«Тайны Бобруйской крепости с ее сокровищами исследовал лично»

Писатель Владимир Саласюк сюжеты своих книг черпает в белорусской глубинке

Гродненский писатель Владимир Саласюк сюжеты своих книг берет из реальной жизни 

ИСТОРИКО-ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКИЙ роман «Тайна Бобруйской крепости», который недавно вышел в свет, проникнут местным колоритом Бобруйщины. Кто стал прототипом героев и почему творческая стезя привела именно в этот регион Беларуси? Об этом автор рассказал корреспонденту «СГ».

— Владимир Вильгельмович, на Гродненщине, которую, будучи собственным корреспондентом республиканских газет, вы всю исколесили, немало исторических сокровищниц. Почему решили написать именно про Бобруйскую крепость?

— В Бобруйске прошло мое детство. Отец был офицером, участником войны. Ему исполнилось семнадцать с половиной лет, когда попал в последний фронтовой призыв, воевал под Кенигсбергом. После войны окончил военное училище, женился и увез молодую жену на Камчатку, где я и родился. А потом нас направили в Бобруйск, в сердце которого та самая таинственная крепость. Ее бастионы, как и сам героический город, поразили мое детское воображение.

 Это был 58-й год, буквально за школой стояла немецкая танкетка, и ребятня каталась на ее башне, везде можно было найти остатки оружия, немецких касок. Так что мы играли с настоящими боевыми раритетами. И это не было тогда экзотикой. Позже я узнал, что в 44-м в Бобруйске был «котел», в который попали несколько немецких дивизий, поэтому та земля хранила столько военных артефактов.

Вскоре после переезда в Бобруйск мы стали жить в непосредственной близости от крепости. Мальчишка Миша из книги, который нашел за печкой штык от французской винтовки войны 1812 года, — это я. С этой подлинной истории все и начинается.

— Роман историко-приключенческий. В чем художественный вымысел, а где историческое зерно?

— Еще школьником я, как и все мальчишки своего времени, всерьез увлекся историей Бобруйщины, а позже при написании книги уже погрузился в архивы и музеи. Авторский вымысел лишь придает приключенческий колорит роману. На самом деле в этой книге то, что волновало с детства и ждало своего часа, чтобы однажды выплеснуться на бумагу.

 В Бобруйске все говорили, что за крепостью, под Березиной, существует подземный ход с тайниками, якобы там даже могла строем с вооружением проходить рота солдат. Мы, мальчишки военного городка, конечно, эти ходы искали, все излазили. Испытанными тогда ощущениями и наполнена книга.

Сюжет романа я связал с историей «московских сокровищ». Ведь известно, что Наполеон увез оттуда огромное количество серебра и золота. Два главных персонажа — молодые офицеры, которые служат в Бобруйской крепости в момент ее строительства накануне войны 1812 года. Волей судьбы позже один оказался в армии Наполеона, второй — Багратиона. Оба участвуют в Бородинском сражении и впоследствии встречаются при очень опасных обстоятельствах…

— Сюжет, конечно, интригует. Но сегодня написать хорошую, захватывающую книгу — это одно, а издать ее и донести читателю — другое. Ваш роман вышел, его читают. Что поспособствовало этому?

— Действительно, самому издать его мне едва ли оказалось бы по силам. Но я рискнул поучаствовать в областном литературном конкурсе рукописей имени Алоизы Пашкевич. И победил в номинации «проза», получил премию облисполкома на издание книги. Так «Тайна Бобруйской крепости» и вышла в свет.

— До упомянутого романа уже была отдельной книгой издана ваша повесть о малоизвестных событиях Великой Отечественной войны «От июня до июля». Что побудило взять за основу эту тему?

 — Работая собкором «Советской Белоруссии», в 1988 году случайно наткнулся на факт, о котором никогда ранее не слышал: в Слонимском гетто существовала антифашистская молодежная подпольная организация. Почему о гетто известно всем, а подполье в нем так и остается тайной? А  ведь  это  был, вопреки бытующему мнению о фатальной покорности евреев нацистскому гнету, вооруженный отряд Cопротивления. Шестнадцати—девятнадцатилетние девчонки и мальчишки воевали с оккупантами уже в самом начале войны и установили связь с партизанским отрядом Пронягина. Этот факт пронзил меня насквозь. Я с головой окунулся в архивы и понял, что материал выходит за рамки газетной публикации. Взял отпуск и, почти не выходя из дома, писал, до глубины души проникшись темой. Сюжетная линия выстроена через судьбы двух еврейских девушек. К завершению работы мне казалось, что я знаю их в лицо. Так появилась моя первая повесть. Сначала она была напечатана в журнале «Новая Немига литературная», а затем вышла отдельной книгой.

— Вы попробовали себя и в роли драматурга. Есть ли намерение продолжить в этом направлении свое творчество?

— Пьеса появилась тоже благодаря профессии журналиста. Мне позвонил заместитель председателя одного из хозяйств Гродненского района, о котором я когда-то писал газетный материал. Сказал, что есть тема для моего «пера». А речь шла вот о чем. В кабинет к нему «с претензией» пришли двое молодых людей. Во время войны их бабушка спасла еврейского ребенка, рискуя жизнью своей маленькой дочери. «Потомки» просили руководство хозяйства помочь разыскать родственников спасенного еврейского мальчика, чтобы те... материально компенсировали внукам заслугу их бабушки, которой уже давно нет в живых. Меня очень взбудоражил этот факт неприкрытого цинизма, и я написал пьесу «Спасибо от Израиля». Она действительно шла несколько сезонов в Бобруйске — в Могилевском областном театре драмы и комедии имени В. И. Дунина-Марцинкевича. Судя по полным залам, впечатлила бобруйчан. Должен заметить, что пьеса получилась теплой и запоминающейся не только благодаря мне как «выдающемуся» драматургу, но и благодаря творческому таланту режиссера драмтеатра Сергея Клименко и актеров.

На этом пока проба пера драматурга закончилась. Возможно, тогда просто сюжет интересный не подвернулся.

— Вы попробовали себя и в жанре фэнтези, не отступив от излюбленной «темы глубинки». Как это удалось?

— Да, после того как я написал повесть, которая далась мне с колоссальным эмоциональным напряжением, решил отпустить себя «на волю». Роман «Страна наваждений» писался уже совершенно по-другому. Главным действующим героем его действительно является сельский участковый из деревни Стаканены, который сталкивается с «неопознанным» явлением. Тут уж я дал волю своей фантазии! Приключенческий роман печатался в журнале «Милиция Беларуси» на протяжении года.

— Какой будет следующий?

— На этот раз будет историко-приключенческий роман времен XV века, когда Великое Княжество Литовское стремилось к самостоятельности и суверенитету, выстраивая сильное государство.

— Чего же во Владимире Саласюке больше: журналиста, работающего с фактами, или писателя, дающего волю фантазии?

— Вопреки расхожему мнению, считаю, что журналистская жилка не убивает писательское творчество. Благодаря своей профессии я приобрел огромный, неоценимый опыт общения с людьми. В рабочих блокнотах, которые захватил с собой на пенсию, осталось еще много интересных фактов и потрясающих судеб.

infong@sb.by

Фото газеты «Вечерний Бобруйск»
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?