Журналист и ведущий СТВ Григорий Азаренок рассказал о психологии «невероятных» и работе в толпе

Телевидение без фальши

Имя журналиста и телеведущего СТВ Григория Азаренка на протестный контингент действует как красная тряпка на быка. А уж встречая его на маршах с микрофоном, «невероятные» не стесняются ни в проявлениях физической агрессии, ни в безудержном хамстве — настолько невыносима для них мысль, что телезрители увидят не красивую, тщательно выстроенную картинку с цветочками и шариками, а истинное лицо «мирного протеста». 


— Григорий, скажите, каково это — быть жупелом для не вполне адекватной части наших сограждан?

— Нормально, это уже свое­образный фон жизни. Иногда, бывает, мне по полдня никто не пишет никаких угроз, и я беспокоюсь: «Эй, «змагары», вы где вообще?»

— Могу только восхититься крепостью ваших нервов! С самого начала в гуще событий, на улице, с микрофоном в руке…

— Я освещал еще предвыборные пикеты Тихановской, активно политической повесткой в целом начал заниматься после парламентской кампании. Не скажу, что в моей работе постоянно нужны крепкие нервы: большинство мероприятий наших протестующих, скорее, смешные. Выдержка потребовалась 9—11 августа, когда происходили события возле стелы «Минск — город‑герой», я там присутствовал с начала и до конца. Поэтому мне очень смешно читать разные байки и бредни о том, что милиция якобы зверствовала: я‑то видел своими глазами летящие в правоохранителей фейерверки, камни, бутылки.

— Такое чувство, что отдельные люди существуют в какой‑то странной, искаженной реальности, где они — «мирные», а на деле первыми прибегают к насилию. 

— Да, и очень любопытно, как они из этой своей реальности воспринимают происходящее вокруг. Например, выходит песня «Шчучыншчына», которую сейчас наша оппозиция очень любит, но ведь они же весь первый день этот клип поносили! Не сообразили, подумали, что это какой‑то провластный исполнитель на таком низком уровне спел песню, и начали всячески поливать ее во всех комментариях. Пришлось тутбаям и «нехтам» объяснять своей аудитории: нет, мол, это стеб, это против власти! И тут же все разом начали восторгаться: вау, это классно, это потрясающе, «Шчучыншчына», флаги сделаем! Таких примеров можно тысячи привести, у «змагароў» удивительное сознание. Им Nexta напишет: «Гриша‑Гриша, клеем дышит» — и мне 150 одинаковых сообщений пришлют. Я уже и конкурс объявлял: подарю книжку тому, кто меня как‑то оригинально оскорбит! У меня большая библиотека, три тысячи томов, подберу что‑нибудь. Но так никто и не придумал ничего интересного. 

— Шутки шутками, но ведь вы, как это со многими журналистами произошло, политической повесткой занялись сравнительно недавно? 

— «Змагары» меня заставили ею заняться! До этого я работал в региональном отделе, ездил по стране и был рад жизни: снимал колхозы, успешные предприятия, знакомился с прекрасными людьми во всех уголках Беларуси, общался и с рабочими, и с крестьянами, и с руководителями, и с милиционерами… Нет добрее человека, чем сельский участковый, вот что я вам скажу! А наши «мирные протестующие» меня вынудили переключиться на политику — и сами же оказались в итоге этим недовольны. 

— Как ваша работа на улицах трансформировалась в авторскую программу «Тайные пружины политики»?

— Когда в новостном сюжете обсуждаешь политическую тему, это всегда привязано к конкретному факту. А захотелось взглянуть глубже, посмотреть, какие силы стоят за теми или иными событиями, как они себя проявляют. Я с чего начал — с того момента, когда всплыла фотография Тихановской с Бернаром‑Анри Леви, знаменитым автором «цветных революций». Ведь полгода назад, по мнению оппозиции, перед страной стоял вопрос ее экзистенциального существования — и на акцию вышло 500 человек. А тут вдруг все проснулись, пошли на улицы и активно начали переживать за страну.

