Минск
+7 oC
USD: 2.21
EUR: 2.39

Слово учится играть по новым правилам

В начале ХХ века академик Евфимий Карский, знаток белорусского языка и литературы, равного которому не было ни до ни после, о первых попытках создания художественных произведений на «роднай мове» писал...

В начале ХХ века академик Евфимий Карский, знаток белорусского языка и литературы, равного которому не было ни до ни после, о первых попытках создания художественных произведений на «роднай мове» писал, что все это хорошо, но не многим интересно, кроме самих сочинителей, исключая бесспорно высококачественные произведения Купалы и Богдановича. Так быть или не быть национальному «краснаму пiсьменству»? Этот вопрос был в центре литературной дискуссии на состоявшемся недавно в Минске


II съезде Союза писателей. Съезд закончился — дискуссия продолжается. Нам интересно, что думают о литпроцессе и своем месте в нем молодые писатели. Понятно, что взгляды у них субъективные, суждения спорные, пристрастия полемические. Но на то они и молодые — лет через десять они будут определять уровень белорусской прозы, поэзии, драматургии и критики.


Классиков — Быкова, Шамякина, Короткевича — давно уж нет, а молодые ушли в авангардизм и легкие жанры. Нужно ли удивляться, что современных писателей никто не читает. Потому что, по сути, некого. И нечего.


В 20–е годы минувшего столетия белорусскую литературу тоже лихорадило или, как тогда говорили, «бурапенiла». Но буря миновала, пена осела. А что в сухом остатке? К счастью, наряду с рифмоплетчиками в то время пришли на Парнас и гиганты: Кузьма Чорный, отец национальной прозы с его «Трэцiм пакаленнем», вечно актуальный сатирик Кондрат Крапива, переводчик Шекспира Владимир Дубовка. После войны Иван Мележ заявил о себе романом–символом «Людзi на балоце». Василь Быков впервые показал Великую Отечественную войну не только как героический, но и как трагический эпос. Иван Шамякин создал несколько беллетристических бестселлеров, и теперь, беря в руки «Сэрца на далонi» или «Гандлярка i паэт», мы осознаем, что это больше, чем романы. Это те ступени, по которым каждое новое поколение входит во взрослую жизнь, с ее вечными темами верности и предательства. И, наконец, без Владимира Короткевича Беларусь не была бы Беларусью — его творения до сих пор лучше любого учебника учат Родину любить.


А чему поучиться у современных писателей? Точнее, у кого? Чтобы современным молодым авторам найти читателя, его нужно не у классиков отбивать, а самим создавать эпохальные вещи. Для этого писателям следует разобраться в самих себе. Решить три главные проблемы «беллита». Во время дискуссии «Развитие современной молодой литературы», которая состоялась на днях в Доме прессы, писатели и критики обсудили самые горячие темы, которые их сейчас беспокоят.


Проблема номер 1
Капля в море, или Об ограниченности


Быкова и Короткевича продолжают переводить и издавать. Потому что канва их произведений понятна любому человеку независимо от национальности. Это то, что называется общечеловеческой, гуманистической литературой. «В последнее время фундаментальных произведений в белорусской словесности не появлялось», — констатирует Вика Тренас, редактор отдела поэзии журнала «Маладосць». Но есть и позитивные сигналы. Маргарита Алешкевич, преподаватель кафедры литературно–художественной критики Института журналистики БГУ, только в последнее время отметила для себя сразу несколько романов: «Рыбiн горад» Наталки Бабиной, «Сарока на шыбенiцы» Ольгерда Бахаревича, «Забiць нягоднiка, альбо Гульня ў Альбарутэнiю» Людмилы Рублевской, «П’яўка» Юрия Станкевича, «Бунт незапатрабаванага праху» Виктора Казько. «И это только вершина айсберга», — оценивает литературное поле критик.


То есть книги пишутся. Более того, переводы с белорусского печатают в Германии, Швеции, Украине, России. Но пусть даже есть талантливые сочинения, однако они не достигают главной цели — не доходят до массового читателя внутри страны. «У нас на литературный вечер приходят 200 человек, а в Германии — 10», — добавляет оптимистичную нотку в дискуссию Алешкевич. Но оправданно ли самоуспокоение? 200 человек на 9–миллионную страну как капля в море.


