Так погибла деревня

Борки: хроника трагедии 15 июня 1942 года

15 июня 1942 года фашистские каратели уничтожили вместе с жителями деревню Борки Кировского района Могилевской области. Тогда же сожгли вместе с жителями прилегающие поселки: Пролетарский, имени Дзержинского, Красный Пахарь, Закриничье, Долгое Поле и Хватовка. Произошла одна из самых масштабных трагедий на территории Беларуси времен Великой Отечественной войны. И хотя о том уже немало написано, до сих пор появляются новые архивные документы и свидетельства, открываются прежде малоизвестные эпизоды нацистского преступления.

Взлет отменяется

Попробуем восстановить и реконструировать ход событий при помощи сохранившихся партизанских и немецких документов, а также воспоминаний свидетелей.

Шоссе Могилев — Бобруйск было тем местом, где многие партизанские отряды устраивали засады на автомашины врага. Сюда на боевые задания выходили и бойцы 277–го отряда под командованием Игнатия Изоха, входившего в состав Кличевского оперативного центра, который находился в подчинении 208–го партизанского отряда под командованием полковника Владимира Ничипоровича. Ничипорович ввел в партизанских отрядах устав Красной Армии, и все партизанские операции выполнялись по приказу и оформлялись письменно, поэтому в архиве сохранились важные документы того времени.


Из приказов по 277–му партизанскому отряду:

А.Антюх.
«...В целях парализации живой силы пр–ка и также снабжения приказываю:

командиру 2–й роты ст. лейтенанту Антюху сформировать оперативную группу... выйти в район перекрестия шоссейной дороги Могилев — Бобруйск и старого Екатерининского тракта Могилев — Бобруйск, организовать засаду и уничтожить всякое движение живой силы, а также транспорта...».

В другом партизанском документе указывается подробный маршрут движения. Таким образом, засада планировалась недалеко от деревни Столпище, находящейся от Борок примерно в 30 километрах.

После боя на шоссе Аркадий Антюх отправил донесение в штаб: «8.6.42. Прибыла группа Антюха — уничтожили 41 гитлеровца и 4 раненых, сожгли 3 машины, забрали 6 пистолетов и пр.»

Из послевоенных воспоминаний участника боя на шоссе, партизана 277–го отряда М.Грузда:

«...Когда машины подошли к середине партизанской цепи, бойцы открыли огонь. Из машин не послышалось ни одного выстрела. В первой машине было уничтожено 49 фашистских летчиков, два шофера и один из обслуживающих работников. Вторая машина шла с продуктами питания для фашистских летчиков...»

Получается, летчики ехали практически безоружные и без охраны. То, что немцы не оказали сопротивления, подтверждают и свидетели.

А через день была и вторая засада — свидетели говорят, возле деревни Скачок, в 8 километрах от Борок. Как следует из архивных документов, 9 июня из засады партизаны уничтожили нацистскую команду полиции безопасности и СД, в которую входили 8 СС–фюреров и полицейские.

Кровавый след

Борки. Место памяти и молитвы.
Чтобы подготовить пилота, требуется много времени и средств, а тут в один день погибло столько летчиков и еще эсэсовцы из команды СД. После этого последовала карательная акция в деревне Борки и прилегающих поселках.

В Национальном архиве Беларуси сохранилось донесение командира батальона Оскара Дирлевангера от 16 июня 1942 года:

«Высшему начальнику СС и полиции. г. Могилев. Вчерашняя операция против деревни Борки прошла без соприкосновения с противником. Деревня сразу же была окружена и занята. Жители, которые пытались бежать, — расстреляны, в том числе, трое вооруженных. Обыск показал, что речь идет о партизанской деревне. Почти никого из мужчин в деревне не оказалось, очень мало лошадей и без повозок...»

Историки утверждают, что в составе карателей на акции в Борках наряду с немцами находился взвод коллаборационистов и подразделение местного фольксдойче из Кличева Августа Барчке, которого все называли Барчик, — до появления в батальоне Дирлевангера начальника полиции в Кличеве (весной 1942 года этот полицейский гарнизон разгромили партизаны). Свидетели сообщали, что каратели Дирлевангера были одеты в немецкую форму, но разговаривали на разных языках.

Особой команде СС Дирлевангера поручалась охрана шоссе Могилев — Бобруйск. Но случилось чрезвычайное происшествие — погибли летчики и была уничтожена эсэсовская команда СД с полицейскими. Дирлевангеру требовалось искупать вину. Партизан в лесу поймать невозможно, и нацисты за нападение на своих солдат применяли метод коллективной ответственности жителей окрестных деревень. Поэтому с такой жестокостью были уничтожены Борки с прилегающими поселками. Обычно после партизанских акций жители близлежащих к ним деревень уходили в лес. Но в Борках ничего не знали об уничтожении летчиков, никакой опасности для себя не видели, и все оставались дома.

