Качественно били. Толково. Но по всем правилам бокса, так что претензий — никаких. Сначала прилетел хук слева, потом такой же резкий — справа, за ними последовали мощный апперкот и пара реактивных джебов, а потом… Потом я уже не считал. Голова гудела, и от обиды хотелось заплакать: меня лихо отметелил в ринге какой-то слишком рьяный новичок. Тренер после боя тревожно заглянул в глаза и едва в них не провалился — такая там была туманная бездна. Он ухмыльнулся и назидательно произнес: «Ну что, рыжик? По-моему, тебе пора заканчивать…» И вот это уже был нокаут.
В тот день я закончил не только с боксом, но и со спортом вообще. Перешел от практики к теории, убил в себе спортсмена, на смену которому придет потом журналист. Кулачный бой погасил карьеру на взлете, навсегда оставив за спиной отрезок жизни, во время которого отец с почти маниакальной настойчивостью зачем-то желал превратить меня в спартанца, способного спать на снегу, ходить по стеклу и пробивать указательным пальцем железную бочку. Мне до сих пор эти навыки и умения кажутся не слишком прикладными и жизненно важными, но у папы, похоже, был на сей счет какой-то свой пунктик. Уж не знаю, что там у него в юношестве стряслось, но в качестве главного мотивирующего фактора к занятиям самбо и боксом он всегда рассказывал нам с братом одну и ту же историю: «Вот идешь ты вечером с девушкой. А навстречу пьяная компания. «Эй, ты, — говорят они, — дай рубль!» А ты вместо рубля ему в пятак — на, второму — подсечку, третьего — через бедро. И идешь себе дальше, как ни в чем не бывало».Звучало это красиво. Картинку воображение рисовало еще более эффектную. Одна беда: на практике почему-то всегда выходило совершенно иначе. Годы были 1990‑е, неспокойные, и любой поход в гастроном тогда превращался в увлекательное приключение. На выходе из магазина, как правило, дежурили хулиганы — наглые и злые, а потому казавшиеся очень сильными и страшными. Они не знали, что я занимался самбо и боксом, а сказать им об этом ни разу не успел. Жизнь быстро заставила проявить смекалку и вместо навыков борьбы и драки развивать беговые способности — это оказалось надежнее и практичнее: если вовремя заметить опасность и резко рвануть с места, можно было сохранить не только здоровье, но и сдачу с папиного рубля. Так что фразу «Беги, Форест, беги!» я взял себе на вооружение значительно раньше, чем ее сделали культовой и известной на весь мир в Голливуде.
Вроде бы немного времени с тех пор прошло, но сегодня в этом рассказе для моих детей странно и непонятно все: от гастронома до хулиганов. В своем детстве я с таким же неподдельным изумлением слушал истории о том, как храбрые кроманьонцы охотились на мамонта, а потом жарили его на костре и ели. Круглые от удивления глаза говорят: да ладно, не может этого быть?! «Эх, ребятки, — продолжаю я и ловлю в своем голосе знакомые отцовские интонации. — Одному — бац, второй тебе — хрясь, третьему — подножку, а потом бежать во все лопатки!»
Они себе представить такого не могут, для них это сценарий лютого боевика! А я читаю про мигрантский кризис в Испании, про районы Лондона, Парижа и Брюсселя, куда после темноты лучше не соваться, и думаю: не понимаете вы, детишки, своего счастья, как хорошо вам жить в спокойной Беларуси! И времени-то, кажется, немного прошло, а как все изменилось!В последнем абзаце подобного текста по законам жанра должна быть какая-то мораль, какое-то мощное назидательное итого, пробирающее до мурашек. Но что тут можно добавить? В минувшие выходные мы с сыном установили на нашем деревенском участке турник. А еще я подарил ему гирю, ей с десяток лет, а она как новая. И знаете, если он в таком же состоянии передарит ее потом своему сыну — я не обижусь. Потому что настоящая сила — в правде, чести и совести. Хотя и в мышцах, конечно, тоже. Чуть-чуть.
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.
