Участковый от слова “участие”

Сельский милиционер - не профессия, а состояние души

Вопрос на засыпку: знаете ли вы своего участкового инспектора? Наверняка большинство законопослушных жителей большого города в ответ отрицательно покачает головой. Чего уж тут, если многие даже своих соседей по подъезду не знают. Совсем другое дело небольшие населенные пункты.

5Старший участковый инспектор Клецкого РОВД Андрей Кононович полушутя называет себя и судьей, и прокурором, и адвокатом для своих сельчан. А как иначе, если за двадцать с лишним лет его службы они привыкли бежать за помощью к “моей милиции, которая меня бережет” по малейшему поводу. Вот и приходится пресекать перепалку хозяина дома с соседом, на огород которого забежала любопытная курица, ставить точку в споре родственников, делящих наследство, приструнивать семейных дебоширов или спасать от алкоголизма целую семью. А еще завоевывать авторитет у “шибко грамотной” молодежи, которая козыряет знаниями ювенальной юстиции, почерпнутыми из Википедии. Впрочем, в Клецком районе каждый подросток знает: чтобы спорить с Владимировичем о том, что такое хорошо и что такое плохо, нужно не просто “гуглить” статьи Уголовного кодекса и административного права, а быть подкованным в вопросе на все сто. Не потому ли и подростковая преступность здесь минимальная, а проблема наркотиков — вообще не злободневная тема? Сам Андрей Кононович убежден, что прежде всего надо грамотно подходить к профилактической работе, тогда и эффект будет:

— Современным детям теория скучна. Они хотят вести диалог, быть услышанными. И знать о том, что происходит с их оступившимися сверстниками не из сводок скупых новостей в интернете. Когда старшеклассникам показывают фильм, снятый о жизни подростков в колонии, куда те загремели за торговлю психотропами, в зрительном зале не до смешков...

Имена, фамилии и возраст подопечных (неважно, речь идет о школьниках или пенсионерах) у майора Кононовича от зубов отскакивают — одна из деревенских реалий. Много лет назад он, уроженец Ганцевичского района, служил в армии в Германии. Затем попал в Самару, оттуда в Минск. Опыт знакомства с большими городами оставил у него не лучшее “послевкусие”, сейчас даже не помышляет о том, чтобы променять дом в Щепичах на многоквартирный “скворечник”. Что любопытно, мнение главы семейства разделяют жена Татьяна и две дочери.

— У села особая аура, — объясняет Андрей. — Молодежь сбегает из района в столицу, а минчане, кому за тридцать, предпочитают продавать свои двушки и покупать жилье в деревне. Потому что мудрость приходит с возрастом! Своя земля, лес, речка неподалеку — разве можно сравнить это с жизнью на асфальте? И еще один плюс: мы все здесь как на ладони. Случись что, никаких мобильников не надо, через четверть часа уже вся деревня в курсе новостей. Это в городе можно десяток лет прожить и не удосужиться познакомиться с соседями. На селе все проще. Я могу ехать на машине из Липок в Щепичи, заприметить велосипедиста и сразу определить, свой или чужак.

О том, что Кононовича в Щепичском сельском Совете (а в нем 12 населенных пунктов) знает каждый, и говорить не приходится. В этом мне довелось убедиться лично, когда во время прогулки с участковым по Домоткановичам, Гусакам и Новодворкам его окликали со всех дворов — по-доброму, с приветливой улыбкой.

— У многих горожан сельский участковый наверняка ассоциируется с философом Семеновым из фильма “Особенности национальной охоты”, — посмеивается Андрей. — Да уж, создал нам этот киношедевр репутацию! На деле все далеко не так банально, пьяно и весело. В моей работе часто приходится быть жестким, но я стараюсь прожить каждый день так, чтобы принести какую-то пользу окружающим меня людям.

Главное — не жалеть своего времени на общение с людьми.

И при этом быть уверенным, что не ошибся в методах. Ведь как оно бывает: можно сразу направить алкоголика в ЛТП, лишить гулящую мать родительских прав, определить детей в интернат. А можно разговаривать с человеком, убеждать. И не жалеть на это времени. Иногда доходит едва ли не до абсурда: встречает меня на улице один наш сельчанин, толковый мужик, но любитель выпить. И жалобно так: “Владимирович, последний день оплаты “коммуналки”, помоги с этими бумажками в банке разобраться! Ты же меня знаешь: не заплачу — пропью!” Едем, разбираемся, оплачиваем. А что поделать? Кинуть человека в беде? Тем более после такого ультиматума. Другой случай — семейный конфликт. Муж — типичный дебошир, но и жена ему под стать — палец в рот не клади. “Как он мне надоел, убила бы гада!” — жалуется и плачет. Иду беседовать с “гадом”. Убеждаю его хотя бы пару месяцев пожить у матери, чтобы жена успокоилась. Кивает, глаза отводит. Соглашается. А через три месяца не выдерживает супруга — просит вернуться, соскучилась. Им обоим эта разлука на пользу пошла. Сейчас живут в согласии. Еще лет десять назад у нас в районе таких бытовых разборок была тьма, на сегодня знаю только трех семейных тиранов, которых периодически приходится серьезно приструнивать. Остальные одумались, взялись за ум. Может, как раз потому, что у меня всегда было желание и время с ними поговорить.

Вспомнил Андрей Кононович еще одну историю, хеппи-энд которой смог состояться благодаря неравнодушию к судьбе ближнего:

— Пришлось спасать семью, где по-черному пили и мать, и отец. За младшим ребенком, совсем еще крохой, почти никто не смотрел, старший мальчик, уже юноша, тоже рос сам по себе, как сорняк в поле. Постепенно и он начал прикладываться к бутылке. Это как раз тот случай, когда разговоры не возымели никакого действия, пришлось идти на крайние меры. Девочку изъяли из семьи в детский дом и объявили родителям: назад получите ребенка, когда бросите пить и устроитесь на работу. Мать голосила — мол, права не имеем! Отец грозил кулаками. Когда поняли, что уговоры закончились, призадумались. Направили их в Клецк к наркологу кодироваться. Вернулись оттуда как новенькие. В доме прибрали, огород посадили. А мы тем временем — исполком, сельчане — решаем, куда супругам работать пойти. Обсуждаем варианты, советуемся. Устраиваем их, наконец, в хозяйство. И что вы думаете — недавние пьяницы и тунеядцы так отлично себя зарекомендовали, что дитя им уже через пять месяцев вернули. С тех пор с ними никаких проблем. И хлопец их — отличный трудяга, никогда не злоупотребляет. А ведь могло все закончиться совсем иначе. Я всегда говорю: в любую людскую проблему надо углубиться, а не рубить сплеча. Жизнь — не детективный сериал, где виновного найдет хвостатый комиссар Рекс или какая-нибудь Марья Сергеевна распутает клубок чужих проблем. Нужны внимание, отзывчивость и участие. Я, кстати, считаю, что “участковый” и “участие” — однокоренные слова. Если не по правилам русского языка, то хотя бы по сути.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Сергей ЛОЗЮК
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?