Ставка больше, чем кино

Нашему знакомству с разведчиком Гансом Клосом исполняется полвека

«Через три дня они прощались в небольшом белорусском городке. Слышна была артиллерийская канонада, чувствовалось дыхание фронта. Немецкая куртка жала Сташеку под мышками. Он был немного шире в плечах, чем его двойник.


...Оставшись один, Сташек отчетливо вспомнил, как полковник Якубовский неоднократно повторял ему: «Итак, ты Ганс Клос... С этой минуты ты будешь один... Помни, ты теперь немец, Ганс Клос...» Пожалуй, только самые дотошные поклонники сериала «Ставка больше, чем жизнь», читавшие его литературный вариант, отыщут эти строки и с удивлением отметят — а ведь в книге приключения неуловимого разведчика начинаются на белорусской земле!

Телезрители полюбили Клоса за многое. Выигрывал всегда. Чрезвычайно интеллигентный, сдержанный в эмоциях, обладающий чувством юмора. Разбивающий женские сердца — как и положено настоящему разведчику. Проехал практически всю военную Европу: во Франции искал каштаны, в Турции разбирался с несколькими разведками сразу и, конечно, срывал планы нацистов в Третьем рейхе. Не упакованный суперустройствами, как Джеймс Бонд, зато ловкий как мало кто. Этакий свой парень, способный выбраться из любой ловушки. В сермяжных условиях 60–х годов прошлого века такие ребята ценились особенно. Враги постоянно окружали его, однако схватить не удавалось. Стоило лишь приблизиться к разгадке — и враг гинул немедленно... В августе исполняется ровно полвека, как мы узнали о Клосе, а стало быть, самое время раскрыть загадки культового персонажа — разведчика под позывным J–23.

Авторами приключений Ганса Клоса принято считать Збигнева Сафьяна и Анджея Шипульского. Именно они выступали под псевдонимом Анджей Збых. Примечательно, что если Сафьян был кадровым военным Войска польского, принимал участие в боевых действиях, то Шипульский, родившийся в 1936 году, в те годы был совсем мальчишкой. Между тем именно Шипульского принято считать автором большинства диалогов в фильме.

Мало кто знает, но фамилия Клос была просто взята наобум из берлинского телефонного справочника. Авторы искали короткую немецкую фамилию, которая легко бы входила в уши — запоминалась зрителю.


Станислав Колицкий — в фильме, Станислав Мочульский — в книге, Сташек, позывной J–23, Ганс Клос. Собственно, все эти имена одного разведчика и воплотил на экране актер Станислав Микульский.

Кинематографическим прообразом Клоса, как считается, являются два персонажа. Первый — это лейтенант Гончаренко, герой советского, уже забытого фильма «Вдали от Родины», снятого в 1960 году на киностудии им. Довженко по повести украинского писателя Юрия Дольд–Михайлика «И один в поле воин». Второй — нестареющий агент 007, а именно первый фильм «бондианы» «Доктор Но», вышедший на экраны в 1962 году.

Два автора сценария и два режиссера. Янушу Моргенштерну поручили адаптировать советский фильм «Вдали от Родины» с прицелом на разведчика–поляка. Именно он дал тему для написания сценария Збигневу Сафьяну и Анджею Шипульскому. Вторым режиссером стал Анджей Кониц. Всего было сделано 18 серий, по 9 у каждого режиссера. На съемки ушло около 30 тысяч метров пленки, что является метражом 12 полновесных фильмов. На экране в сумме появляется около 700 актеров.

Поляки познакомились с Гансом Клосом в четверг 28 января 1965 года ровно в 20.15, когда в популярной рубрике «Телевизионный театр сенсаций» показали телеспектакль «Враги везде». Спустя пять месяцев после премьеры авторам показалось, что герой полностью исполнил свою миссию и должен погибнуть. Зрители, однако, были другого мнения, и телевидению пришлось продолжить рассказывать о приключениях Клоса. До 1967 года в сумме вышло 14 спектаклей. После такого успеха и было решено расширить телеспектакль до полноценного телефильма. Любопытно, что советские зрители увидели собственно сериал на два месяца раньше, чем польские. Советская премьера состоялась 7 августа 1968 года, тогда Центральное телевидение показало 6 серий.

