Нет, с какой-то точки зрения это даже понятно. Родителям нравится, когда дети смотрят то же, что и они когда-то: так сохраняется связь поколений, передается культурный код, по которому люди потом опознают «своих», воспитанных на тех же ценностях. И нет ничего плохого в том, что классика воспроизводится снова и снова, что переиздаются «Руслан и Людмила», «Конек-горбунок», «Аленький цветочек». И в том, что место импортных и, чего греха таить, навязших в зубах за 1990—2000-е киногероев занимают свои, родные. Но в то же время — а где оригинальное, новое?
И, кстати, касается это далеко не только новогодних и детских вещей. Слово «римейк» в последние годы стало почти ругательным, а ведь значит оно всего-навсего «фильм, который снят на тот же сюжет, что и другой фильм». И примеры удачных римейков есть. Это всеми любимое «Обыкновенное чудо» Марка Захарова 1978 года — римейк «Обыкновенного чуда» 1964-го Эраста Гарина, а «Двенадцать стульев» Гайдая и того же Захарова — равноценные, хоть и очень разные по стилистике шедевры. Вот только что стало с производством римейков в последние годы? Началось это еще в середине 2000-х — помните «Иронию судьбы — 2», которую зрители дружно сравнивали с рекламным роликом, столько там было крупных планов пива и майонеза конкретных марок? А чудовищный «Служебный роман. Наше время», где Новосельцева сыграл, прости господи, Владимир Зеленский? Но тогда все еще просто иронизировали над попытками переосмыслить классику. Смех закончился, когда на экраны стройными рядами деловито повалили «Карнавальная ночь — 2», «Джентльмены, удачи!», «Кавказская пленница!», «Возвращение попугая Кеши», «Тот еще Карлосон», «Иван Васильевич меняет всё», «Невероятные приключения Шурика»...
А теперь вот кинопроизводители взялись активно окучивать именно «детскую делянку». «Бременские музыканты», «Домовенок Кузя», «Летучий корабль», «Простоквашино», «Чебурашка»... Чего нам ожидать дальше? Это не тайна — в 2026-м мы увидим «Морозко», «Сказку о царе Салтане», «Домовенка Кузю — 2», «Колобка» и «Умку». А в 2027-м — «Винни Пуха».
А ведь подобный вал, если вдуматься, — явление печальное. Если кратко, говорит оно не столько о ностальгии по нашему детству и не о желании еще раз соприкоснуться с любимыми образами, сколько об отсутствии свежих идей у современных производителей детского кино.
Вспомним, как создавались те самые, классические образы нашего детства, которые сейчас старательно воспроизводятся новыми поколениями киношников. Правильно: создавались они с нуля. Ну ладно, у Буратино был предшественник, Пиноккио, хотя герои эти не идентичны и истории у них абсолютно разные. А вот Волк и Заяц, Бонифаций, Чебурашка, кот Леопольд, Лошарик, Умка, Ежик в тумане, компания героев из Простоквашино, герои «Тайны третьей планеты» и «Блудного попугая», поросенок Фунтик — все они рождались на свет с чистого листа. Да и таких зарубежных персонажей, как Бременские музыканты, Винни Пух и Карлсон, наши мультипликаторы прочитывали настолько свежо и ново, что многие воспринимают их исключительно в нашей трактовке.
Так что, выйдя из январского кинотеатра 2026-го, волей-неволей хочется сказать спасибо не тем, кто еще раз продает нам и без того любимых героев, а тем неведомым еще художникам, которые творят свое без оглядки на прошлое, пусть и славное. Поэтому стоп! Наснимали уже.
Вячеслав БОНДАРЕНКО, писатель, журналист и человек, увлекающийся всем интересным
