Минск
+12 oC
USD: 2.04
EUR: 2.27

«Как ты достала уже плакать!»: история одной жестокости

В бой идут одни кулаки

Это преступление не оставило равнодушным ни одного человека, у кого есть дети: в Слуцке молодой мужчина убил двухлетнюю дочь сожительницы, нанеся крохе, которая и говорить-то еще толком не умела, 198 ударов. Медики, вызванные, когда ребенок уже агонизировал, помочь девочке не смогли, зато забрали в больницу ее 5-летнего брата с черепно-мозговой травмой. Корреспондент «Р» выясняла, как развивались события, которые привели к жуткой трагедии.

Коллаж Юлии КОСТИКОВОЙ

Синяки, не поддающиеся подсчету

Звонок диспетчеру скорой медицинской помощи поступил вечером 29 января.

— Ребенок вчера упал со стульчика, но нормально было все, — сообщил мужчина. — А тут поспал — и не можем добудиться, сердце через раз только пробивается. 

Двухлетнюю Марину спасали две бригады медиков и подоспевший из районной больницы реаниматолог. Кислородная маска, непрямой массаж сердца, инъекции атропина, адреналина, гормонов — все оказалось бесполезным. Пульса на сонных артериях уже не было, кардиограмма фиксировала лишь единичные сокращения. Вскоре оставалось лишь констатировать смерть. 

«Не поддающиеся подсчету кровоподтеки шеи, спины, груди, живота, рук и ног» — такая фраза была записана в медицинских документах. Один из врачей предположил, что они являются признаками менингококковой инфекции, и стал допытываться у родителей, поднималась ли у ребенка температура, имелись ли признаки простуды, когда делались прививки. Действительность оказалась намного проще и страшнее: на протяжении нескольких дней ребенка безжалостно избивали. Маленькая девочка умерла от кровоизлияний под мягкую и твердую мозговые оболочки, осложнившихся отеком головного и спинного мозга.

В доме, где есть малыши, тихо не бывает: постоянная беготня, топот, визг и писк, то хохот, то плач, мелкие потасовки, капризы… У Жаврид Екатерины было пятеро детей-погодков. Уйдя вскоре после окончания школы в декретный отпуск, молодая женщина перманентно в нем пребывала. Первому сожителю родила сына, затем рассталась с отцом ребенка и быстренько сошлась с другим, которому родила еще четверых. Многодетные родители не регистрировали брак, но о своих детишках мужчина заботился и старался обеспечивать, для чего вахтовым методом работал в России. Наверное, Екатерине было скучно, и в его отсутствие она привела к родителям, где жила, очередного кавалера. Звали его Максим Чижик. 

— Он мне сразу не понравился! — позже скажет отец Екатерины. — Кроме как поесть, поспать да интимно пообщаться с моей дочерью, его ничего не интересовало. Места работы менял как перчатки, постоянного заработка не имел. Меня-то он остерегался, вел себя спокойно, но чувствовалась в нем какая-то дурь. Поэтому я их выставил из дома. 

К этому времени 26-летний Максим уже имел судимости за распространение порнографии и за уклонение от содержания собственного ребенка. «Видно, что его либо в детстве обижали, либо женской любви не хватало. Вел себя с подозрением ко всем и всегда как будто ждал подвоха», — так отозвался о Чижике один из его знакомых. Раздражительный, вспыльчивый, обидчивый — вот с таким человеком Екатерина решила воспитывать своих пятерых детей. 

Непосильное испытание детьми

«Воспитание» действительно началось, едва их большое семейство перебралось на квартиру. Правда, двое старших детей остались у бабушки с дедушкой. Впрочем, для Максима оказалось довольно и троих. Их писк, визг, беготня, необходимость постоянного присмотра стали для Чижика мощным раздражителем. Шлепки, пинки, подзатыльники сыпались на детей в изобилии. 

