются клетки крови, и мезенхимальными, способными превращаться лишь в определенные виды тканей. Например, трансплантацию костного мозга (где есть гемопоэтические клетки) больным раком в Беларуси начали проводить более 25 лет назад, а сейчас уже в большинстве случаев пересаживают сами стволовые клетки из периферической или пуповинной крови. Создан у нас и реестр их потенциальных доноров, в котором более 52 тысяч человек.

— Мезенхимальные же стволовые клетки, которые используются, в частности, в нашем центре для лечения трофических язв, рецессии десны, воспалительно‑дистрофических поражений роговицы, стрессового недержания мочи, мы получаем только из собственной жировой ткани пациента. Эти клетки могут превращаться в ограниченное число типов клеток взрослого организма: кости, хряща, скелетных мышц, сердечной мышцы, нервной ткани, печени… Мы выделяем из биопсийного материала нужные клетки, наращиваем то их количество, которое даст эффект при терапии. В ряде случаев на лабораторном этапе даем им направление развития, сужаем специализацию, чтобы, например, они помогли закрыть дефект только кости или хрящевой ткани. При этом превратиться в опухолевые они не смогут ни при каких условиях. Ведь что такое раковая клетка? Это та, которая, по сути, потеряла свои специализированные свойства, — поясняет Анна Полешко.


Безопасность? 100%!

Дополнительную уверенность дает и то, что на каждом этапе выращивания клетки обязательно проходят разноплановый контроль, в том числе микробиологический, и глобальную паспортизацию. Работая с передовыми технологиями — ПЦР в реальном времени, электронной и флуоресцентной микроскопией и проточным цитофлуориметром (прибором, который буквально сканирует каждую клетку лазером), ученые имеют возможность рассмотреть, какой потенциал несет в себе конкретный экземпляр, какой эффект будет оказывать. Отсюда 100‑процентная гарантия чистоты и безопасности трансплантируемого материала.

И конечно, биомедицинские клеточные продукты так же, как и любые другие лечебные препараты, проходят серию доклинических и клинических испытаний и уже затем регистрируются и выходят в практику. Плюс каждый врач, решивший их применять, следует особому протоколу, где все прописано: сколько, когда, как и кому. 

Так что Анна Полешко не склонна думать, что известные персоны прибегали к омолаживающим инъекциям с эмбриональными стволовыми клетками (что муссируется в прессе) — ведь это означало бы, что манипуляции проходили в подпольных условиях и с использованием нелегальных субстанций. Кроме того, сама идея, будто стволовые клетки — это панацея для сохранения молодости и здоровья, растворилась еще в самом начале работы с ними. Речь идет либо о локальном терапевтическом, либо о временном тонизирующем эффекте.

 — Не стоит думать, что если мы внутривенно ввели мезенхимальные клетки, то они сразу побегут туда, где требуется помощь, и начнут усиленно делиться, замещая поврежденную ткань. Попадая в кровоток, они частично гибнут, так как переход из условий лаборатории внутрь организма для них является стрессом. Но даже при этом достигается благоприятный эффект, так как в кровеносное русло выбрасывается большое количество факторов роста — биологически активных веществ, стимулирующих другие клетки. Да, небольшой процент введенных начнет делиться и приобретать характеристики клеток пораженного органа или ткани. Также доказано, что они могут регулировать воспаление и иммунный ответ со стороны организма, стимулировать рост кровеносных сосудов, улучшая трофику тканей в патологическом очаге. Положительное действие идет с двух сторон, тонус организма повышается.

Что же касается уколов красоты, то пока это возможно только при использовании фибробластов кожи, взятых у самого пациента. Они отвечают за тургор, эластичность кожи и также не могут переродиться ни в какие другие, поскольку являются уже зрелыми, окончательно получившими специализацию. В Центре клеточных технологий они применяются для лечения обширных ожогов.

В целом же, говоря о безопасности технологии, эксперт предлагает обратиться к официальным источникам, например, сайту clinicaltrials.gov — банку данных, где регистрируются все официально проводимые клинические испытания с использованием различных стволовых клеток и оказываемый эффект. Негативных сведений о терапии с их применением там нет.
На конкурсе «100 идей для Беларуси‑2018» Анна Полешко с проектом «Создание коллекции индуцированных плюрипотентных стволовых клеток, полученных от пациентов с редкими генетическими заболеваниями» победила в номинации «Био‑ и наноиндустрия». Эта коллекция станет платформой для создания уникальных модельных тест‑систем, чтобы разрабатывать и тестировать лекарства и протоколы лечения. Это поможет сделать шаг к персонализированной терапии трудноизлечимых заболеваний.
vasilishina@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Александр СТАДУБ
4.83
Загрузка...