Проблема номер 2
Кукушка хвалит петуха, или О самокритичности


«В холдинге «Литература и искусство» за 9 месяцев 2011 года вышли 64 книги, в том числе молодых авторов», — но даже назвавший цифры Алесь Бадак, главный редактор журнала «Неман», не смог с ходу озвучить ни одной фамилии из новичков. На подходе в издательстве еще один фолиант — «Маладая паэзiя Беларусi», где высветятся 100 имен рифмующих авторов. Вопрос: хотя бы один из них сможет взять за душу, как это делали Танк, Панченко, Кулешов или Бородулин?


Ответ должны дать критики. Кто скажет откровенно, есть ли современная качественная поэзия, не говоря уже о прозе?


Честность молодой поэтессы Маргариты Латышкевич, чье фото украсило обложку одного из последних номеров журнала «Маладосць», подкупает:


— Кто меня читает? Вопрос повисает в воздухе. Я не знаю, для кого пишу. Наверное, для тех, кто меня сам найдет. Знаю, что на мое творчество обращают внимание критики, знакомые. Аудитория мала, но я не страдаю от этого. Литература сейчас не очень популярна вообще. Не уверена, что и Пушкиным в его времена зачитывались.


Конечно, Маргарита преувеличивает: произведения, которые сочиняли Пушкин или Мицкевич, были востребованы всеми, кто умел читать (в то время проблема была лишь с низким уровнем грамотности). Александр Сергеевич и наш земляк Адам — гении, потому что смогли зацепить за живое не только современников, но и потомков.


Пока белорусский писатель не представляет своего читателя, он (то есть мы) будет довольствоваться импортной продукцией, которая по качеству приближается к классике. Так, например, сочинение Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» издано в возобновленной серии «Библиотека всемирной литературы». А роман этот — о Второй мировой войне, о трагических событиях того времени в стенах Мирского замка. И пусть сей факт будет камнем в огород тех белорусских мастеров пера, кто не смог создать на местной почве ничего подобного, имея под боком всю фактуру. Или все дело в проблеме № 1: узости кругозора?


Тем временем по «Эсфири» Улицкой в Национальном академическом драмтеатре имени Горького поставили спектакль.


Проблема номер 3
Кручусь–верчусь, или О креативности


— Писатель — это не профессия, — Вика Тренас, несмотря на должность в журнале, хорошо понимает, что поэзией на хлеб заработать весьма проблематично. — Может, потому недосуг кому–то сочинять серьезные вещи. Многие если и пишут, то на энтузиазме. Почти ни у одного из литературных журналов нет своего сайта, потому что в его создание надо вложить несколько тысяч долларов. То есть получается, чтобы создать духовное, нужно подключать к процессу материальное.


Писатели начинают шевелиться. Правда, все еще наталкиваются на грабли, бьющие по лбу. Алена Белоножка хотела устроить презентацию своей книги в ночном клубе. Креативно мыслит, пусть даже это кого–то и смущает. Вот только пока не собрала денег. Ведь еще нужно свой сборник издать — с картинками, чтобы посетители тусовочного заведения заинтересовались творчеством подающего надежды автора.


Может, руководство какого–нибудь банка прислушается к предложению Маргариты Алешкевич выдавать кредиты писателям на издание книг. Почему бы нет? Мне кажется, что это был бы самый хороший ход по поддержке национальной литературы.


Впрочем, у наших поэтов и прозаиков есть повод радоваться тому, что у них есть. Если в России приостановлено, по словам Алеся Бадака, издание знаменитого журнала «Юность», у нас по–прежнему выходит «Маладосць». Его редактор Татьяна Сивец реформирует трибуну молодых литераторов: «Вместо абстрактных цветочных композиций на обложках появляются лица новых авторов. Этим мы пытаемся составить конкуренцию модному глянцу. Там — накачанные красавцы и силиконовые красавицы, а у нас — личности с умными и красивыми глазами». Если под обложкой будут еще и умные мысли, увлекательные сюжеты, у такой литературы появится перспектива.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...