Очевидно, что мы имеем дело с манипуляциями, с технологиями, людей эмоционально раскачивали еще на теме коронавируса и готовились к летней кампании. Притом в июне, когда начались цепи солидарности и пикеты, заболеваемость была такая же, как в мае. Но про парад 9 Мая «независимые СМИ» твердили, что это геноцид, это страшно, это нельзя, а потом понадобилось ходить на митинги — и все, нет никакого коронавируса, он мгновенно оказался забыт! 

— Кого сейчас приглашаете в проект в качестве гостей?

— За предвыборную кампанию и в период после выборов уже сложился пул настоящих патриотичных экспертов, журналистов, общественных деятелей. Заполучить в гости командира минского ­ОМОНа Дмитрия Балабу, пообщаться с ним — это была очень большая удача. Он — масштабная личность, и потом, именно ­ОМОН принял на себя основной удар «цветной революции». Или, например, историк Вадим Гигин — потрясающий и очень умный человек, с которым мы в эфире рассуждаем о Хайдеггере, о литературе, о романе «Тихий Дон». Или  молодой брестский блогер Алексей Голиков — парень, который берет камеру, идет в толпу и просто показывает все как есть, а в ответ «мирные протестующие» хотят его уничтожить, кричат «Голикова — в автозак», пытаются разбить его камеру. 

— На вас ведь точно так же нападают… 

— Самый большой мой выход в «змагарский» свет был, когда люди накинулись толпой, начали пихаться, плеваться, кричать. Видео происходившего выложили в каком‑то паблике, читаю комментарии: «Русских актеров привезли!», «Мы невероятные, мы так поступать не можем, это все не мы, это очень плохая постановка!» Я снимал репортаж на Окрестина — вы знаете, что наша «независимая пресса» не желает ехать туда снимать? Нет, они будут распространять фейки! К слову, о любопытных особенностях восприятия: помните девушку, которая «потеряла ребенка», а в итоге выяснилось, что она сделала аборт? Когда ее разоблачили, в Instagram призналась, что на самом деле ее никакая милиция не избивала и выкидыша не было. А ей пишут в комментариях: «Заткнись, ты продалась!» То есть все, что не коррелирует с их мировоззрением, наши «мирные протестующие» просто отрицают. 

— Похоже на то, как воздействуют на человеческое сознание тоталитарные секты?

— Очень! Все эти речи Колесниковой, сложенные пальцы, стеклянные глаза, агрессия, озлобленность и в то же время эйфория: мы — невероятные! Печальный случай с погибшим Романом Бондаренко — еще ничего не известно, расследование не завершено, обстоятельства не выяснены, а людям уже подвозят цветы и лампадки, они выстраиваются в цепочки на улицах, и все это тут же снимается на видео. Тихановская со свечкой, в гриме, в профессиональной студии с грамотно выставленным светом читает заготовленный текст — и люди не видят фальши, противной любому нормальному человеку. 

— И еще о фальши: как относитесь к коллегам, которые ушли с телевидения, хлопнув на прощанье дверью? 

— Это все настолько мелочно и настолько противно… Я бы поверил в какое‑то негодование, если бы не знал некоторых людей лично. Ну ничего и никогда их не смущало! Все были звездами, вели передачи, ездили… Может быть, конечно, кто‑то и «прозрел». Но почему‑то все «прозрели» именно тогда, когда работать на госканале стало некомфортно, при этом, например, квартиры, полученные от государства, никто не вернул. Ну и знаю конкретные истории, когда людям за громкий уход с видеозаписью и появлением на митинге платили большие деньги. 

— Политическая журналистика теперь станет основной вашей сферой деятельности или есть другие планы?

— Надо добить «цветную революцию», а там разберемся. Куда меня страна пошлет, там и буду работать. На службу не напрашиваюсь, от службы не отказываюсь. 

ovsepyan@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Сергей МИЦЕВИЧ