Устрицы по-флотски

В репертуаре Молодежного театра нет ни одного спектакля о современности
Молодость – время отрицаний и желания создать что-то свое, не похожее на предыдущее. Толчок театральному развитию всегда давали молодежные студии, проекты, мастерские и конкретные молодые люди. Сегодня Молодежный театр Минска самый старый морально и физически. Отличительная черта отечественного театрального дела – деление на театры детские, молодежные и взрослые. Нигде в мире такого нет. У нас всегда были основания гордиться как приобщением к театру с младого возраста, так и свободой эксперимента, которая дана молодежным коллективам. Именно молодежные театры будоражили театральную общественность, вызывали бурные споры и радовали постоянным отсутствием лишних билетиков. Можно вспомнить, с чего начинали в Вильнюсе, Тбилиси, московском Ленкоме. Они ошеломляли публику темами от политики до эротики. Так было у других, но не в Беларуси. Двадцать лет назад в недрах руководства культурой вызрела идея создать у нас молодежный театр. В борьбу за право стать им вступили сборные группы артистов и целые курсы выпускников театрального института. Это были пластический театр «Рух», коллектив артистов под руководством Николая Трухана, который позже стал театром «Дзе-Я», студенты педагога Лидии Монаковой. У последних были своя четкая программа, структура, готовые спектакли и более, чем у других, шансов на успех. Но всех их, что называется, «пробросили». Театр сложили с бору по сосенке, ориентируясь не на специфический молодежный, а просто на театр. В начале 90-х главным режиссером стал Виталий Котовицкий, который с очередным неплохо подготовленным выпуском молодых артистов смог на какое-то время привлечь внимание и поставить ряд интересных спектаклей. Им аплодировали на гастролях в России, Украине, Молдове, Германии, Франции, Египте. Сегодня все в прошлом. Два последних сезона на всех уровнях – от гримерки до уважаемых печатных изданий и учреждений – говорится о кризисе руководства театром, неблагополучной атмосфере в коллективе, неурегулированности творческих и юридических отношений, плохой репертуарной политике. По настоянию коллектива и Министерства культуры год назад создали комиссию (в состав которой входил и автор этих строк) для экспертной оценки работы. Просмотрев действующий репертуар, комиссия пришла к единодушному выводу о низком художественном уровне большинства спектаклей, старении труппы, необходимости учитывать ожидания молодой аудитории. Разбор спектаклей был сделан на общем собрании коллектива в присутствии руководителей управления культуры Мингорисполкома Виктора Кураша и Анатолия Сабитова. Сначала театр подчинялся Минкульту, теперь стал городским, что, несомненно, понизило его статус. Есть основания полагать, что в специфических театральных делах муниципальные чиновники не разбираются. Официальных возражений на выводы критиков не последовало. Зато охотно ухватились за рапорт директора театра В.Старовойтова, который бодро сообщил о проведении ремонта и выполнении плана по зрителю. Последнее сделать в столичном городе несложно: билет стоит чуть больше пачки сигарет, а мест в театральном зале всего 200. Попытки артистов высказаться были мгновенно пресечены. Начальство закрыло тему. Все ушли в отпуск. Между тем анализ репертуара пока- зал, что при наличии таких имен, как Шекспир, Мольер, Бомарше, Лопе де Вега, Шоу, Уильямс, Островский, жизнь остановилась на XVIII—XIX веках. Проблемы, которыми озабочены герцоги, графы, кабальеро и мелкие купцы, мало похожи на заботы сегодняшней молодежи. А своя белорусская пьеса и вовсе отсутствует. Конечно, посмотреть на любовные утехи герцогов, купчишек и чертят из преисподней любопытно. Тексты средневековых эротических фарсов, Мольера и Островского публике не знакомы. Ее можно дурить как угодно. Придя в театр однажды, она ждет развлечения и получает его. Артисты стараются смешить, и это им удается. Не беда, что вместо лягушачьих лапок и устриц, каковыми являются, например, тексты «Хитроумной влюбленной», «Пигмалиона» или «Виндзорских кумушек», к столу подают макароны по-флотски. Немолодые артистки с плохой дикцией и злобными лицами изображают высшее лондонское или мадридское общество. В обветшалых тряпках «Поздней любви» разыгрывается чувствительная мыльная опера. Сюжеты классики умели придумывать. Их можно прочесть новым театральным языком или способом малобюджетного телесериала. Второе — в моде и доступнее. Никому не известный в Беларуси режиссер с Урала Игорь Малов в совершенстве возродил и закрепил эстетику глубокой театральной провинции и поселил ее в центре Минска. Выводы чиновники управления культуры города, вернувшись из отпуска, сделали с точностью наоборот. Решающим оказалось не качество театральной продукции, не воспитательные задачи перед молодежью, а тишина во вверенном коллективе. Надо убрать недовольных. Из четырех работавших режиссеров В.Котовицкий, В.Тарнаускайте, М.Дударева были вынуждены уйти. Сохранили на надежный долгий срок бесперспективного И.Малова. Театр покинули Эвелина Сокуро, Валерия Лиходей, Виктор Молчан. Список потерь можно продолжить, так как глубокое разочарование, отсутствие перспективы, несправедливость – тоже, по большому счету, потери. Равнодушие к мнению ведущих артистов. Равнодушие к зрителям, чьи основные жизненные установки и вкусы закладываются в юном возрасте. В итоге и сама идея молодежного театра скомпрометирована: потеряны критерии «что такое хорошо и что такое плохо». Старшее поколение Молодежного формировалось на изящном музыкальном спектакле «Невероятный иллюзион Эрни», драматургии Шиллера, Сартра, Мрожека, озорном ревю «Что такое любовь?», на космическом одиночестве великого Сальвадора Дали, на «архитектуре души» Теннесси Уильямса. Этот золотой багаж не был заоблачным и недоступным зрителю. Помнится, последний раз пресса взорвалась спорами по поводу красивого пластического спектакля Марины Дударевой «И вновь Ромео и Джульетта». Спешили посмотреть и оценить лично. Были фестивальные победы и награды. Сейчас показывать что-нибудь за пределами улицы Даумана, где прописан театр, не приглашают. Труппу пополняют за счет выпускников университета культуры, чем резко снижают профессиональную планку. Во все времена публика театра была знаком духовности и символом высоких интеллектуальных устремлений. Сегодня ее во многом формируют ток-шоу, видео, ночные клубы, дискотеки. Мы не призываем ориентироваться на знатока-интеллектуала. Зритель стал проще, реалистичнее. Он не голосует рублем. В театральном буфете оставляет значительно больше, чем заплатил за билет. Новая генерация людей имеет огромный выбор досуга. Она хорошо информирована и знает мировой кинематограф. Что может предложить театр ее ожиданиям? Идеи, духовные ориентиры, социальную правду? Не будем наивны и высокопарны. Театр всегда был престижен и демократичен. Но это не тусовка. Не еще одна тусовка и только. Очень обидно, если элитарное искусство театра тусовочности потрафляет.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...
Новости