Главным врагом Ганса Клоса в фильме стал штурмбаннфюрер Герман Брюннер. Их кинопротивостояние породило в Польше множество анекдотов. В жизни Станислава Микульского и Эмиля Каревича, кстати родившегося в Вильно в далеком 1923 году, связывали теплые приятельские отношения.


Среди причин первой волны зрительского успеха специалисты отметили факт, что в военной тематике на польском телевидении появился герой–победитель. До этого в основе своей большинство фильмов сводилось к трудной борьбе поляков с оккупантами, где бесстрашных патриотов ждал трагический финал. Люди, пережившие оккупацию, все это понимали, но для нового поколения, выросшего в послевоенные годы, трагическая история беззаветной борьбы, которая в конечном итоге приводит к гибели, оптимизма не добавляла.

Несмотря на то что сериал снимался всего через два десятилетия после окончания войны, многие нюансы были уже забыты. Например, опрос жителей Кракова о том, играл ли горнист во время оккупации на башне Мариацкого костела, дал ответы прямо противоположные. Мало того, съемочная группа столкнулась с серьезной проблемой отсутствия реквизита. Найти реальные предметы оказалось далеко не так просто, как изначально казалось. Тем более сериал снимался на довольно скромно выделенные средства. В результате на съемочной площадке приходилось часто использовать современные вещи, переделывать под военное время автомобили и танки. Подобные кинематографические уловки не ускользнули от внимательного и придирчивого взгляда. Зрители активно указывали создателям на ошибки.



Одним из реальных прототипов Клоса считался польский разведчик Артур Ястржембский–Риттер — поляк немецкого происхождения, действовавший на оккупированной территории в рядах немецких штурмовых отрядов (коричневорубашечников). Одной из самых успешных его операций считается передача советской разведке данных о заводах по производству ракет «Фау».

Незадолго до освобождения Варшавы Риттер оказался на грани провала. В его квартиру ворвались гестаповцы. Они привели с собой женщину, которая под пытками призналась, что в нелегальную антигитлеровскую организацию ее направил некий Риттер из СС. В критический момент разведчика спасла решительность и смекалка почти как у Клоса. Артур попросил одного из гестаповцев в соседнюю комнату, где, назвав женщину своим «агентом», работающим на нацистов в рядах Сопротивления, обрушился на гестаповца с обвинением за бесцеремонное вторжение, а главное, нарушение всех норм конспирации. Ведь столь шумно приведя «агента» прямо к нему домой, гестаповец мог раскрыть для лишних глаз и ушей тайные связи. После консультации по телефону с начальством гестаповец извинился и удалился, а Риттер получил драгоценное время, чтобы спокойно покинуть Варшаву.



Актер Станислав Микульский считал, что роль Клоса досталась ему во многом благодаря тому, что военная форма соответствовала его фигуре: «Пока не сыграл Клоса, довелось сыграть множество ролей в мундире. Подозреваю, что утвердили меня на эту роль исключительно потому, что мундир шел к лицу, хорошо ложился по фигуре... До самой старости многие считали, что ежедневно хожу в мундире. В одной из телевизионных программ даже спросили у меня: где мундир? Отшутился — в химчистке! А сама «история мундира» началась с того, что выступал в Люблине в составе ансамбля песни и танца варшавского армейского округа. Когда в люблинском театре заболел один из актеров и не было кем его заменить, дирекция попросила «одолжить» меня в пользу искусства. До сих пор ощущаю себя одолженным из войска...»

Если в СССР Микульского ассоциируют не иначе как с разведчиком Клосом, то в Польше у подростков 70–х он во многом связан и с другой ролью — пана Самоходика. Детвора полюбила этого героя мини–сериала — специалиста по истории искусства и детектива–любителя, который при помощи харцеров (польский вариант пионеров) искал клад рыцарей тамплиеров.



