Трогательная история

Национальный художественный музей скоро будет не единственным, где живопись можно почувствовать буквально

Новости о тактильных выставках, позволяющих «увидеть невидимое», больше не из разряда сенсаций. «Смотреть» картины на ощупь сегодня предлагают десятки музеев мира, приглашая прикоснуться к прекрасному всех. Изначально это было придумано для незрячих и слабовидящих — музей Прадо, устроивший первую из таких выставок, в рекламных роликах адресовал свой проект конкретно людям с нарушениями зрения. Но идея оказалась универсальной — получить опыт новых ощущений пожелали многие. Первые из тактильных картин, которые появились в Национальном художественном музее два года назад, сейчас забрали на реставрацию — сотни тысяч пальцев исследовали сюжеты, вдохновлявшие Ивана Хруцкого и Витольда Бялыницкого–Бирулю. Скоро они вернутся на прежние места. Одновременно здесь выставят новые объемные копии — «Космос» Язэпа Дроздовича и «Возвращение» Василия Сумарева. А Национальный художественный будет уже не единственным музеем, где живопись можно почувствовать буквально.

Картина «Яблочный спас» практически готова

В принципе, уместно спорить, кто здесь был первым — вернисажи «трогательного» искусства в Мадриде и Минске открылись практически одновременно. Но соревноваться, кому раньше пришла в голову эта светлая идея, белорусским мастерам кажется неуместным: «Очевидно, это давно носилось в воздухе». Хотя начальная точка есть у всего.

Несколько лет назад одна из коллег экскурсовода Людмилы Скрадаль захотела показать Минск своей незрячей маме. Оказалось, задача нереальная. Тогда и появился проект «Прикосновение к Минску» — макеты знаковых для города зданий. Мини–копию Ратуши можно потрогать, а модель концертного зала «Верхний город» даже услышать, достаточно прикоснуться к окошкам — и зазвучат мелодии, истории о музыкальном прошлом Минска. Есть еще уникальная аудиокарта площади Независимости, где каждое здание рассказывает о себе. Не хватало только картин...

Для выставки из коллекции Пушкинского музея, которая сейчас путешествует по России, объемные интерпретации работ знаменитых художников привезли из Испании. Как и для музея Прадо, репродукции напечатали на 3D–принтере. Эта технология в основном и применяется для создания тактильных картин. Но у нас используется другое. Живое. Глина, руки и, как бы высокопарно это ни прозвучало, душа.


Все они — архитекторы, выпиливавшие из пластика макеты минских достопримечательностей, мастера, делавшие слепки музейных полотен, — волонтеры, поддержавшие инициативу творческой группы «Мивия». Сложив в названии группы свои имена, Людмила Скрадаль и ее муж Виктор неожиданно быстро нашли и продолжают находить единомышленников — сегодня «Мивия» объединяет около 10 постоянных участников и в разы больше тех, кто готов помочь творческими идеями, руками и материалами по конкретному случаю. Разумеется, бесплатно.

— Как оказалось, это очень результативная структура, когда люди работают не ради денег, не соревнуясь друг с другом, а для удовольствия, когда им хорошо, комфортно — тогда получаются удивительные вещи, — Людмила хорошо знает, о чем говорит. Свои благотворительные проекты «Мивия» успешно реализует уже более 10 лет. Это никак не семейный бизнес и вообще не бизнес — экскурсии проводятся бесплатно, тактильные версии картин для демонстрации в музее передаются на тех же условиях. Как и специальные стойки с наушниками, своеобразный путеводитель по таким экспонатам — изобретение Виктора Скрадаля, Глеба Шамшуры и Дмитрия Копыткова, музыканта, архитектора и инженера. Людмила — преподаватель и переводчик иностранных языков. Анна Белогурцева, с чьей версии «Фруктов» Хруцкого началась коллекция объемных версий музейных полотен, преподает в колледже декоративно–прикладного искусства имени Кедышко.

Объемная интерпретация «Возвращения» Василия Сумарева

Встретиться с Анной мы смогли только вечером, когда голоса школяров в колледже затихли. Гипсовые формы будущих экспонатов хранятся здесь прямо в учебном классе. Одна из новых работ — «Яблочный спас» витебского художника Сергея Сотникова уже практически готова. Вообще–то их три, уточняет Анна:

— Здесь только один из вариантов. В оригинале намитка на женском портрете написана мастихином. Чтобы имитировать фактуру письма, в одном случае я нанесла шликер (это такая глина, разведенная с водой): хочу подчеркнуть технику живописи. Где–то добавила цвета, где–то вообще оставила как есть.

Перед тем как предложить свои работы публике, мастера многократно тестируют их на незрячих людях, предлагая им разные варианты, пытаются добиться максимального «узнавания» пальцами не только оригинального сюжета, но и особенностей письма разных художников. К слову, «Яблочный спас» готовится не для Национального художественного — в скором времени еще два минских музея откроют тактильные вернисажи в своих стенах. Адреса и даты известны, но Людмила просит пока не объявлять их заранее, не скрывая, что опасается сглазить: «Мы — люди суеверные». Хотя большой тайны из своих планов не делает, подтверждая, что музеи выстраиваются в очередь.

Анна Белогурцева с тактильной версией «Фруктов» Ивана Хруцкого

Теперь у «Мивии» есть спонсоры, благодаря которым каждая из объемных интерпретаций картин будет сопровождаться усовершенствованным аудиогидом, удобным и надежным, — в перспективе можно наладить даже массовое производство. Передвижные выставки тактильных версий классического и современного белорусского искусства также выглядят вполне реальными — в прошлом году здесь провели первый мастер–класс по созданию тактильных картин, увеличив количество своих потенциальных авторов сразу в несколько раз. В ближайшей перспективе — сарматский портрет, живопись Юделя Пэна.

— А еще мне хотелось бы сделать слуцкий пояс, — мечтательно произносит Анна Белогурцева. — В принципе, я уже знаю как. Осталось только уточнить в музее несколько деталей.

cultura@sb.by

Автор фото: Сергей ЛОЗЮК
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?