Тайна Стратим-лебедя

В балладе «Страцiм–лебедзь» Максим Богданович признался в своем самом большом страхе

В газете «Вольная Беларусь» за 30 ноября 1917 года было опубликовано стихотворение с пометкой «Пасмертны верш».

«Не анёл у трубу

                ўструбiў —

З хмары бог старому

                Ною гаварыў...»

П.Семчанка. «Страцiм-лебедзь». 1987 год.
 Баллада–апокриф Максима Богдановича «Страцiм–лебедзь» — редкое по эмоциональному воздействию произведение. Напомню сюжет. Великий потоп... Ной собирает в свой ковчег каждой твари по паре, чтобы продолжился их род.

Ды не плыў к яму з мора

                       сiняга

Страцiм-лебедзь — 

                 горды, моцны птах.

Далее все очень трагично. На прекрасную птицу в поисках спасения в панике стали садиться мелкие пташки.

Лебедзь з сiлы выбiваецца,

Птушкi ажна ўсцяшаюцца.

Дзень ён плавае, другi-трэцi дзень,

На чацвёрты стаў прасiць-малiць:

«Вы ўзляцiце хоць на час якi,

Выбiваюся з астатнiх сiл.

Дайце вы грудзям, гэй, вальней ўздыхнуць!

Дайце вы крылам, гэй, шырэй ўзмахнуць!»

Не паслухалi птахi лебедзя.

Пацямнела ў яго ў вачах,

Крыллi ўрэшце надламалiся,

Галава ў ваду апусцiлася.

I пайшоў на дно мора сiняга

Страцiм-лебедзь — моцны, горды птах.

Ад усiх цяпер патомкi ёсць,

Ды няма адных — Страцiмавых.

Предыстория создания шедевра такова. В 1916 году поэт, выросший в России, приехал в родную Беларусь. Война, разруха, голод, тысячи беженцев. Тем не менее литературная тусовка поэта ждала.

«Перабiраючы розныя магчымасцi, затрымалiся на тым, што найлепш будзе наняць пакой у Бядулi. Зм. Бядуля з сёстрамi Рэняй i Чэрняй жыў на маленькай цiхай вулiцы Малой Грыгор’еўскай у доме Рэдзькi... Кватэра (там больш нiхто не жыў) мела тры пакоi: два займаў Зм. Бядуля з сёстрамi, а трэцi — вялiкi, светлы, з асобным уваходам — цалкам стаяў пусты», — свидетельствует поэтесса Зоська Верас.

Итак, Максим Богданович живет в доме вместе с семьей Змитрока Бядули. Работает в комитете помощи беженцам. Он болен чахоткой — именно поэтому комната с отдельным входом. Максим, как и Стратим–лебедь, надрывается, пытаясь сделать что–то для ближних. Упрямо не ест сахара, положенного по пайку, — чтобы однажды принести целую наволочку сэкономленной сладости для передачи детям беженцев. После службы ходит в Пушкинскую библиотеку, где изучает сборники по белорусскому фольклору. Вот в «Белорусском сборнике» Е.Романова Богданович и обнаружил апокрифический сказ «Страцiм–пцiца», народную интерпретацию библейского мифа:

«И приказаў Яной сабраць у кольчэг усих звярёў, усих пцiц, усякую скоцiну. Ну, уси собралися, а лебедзь одзiн — Страцiм зваўся по имению — я, каець, не пойду у кольчэг, — я спраўлюся з вадой, усю воду абплыву! Богатырь сильный быў».

Картина М.Моносзона «З.Бядуля и М.Богданович в Минске. 1916 год».

Змитрок Бядуля вспоминал слова автора: «Я задумаў твор на тэму бiблейскага мiфа. Гэту тэму мне навеяла вайна, гiбель мiльёнаў i мой асабiсты лёс».

Думаю, это слишком пафосная интерпретация слов. Конечно, в советское время глобальные мотивы были куда важнее личных. Но для поэта личное — прежде всего. Еще одно вспоминал Бядуля. Последнюю строку — «Ад усiх цяпер патомкi ёсць, Ды няма адных — Страцiмавых» поэт невольно, забывшись, произнес: «Ды няма адных — Максiмавых».

Великая трагедия молодого гения... Зоська Верас записала его слова: «Я ўжо пагадзiўся са сваёй хваробай i з тым, што жыць засталося не шмат, але вельмi мне цяжка, што не магу мець сям’i. Я так люблю дзяцей».

Воссозданная комната Максима Богдановича, где было написано стихотворение «Стратим-лебедь».

А что касается мелких птиц, что утопили своего спасителя... В редакции «Нашай Нiвы» «декадентские» стихи Максима поначалу отправили в корзину. Секретарь газеты Вацлав Ластовский вспоминал, как к нему приходили ругаться белорусские литераторы: зачем печатают Богдановича? «Вуснамi супрацiўнiкаў... гаварыла iх абражаная аўтарская амбiцыя, што ў нашай мiнiяцюрнай часопiсi, замест iх твораў, займаецца месца пад вершы Багдановiча».

Поэт, эмоциональный и интеллигентный, не мог не знать, что не все ему рады. А поддерживало его именно то, что звучит в балладе: жертвенность, не нуждающаяся в благодарности.

Памятник Максиму Богдановичу в Ялте.

Не зря Максима Богдановича часто так и называют — Стратим–лебедь и сравнивают это его стихотворение с «Реквиемом» Моцарта.

cultura@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...