«Ставка больше, чем жизнь» снималась по всей Польше. Но основными местами деятельности Клоса стали Ольштын, Лодзь, Гданьск, Краков, Варшава, а Вроцлав в сериале предстал Берлином. Советским зрителям, не избалованным заграничными поездками, антураж добавлял особого колорита фильму. Зато сегодня, отправившись в соседнюю страну, можно легко отыскать улицы, на которых разворачивались приключения Клоса, или даже поселиться в «Гранд Отеле» Сопота, где происходили действия второй серии «Отель «Эксельсиор».

Сериал оказался великолепным экспортным продуктом. Фильм был популярен не только среди стран, как тогда говорили, «социалистического блока» СССР, ЧССР, ГДР (тут, правда, шел под другим названием — «Решают секунды»). Его увидели также зрители Швеции, Греции, Японии и даже по другую сторону Атлантики. Как подсчитали производители, фильм мог быть доступен почти миллиарду людей по всему миру.



Позывным Клоса был код J–23 (Я–23). В годы ПНР так в шутку называли яблочное вино за 23 злотых.

Приключения Клоса не стали исключительно телепроектом. Серии выпустили для большого киноэкрана, собрав по два сюжета на один киносеанс. На волне успеха появились комиксы, а также серия книг. В СССР истории вышли в «Воениздате» в начале 80–х годов и мгновенно стали дефицитом. Здесь в отличие от сериала 21 рассказ. В 1980 — 1990–х годах в Польше появился панковый ансамбль «Дети капитана Клоса».

После появления в СССР своего Клоса — Штирлица —– «Ставка больше, чем жизнь» стала реже появляться на наших экранах. Многие советские подростки с сожалением отметили, что Штирлиц больше думает, а Клос — действует. Для детворы второй вариант был куда более захватывающим и смотрибельным. Тем более каждая серия «Ставки» являла собой вполне законченный сюжет, в то время как у Штирлица приходилось ждать развязки все двенадцать серий.



Несладко пришлось Клосу в период обостренного отношения в Польше к наследию эпохи социализма. Наряду с не менее культовыми «Четырьмя танкистами и собакой» его на некоторое время даже положили на полку. «Руководство государственного телевидения пошло на поводу у тех, кто утверждал, что в этих сериалах нет исторической правды. Как будто с Джеймса Бонда кто–то требовал отчет об исторической правде. Ведь наши специалисты, режиссеры и актеры ставили задачу снять не историческое, а приключенческое и развлекательное кино. И это удалось настолько, что до сегодняшнего дня сериалы востребованы», — делился в те годы своим отношением к происходящему Станислав Микульский.

Однако забвение длилось недолго. С развитием частного телевидения и интернета Клос обрел в Польше вторую молодость. Коммерческие каналы наперебой выкупали права на показ, а вышедший на видеокассетах и компакт–дисках сериал активно выкупали для домашнего просмотра. Появились компьютерные игры, на какое–то время открылся музей в Катовицах, провели даже чемпионат по непрерывному просмотру сериала, завершившийся специальным тестом на знание фильма.



Когда сегодня у нового поколения поляков интересуются, не смущает ли их, на кого работает Клос, большинство отвечает, что не в идеологии суть, просто интересно, каким образом герой выберется из очередной переделки...

Не остались герои и без популярного в наши дни сиквела. Незадолго до смерти Станислав Микульский (умер в 2014 году) и его главный оппонент поныне здравствующий Эмиль Каревич (штурмбаннфюрер Герман Брюннер) сыграли в фильме «Ставка больше, чем смерть».

Пароль Клоса

Пароли из сериала стали почти отдельным литературным жанром:

— Извиняюсь, можно глянуть вашу газету?

— Жаль мне, но она вчерашняя.

* * *

— У вас есть спички? Дадите прикурить?

— Спасибо, курю только сигары.

— Какой фирмы?

— До войны курил гаванские, фирмы «Педро Гомес».

* * *

— Хорошая погода.


— В прошлом году в это время шел дождь.

— Дождь со снегом...

* * *

— В Париже самые лучшие каштаны на площади Пигаль.

— Сюзанна любит их только осенью. Она пришлет вам свежую партию.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
5
Загрузка...
Новости