Старший брат

Случайная встреча на лесной опушке, запомнившаяся на всю жизнь

Однажды, лет двадцать назад, я забрел со спиннингом очень далеко от деревни. Место там глухое, дорога в лесу, а чтобы добраться до неширокой реки, надо идти по лугу, по кочкам, потом по болоту. Только иногда туда забредают местные рыбаки.

Вечер после дождя прозрачный, с комарами и почти без ветра. Я, перепачканный, до пояса мокрый, пробирался через камыши и вдруг увидел человека в синей куртке. Он стоял на берегу реки. Можно было его обойти, но пришлось бы тащиться через болото. Подумал и пошел по своим следам, по примятой траве. Уже издалека я заметил, что ни спиннинга, ни удочки у пожилого мужчины нет. Что в руках у него сигарета и сложенный надвое лист бумаги. Время от времени он затягивается, выдыхая голубой дымок. У ног небольшой черный рюкзак.

Поздоровались. Незнакомец смотрел на меня, а я — на него. Мне было интересно, зачем этот пожилой дядька забрался в такую глушь. Через луг, болото, камыш. Он понял мой настороженный взгляд. Втоптал высоким рыбацким сапогом в грязь окурок и сказал: «Хорошо здесь... Тихо, как в раю. Рыба плещется, птицы летают, комары пищат. Вот я был уверен, что никого здесь не встречу, — ошибся...» Действительно, хорошо! Река делает поворот, журчит, водоросли извиваются, небо в воде отражается, дикие утки со свистом пролетают, цапли за поворотом на отмели ходят...

Незнакомец стал расспрашивать, кто я такой, откуда. На мои ответы кивал и смотрел то на воду, то на небеса. Я уже хотел проститься и идти, но он задержал, тронув за локоть. Ни имени своего, ни фамилии не назвал, а стал рассказывать свою биографию. Сухо, словно анкету заполнял. Оказалось, что родился он здесь в 1937 году, весной, а его старший брат — осенью 1933–го. Во время войны, в 1943–м, их деревню сожгли каратели. Сейчас там маленький бетонный знак и только совсем старые, почти дикие яблони напоминают, что когда–то здесь жили люди.

После войны он с братом оказались под Ленинградом, в детском доме. Учился, служил в армии. Потом институт, работа, пенсия. Жил в Ленинграде. Двое детей, трое внуков. А вот его старший брат строил всю жизнь мосты: железнодорожные, автомобильные, пешеходные.

«Как думаете, это тот поворот? — он развернул обычный лист бумаги, на котором довольно профессионально были изображены река и деревни. — Мне кажется, что брат начертил все точно. У него удивительная память... Десять лет назад он специально сюда приезжал. Стоял на этом месте. Он тогда еще курил...»

Все повороты и названия деревень совпадали. Мне оставалось лишь кивнуть утвердительно и вернуть план местности.

«Не понимаю я его. Что он здесь нашел? Хотя красиво, кто станет спорить... Вот завещал... — незнакомец посмотрел на черный рюкзак у ног. — Ведь он особо и не помнил, так, какие–то обрывки, что–то неопределенное и расплывчатое. Утверждал, что самое светлое и лучшее!» До меня понемногу стал доходить смысл происходящего. По спине пробежал холодок.

«Думал, не проеду после дождя, но тут дороги песчаные, вся вода в землю ушла... Побудьте еще немного со мной. Я подвезу вас в деревню», — попросил незнакомец и снял бейсболку.

Я придержал рюкзак, а он вытащил из него черную урну, открыл крышку и высыпал в реку легкий пепел. Он плыл, как пыль, в него тыкались мелкие рыбки... Некоторое время он еще держал в руках пустую урну, а потом спрятал в рюкзак.

По его следам мы добрались до машины, стоящей рядом с песчаной лесной дорогой. Ехали молча. У нашего дома простились. На вопрос жены, а кто это меня привез, сказал, что рыбак.

ladzimir@tut.by


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...