Семья переехала на квартиру в конце декабря, двухлетняя Марина встретила Новый год у родного папы и вернулась к маме только 2 января, а уже через неделю приятель Максима, зашедший на «рюмку чая», заметил синяки на ее лице. Их объяснили неловкостью: дескать, малышка подвижная, быстро носится, спотыкается и падает.

Апогей «неловкости» девочки пришелся на последние числа января. В день, когда Екатерина уехала отдавать вещи отцу большинства своих детей, Максим остался «на хозяйстве». 

— Марина взяла со стола ножницы и хотела отрезать от холодильника провод,
— позже жаловался он. — Я забрал ножницы, от злости дернул их так, что располовинил. Марина стояла лицом к кухонному гарнитуру. Я ударил ладошкой по затылку. Она ударилась лбом о шкаф, упала и заплакала. Я велел ей выйти из кухни. Она плакала и не могла открыть дверь. Я сказал: «Как лезть куда-то — ты можешь, а как открыть дверь, так не можешь!», открыл ей дверь и толкнул в спину. От толчка Марина упала лицом вниз на диван, который стоит в зале. Я поднял ее и поставил в угол. Она продолжала плакать, и я стукнул левой ладонью по правой половине ее лица, потому что она своим плачем вывела меня из себя. 

Возможно, удар о шкафчик, из-за которого на лбу девочки вскочила огромная шишка, и стал причиной ее плохого самочувствия. Весь вечер Маруся, как называли ее братья и сестры, капризничала, за что снова была бита по лицу сильной ладонью укладчика-упаковщика пиломатериалов. Причем происходило это на глазах Екатерины. Позже она станет утверждать, что протестовала против такого обращения с дочерью, но, очевидно, не слишком убедительно. Во всяком случае, мучителя детей за дверь не выставила, а их избиения продолжались. 

На следующий день малышка уже отказывалась от еды, за что снова получила трепку. Еще полтора суток Маруся была вялой, то засыпала, то просыпалась, ничего не ела, лишь просила пить, ее тошнило. Постоянное нытье ребенка, получившего тяжелую травму, выводило Максима из себя, и он периодически падчерицу поколачивал. 

Вечером 29 января Екатерина обнаружила, что дочь прерывисто дышит, у нее странно скрючились и подергиваются руки, и решилась наконец вызвать «скорую»… 

Помочь малышке врачи не смогли, но без пациента карета скорой помощи не уехала — увезла 5-летнего Алексея с закрытой черепно-мозговой травмой и сотрясением мозга. Мальчик тоже вызывал раздражение отчима, так как «постоянно просил кушать». За какую-то провинность Максим поставил пасынка в угол, а когда поздно вечером тот, на ходу засыпая, попытался перебраться в постель, избил. На теле мальчика в больнице насчитали следы не менее чем от 54 ударов, больше четверти которых пришлись по голове.

Виноваты все

Признав, что он избивал детей, Максим Чижик не уставал утверждать, что убивать не хотел и такое огромное количество ударов нанести не мог. 

— Оценивая собранные доказательства, можно прийти к выводу, что Чижик Максим не осознал своей вины в совершенных преступлениях. Изначально он занял позицию, что виноваты в произошедшем все, но только не он (Екатерина не вовремя вызвала «скорую», врачи не сумели спасти ребенка), — посетовал Борис Петровский, первый заместитель прокурора Минской области. — Давал на протяжении всего следствия ложные показания, которые полностью опровергаются собранными доказательствами.

Суд признал Максима Чижика виновным в жестоком убийстве беспомощной малолетней девочки, в истязаниях ее брата и приговорил к 25 годам лишения свободы. За преступное равнодушие к издевательствам над собственными детьми наказана нерадивая мать — двумя годами ограничения свободы в исправительном учреждении открытого типа. 

После гибели внучки мать Екатерины выбросила все ремни. 

nevmer@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2.33
Загрузка...