Хоронить было некому

Сколько точно сельчан погибло, уже невозможно установить, но не менее 1.800 человек. Российские историки Д.Жуков и И.Ковтун ссылаются на донесение Дирлевангера об акции в Борках, в котором указывается: «расстреляно жителей — 1112, плюс ликвидировано СД — 633. Всего: 1745. Расстреляно при попытке к бегству — 282. Общее количество: 2027».

Выходит, по нацистским подсчетам, жертв больше, чем обычно думали. Возможно, в Борках находились люди из соседних деревень.

О том, что каратели перед расстрелом в домах пересчитывали своих жертв, рассказывал и уцелевший свидетель из д. Борки Михаил Федосович Сакадынец 1928 г.р. Тот день стал последним для его матери, сестры, братьев, племянников. Сам он чудом остался жив. Из воспоминаний М.Сакадынца:

М.Сакадынец.
«...Дома сестра Анна оставалась с детьми. Два моих брата — Иван, с 24–го года, и Василь, с 20–го года. Третий брат, Николай, был маленький — с 38–го года. Мама понесла гладыш с молоком нашим родственникам. А я вслед выскочил — к хлопцам на другую улицу. Там тоже Сакадынцы жили. У них сын Володя, с 25–го года. Я хотел пойти сховаться: мы боялись, что детей забирают в Германию. Володя говорит: пойдем сховаемся на купник — так у нас часть озера называлась. Стали одеваться. Я возле окна, что от улицы, сел. Глядь — немцы стоят у калитки. Володя ботинки бросил и так остался сидеть. Хозяйка и девочка, их племянница из другой деревни, — на запечку. Хозяин рядом со мной сидел на скамейке. И была старушка из Пролетарского. Зашли два человека в немецкой зеленой с карманами форме — в пилотках, с винтовками. Один сухообразный, выше среднего роста. Второй низкого роста, плотный, с животом. Сухообразный посчитал нас. И оба они в нас с хозяином выстрелили. На мне был надет пиджак брата. Так я тем пиджаком отвернулся и упал вместе с хозяином со скамейки. Они хозяину как дали в голову... Оба. Мозги и кровь попали мне на плечо. Все кровью залито было. Они подумали, что и меня убили. Я лежал и не дрыгался, а они других били. Когда я пришел в себя, их уже не было в хате. Только жена хозяина еще ойкала. Смотрю — хозяин лежит боком. Володя лежит на койке, и к стене отвернулся. Хозяйка и старушка — на запечку: хозяйка одну руку закинула на старушку, а вторую — на племянницу. Она не упала, а ноги свисали у нее... Девочка была к стенке повернута. Все убитые.

Когда я уходил из дома, видел, как полицаев с семьями эсэсовцы вели. Оказывается, их всех загнали в школьный сарай и сожгли живьем. Посчитали, что партизанам помогали. Мама, куда молоко понесла, там и осталась... Нашел трупы детей сестры, а ее саму не нашел. В доме сгорели. Брат Иван ночевал у соседа — тоже не знаю, где погиб. А Василь возле школьного двора лежал убитый — плечи были обгоревшие. Кости их закопали на кладбище. Хоронить некому было. Потом я пошел в партизаны...»

О том, что происходило в тот день и как каратели уничтожили Борки и шесть поселков, говорится в документе, составленном сразу после освобождения местности от фашистов.

Из акта от 29 июня 1944 года, составленного военным следователем майором юстиции Мазниченко:

Мемориал в Борках.
«...В Закриничье каратели всех начали выгонять из домов на окраину поселка, загоняли в каждый из домов по 8 человек, заставляли ложиться на пол в ряд по 4 человека, второй ряд — головы к головам первого ряда. Затем из автоматов расстреливали лежащих людей. Закончив свое злодеяние, переходили в другой дом. И так расстреляли всех — и старых и малых. Потом эсэсовцы принесли солому и зажгли поселок. В остальных 6 поселках заходили в дом и, ничего не говоря, всех без разбора расстреливали. Закончив свою кровавую расправу к середине дня, подожгли все поселки, в пожаре сгорели и убитые люди».

Память

Годы летят, но события той ужасной трагедии не стираются из памяти народа. Из шести уничтоженных поселков и деревни после войны возродились только Борки, отмеченные на символическом Дереве жизни хатынского мемориала. Закриничье, Хватовка, Пролетарский, Дзержинский, Красный Пахарь и Долгое Поле некому было возрождать. Там теперь поле, лес. Но и сейчас на месте сгоревших домов находят человеческие останки...

Много внимания увековечиванию памяти земляков на малой родине — в Борках — уделяет бывший депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси врач Олег Сакадынец. Среди погибших были и его родственники. В результате совместной работы властей Кировского района, Могилевской области и при поддержке депутатов Парламента сегодня в Борках построен мемориал — памятник всем могилевским сожженным деревням. Рядом возведена часовня в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших». В небольшом музее собраны материалы и свидетельства о гибели деревни. Каждый год в последнее воскресенье августа здесь проходит траурный митинг–реквием по погибшим. Трагическая история деревни Борки еще раз напоминает о том, как беспощадна война, в огне которой всегда гибнут невинные мирные люди.

Александр ПАВЛЮКОВИЧ.

Минск.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости