Народная газета

Торопиться нужно не спеша

Для дальнейшей интеграции в Евразийском экономическом союзе нужно снятие барьеров, выстраивание новых совместных институтов и межрегиональных торговых отношений. Проблем в ЕАЭС накопилось много, и подходы, которые ранее давали развитие, сегодня выработаны. Такое мнение высказал недавно председатель совета Центра стратегических разработок России Алексей Кудрин. И добавил: “Я поддерживаю идею о необходимости усиления роли наднациональных институтов”. С первым из утверждений аналитики обычно не спорят, второе же вызывает серьезные разногласия. Возможно ли усиление роли наднациональных институтов без потери суверенитета и независимости национальных государств? Следует ли педалировать темпы интеграции или этот процесс должен развиваться естественно и эволюционно? Однозначной точки зрения на этот вопрос не имеют и наши эксперты.

Фото av-soft.ru

Пауза необходима

Евгений Прейгерман, руководитель экспертной инициативы “Минский диалог”

С самого детства нас учат, что излишняя спешка часто бывает хуже медлительности и даже нерешительности. Как говорится, поспешишь — дурака насмешишь. Это не только проверенная временем народная мудрость, но и формула политического успеха.

В ее справедливости мы не раз убеждались и в ходе интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Торопливость в создании организаций и заключении соглашений в какой-то момент привела к тому, что СНГ и многие другие интеграционные объединения оказались выхолощенными. Если мы не желаем такой же судьбы ЕАЭС, то стоит прекратить разговоры об ускорении интеграции и сконцентрироваться на полной реализации уже достигнутых договоренностей.

Дискуссия об интеграции — это всегда дискуссия о том, как суверенитет сочетается с тенденциями глобализации и наднационального взаимодействия. В ЕАЭС в интеграционных отношениях находятся суверенные государства. У каждого из них свои объективно существующие интересы и потребности. И часто они различаются. Поэтому без полноценного согласования интересов и глубокой проработки механизмов взаимодействия интеграция обречена.

Об этом однозначно свидетельствует опыт СНГ и создававшихся на его базе многочисленных инициатив и проектов. Там тоже многие постоянно призывали к ускорениям и углублениям. Это, по мнению энтузиастов объединения, каким-то чудесным образом должно сразу решить все противоречия и трудности. Такая логика, кстати, встречается и в других интеграционных проектах. Например, “евроэнтузиасты” аналогично видят решение всех проблем Евросоюза: давай больше интеграции!

Однако в результате проблемы только усложняются и становятся хроническими. В СНГ все это привело вначале к возникновению разноскоростной интеграции. Там начал действовать принцип, по которому страны хаотично присоединялись лишь к тем договоренностям, которые их интересовали. А в неинтересующих не участвовали. В итоге возникла тотальная неразбериха и несогласованность. И сегодня СНГ столкнулось с настоящим кризисом идентичности и множеством функциональных проблем.

Нечто похожее мы наблюдаем и с самого начала евразийской экономической Интеграции. Всего за несколько лет мы преодолели сразу несколько стадий: таможенный союз — единое экономическое пространство — экономический союз. Если в ЕС переход между этими стадиями занимал десятилетия, то мы фактически “перепрыгивали” от одной к другой. От сторонников такой “прыжковой интеграции” мы слышали все тот же аргумент. Мол, все те противоречия и проблемы, которые не давали развиваться на прошлых этапах, уж на новой ступеньке точно разрешатся.

В итоге полноценно до сих пор не работают ни Таможенный союз, ни ЕЭП, ни уж тем более ЕАЭС. Естественным результатом спешки стали многочисленные барьеры, изъятия и ограничения. В том числе и в особо чувствительной для Беларуси топливно-энергетической области. Как образно выразился наш Премьер-министр Кобяков, из интеграционной “булки выковыривают изюм”. Вот это и есть результат тех самых призывов к ускорению.

Но это не единственная проблема. Как отмечается в недавнем докладе экспертной инициативы “Минский диалог”, посвященном ЕАЭС, “прыжковая интеграция” привела к сильному стрессу государств-участников. Сравнительно молодые независимые государства особенно щепетильно относятся к своему суверенитету и чувствительны к попыткам “выковыривать изюм” под интеграционной вывеской. В таких условиях дальнейшее ускорение объединительных процессов сродни самоубийству.

Когда полностью не выполняются уже достигнутые договоренности, постоянно переносятся сроки устранения изъятий из режима единого рынка, это элементарно противоречит союзническому духу. Это нарушает интересы участвующих государств, повышает для них стратегическую неопределенность и уязвимость. Поэтому если мы действительно хотим получить в лице ЕАЭС сильное взаимовыгодное объединение, то нам необходима пауза. Именно по этой причине наша страна выступила с предложением наложить мораторий на любые новые решения в ЕАЭС до выполнения ранее достигнутых договоренностей.

Прагматичный подход

Петр Петровский, научный сотрудник Центра социально-философских и антропологических исследований Института философии НАН

Дискуссия о возможности перерастания Евразийского экономического союза во что-то большее идет не первый год. Одни говорят, что экономического аспекта интеграции явно не достаточно. Другие же призывают ограничиться экономикой, аргументируя это тем, что политический союз может навредить суверенитету государств.

Можно сказать, что правы как одни, так и другие. ЕАЭС сформирован прежде всего как экономическое объединение. Основные его ценности — свобода перемещения капитала, рабочей силы, оказания услуг и движения товаров. Договор о ЕАЭС как раз до 2025 года предусматривает поэтапное обеспечение функционирования данных принципов. Однако не секрет, что сегодня внутри ЕАЭС имеется большое количество изъятий и ограничений, которые тормозят торговлю внутри союза, а также ограничивают развитие кооперации, производственных цепочек, не предоставляют равных возможностей всем хозяйствующим субъектам внутри ЕАЭС. Например, наша страна уже несколько лет ждет создания общего рынка энергоресурсов, от которого зависит равенство условий хозяйствования для предприятий Беларуси и других государств ЕАЭС. Другим примером может выступать принятие закона о водительских правах в России, когда водительские документы стран — участниц ЕАЭС — признавались в России недействительными. А это же нарушение принципа свободного перемещения рабочей силы внутри ЕАЭС.

Понятно, что такие вызовы и несуразицы для интеграции нужно преодолевать достаточно оперативно. Призвал снять все подобные изъятия и ограничения председатель совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин. Наш Президент не раз говорил, что все подобные ограничения можно было преодолеть еще в начале функционирования ЕАЭС в 2015 году.

Однако некоторые принципы ЕАЭС требуют регламентации не только экономической сферы. 

Принцип свободы движения товаров требует от государств-участников выработки общих стандартов обеспечения безопасности внешних границ ЕАЭС для предотвращения всех видов контрабанды и нелегального перехода границ. В перспективе отсюда вытекает и интеграция визовой политики стран ЕАЭС, что требует координации всех видов таможенной, консульской и прочей деятельности. 

Одним словом, экономический характер Евразийского экономического союза ставит на повестку дня далеко не экономические вопросы. Однако следует ли из-за подобных внеэкономических потребностей интеграции плодить новые надгосударственные органы и передавать им часть собственного суверенитета?

На этот вопрос нет однозначного ответа. Например, многочисленные эксперты сходятся во мнении, что создавать отдельные органы, которые обеспечивали бы безопасность внешних пределов ЕАЭС, не нужно. Это связано с наличием другого интеграционного объединения — ОДКБ, в которую входят все страны — члены ЕАЭС и которая как раз и несет функцию обеспечения безопасности. Выработка системы координации действий между двумя объединениями позволила бы снять многочисленные вопросы и шероховатости.

Второй пример. Вопрос введения общей валюты ЕАЭС ставится на повестку дня некоторыми экспертами и еще несколько лет тому назад достаточно сильно муссировался в прессе. Как показал опыт Евросоюза, структурно и экономически различные страны с отсутствием общих критериев ведения рынка, социальных обязательств и банальной культуры экономической деятельности не смогли организовать качественный валютный союз. Оказалось, что для сильных государств, таких как Германия, он являлся преференцией, позволявшей удешевить свою продукцию. А для слабых государств (типа Греции) введение евро стало могильщиком экономики. 

Сегодня мы должны понимать, что в глобальном мире XXI века суверенитет государства не может реализовывать себя через изоляцию от мира. Это мы можем наблюдать на примере тяжелого состояния в КНДР. Ведь интеграционные проекты — это также и возможность реализовать собственный суверенитет. Иметь стабильные рынки сбыта собственной продукции, возможность кооперироваться для проведения высокотехнологичных исследований, для модернизации старых и создания новых производств и технологий — все это является базовой потребностью в реализации суверенитета. Но к углублению интеграции следует подходить прагматично, подсчитывая возможные позитивные и негативные ее стороны. Следует отказаться от попыток популизма и необдуманных действий.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Александр,54,Бобруйск
Прейгерман-где-то я уже слышал эту фамилию,однако,согласен с его взглядами на интеграцию.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?