Сенсационный месяц

Ноябрь: как белорусская публика открывала для себя новое кино, искусство и музыку

В ноябре, когда уют теплого пледа, казалось бы, желаннее любых впечатлений за пределами дома, случаются события, заставляющие забыть о промозглой погоде. И сквозь серый день и ветер вместе со всеми спешить туда, где происходит нечто доселе невиданное и неслыханное. Кино начинает преодолевать границы, отделявшие зрительный зал от экрана на протяжении почти 100 лет. Любимые музыканты отваживаются на смелый эксперимент. Появляется выставочное пространство, позволяющее собрать на одной выставке до тысячи масштабных полотен. Все это, такое привычное и само собой разумеющееся сегодня, когда–то тянуло не меньше чем на сенсацию. Вспомним, как это было?

Спасительный «Армагеддон»

В 1998-м Брюс Уиллис спас от сноса не один минский кинотеатр
В ноябре 1998–го для минской публики кино снова стало важнейшим из искусств. Киноманы оказались перед непростым выбором. Купить билет на фильм с богатой фестивальной историей из программы уже достойно зарекомендовавшего себя «Лiстапада» — или же предпочесть голливудский блокбастер «Армагеддон» в кинотеатре «Москва», первую картину, позволившую узнать белорусским зрителям об объемном звуке на деле.

Василий Коктыш, более 20 лет занимавший пост генерального директора УП «Киновидеопрокат», вспоминает зрительскую реакцию на один из первых сеансов в кинозале, оснащенном революционной системой DOLBY:

— Со всех сторон гремит, стрекочет — и вдруг тишина, внезапно поглотившая все звуки. И потрясенный мужской голос, раздавшийся в безмолвии зала: «Ну ничего ж себе!» В действительности зритель выразился гораздо непосредственнее, не ожидая, что его услышат абсолютно все. Публика взорвалась смехом. Конечно, всем это было интересно, на сеансы ломились.

Кинотеатр «Москва» тогда мог похвастаться самым большим экраном — обстоятельство, ставшее решающим, когда выбирали первое место для новых впечатлений публики. Картинка должна была соответствовать звуку, о котором пресса того времени писала с подзаголовками «очевидное–невероятное». Вслед за «Москвой» системой DOLBY оборудовали и кинотеатр «Аврора», хотя накануне планировали переделать его в ночной клуб.

— Это были бюджетные деньги, — уточняет Василий Коктыш. — Когда начали оформлять заказ для «Москвы», я предложил Владимиру Ермошину, в те годы мэру Минска, спасти «Аврору» и ввезти сразу две системы, чтобы потом не возиться лишний раз с растаможкой. И он меня услышал.

За год до того в мэрии Минска всерьез обсуждался вопрос, что делать с городскими кинотеатрами. Снести или окончательно превратить во что–то иное? Там открывались магазины и мебельные салоны, это было гораздо выгоднее, чем использовать кинотеатры по прямому назначению. Чтобы вернуть туда публику, нужен был нестандартный ход. Шоу международного уровня. Например, премьера громкого фильма одновременно со всем миром. В финансовой ситуации 1990–х город считал каждую копейку, но решил рискнуть. Риск оправдался на все 400 процентов — с такой прибылью окупилась единственная копия «Титаника», стартовавшего в минском кинопрокате день в день с крупнейшими мировыми столицами. Очереди на этот фильм, который возили из кинотеатра в кинотеатр, возникали за 4 часа до открытия касс. Договориться с мэрией о DOLBY на волне успеха «Титаника» Василию Коктышу было уже проще. Кинотеатры снова стали интересны зрителям, позволившим «Киновидеопрокату» к 2013 году целиком отказаться от бюджетного финансирования. Сегодня оборудование современных кинозалов и мировые премьеры фильмов оплачивают сами зрители.

Вся правда про «Гусляра»

Обложка пластинки «Гусляр» и «Песняры» в 1978 году
В ноябре 1978–го публика «Песняров» раскололась на два лагеря. «Гусляра» от них не ждали. Хотя это была не первая их рок–опера. Премьера первой, «Песни о доле» на стихи Янки Купалы, состоялась весной 1976–го. С ней «Песняры» объехали чуть ли не все крупнейшие дворцы спорта СССР, неоднократно срывали овации в зарубежных залах. «Гусляр», созданный по мотивам купаловской поэмы «Курган» и на основе консерваторской дипломной кантаты Игоря Лученка, явил миру новых «Песняров». Еще серьезнее, сложнее, отважнее. На премьере был аншлаг, вскоре фирма «Мелодия» выпустила диск–гигант и, как вспоминает Владислав Мисевич:

— Пол–очереди, в которой я стоял, чтобы купить эту пластинку, говорили о «Гусляре» чуть ли не с возмущением. Мол, что они опять замутили, нельзя разве просто песни писать? Негодовали — и покупали. Хотя коллеги и более продвинутая часть публики были, конечно, в восторге. «Песняры» уже бесспорно заявили о себе как серьезные музыканты.

По версии интернета, значительную часть аранжировок «Гусляра» выполнили Игорь Паливода и Владимир Ткаченко, подготовительная работа велась около двух лет, а репетиции проходили в зале гостиницы «Юность» на Минском море. Владислав Мисевич вносит ясность:

— Реальная история такова. В августе 1978–го «Песняры» уходили в отпуск, и накануне Мулявин предупредил, что сразу же после отдыха начнем репетировать одну большую вещь. Сам Володя в отпусках всегда работал, особенно в те годы. Еще до начала репетиций в коллектив зачислили трубача и тромбониста, появились новые инструменты, все были заинтригованы, но что нам предстоит, никто не знал. Когда в конце августа мы снова собрались вместе, Володя сразу раздал готовые ноты. Могу подписаться под своими словами: это целиком его аранжировка оригинальной музыки Игоря Лученка, других авторов у «Гусляра» нет.



Поскольку своего помещения для репетиций у «Песняров» не было (лишь одна небольшая комната в филармонии рядом с оркестром Жиновича), арендовали зал в новом тогда ДК автозавода. Ни в каких гостиницах мы не репетировали. Точнее, это случилось лишь однажды и по другому поводу. Позже Госконцерт сообщил, что в гости к нам хочет приехать английский менеджер, побывать у «песняров» дома, посмотреть, как живем. А как мы жили? Как все, в скромных советских квартирах. И зала для репетиций по–прежнему не имели. Было принято решение поселить «Песняров» в гостинице «Спутник», тогда очень престижной. Английский гость должен был оценить, в каких шикарных условиях мы работаем и отдыхаем. Но не успел. Мы даже толком не познакомились: как только он появился в нашей гостинице, сообщили, что ночью умер Брежнев и в стране объявлен 4–дневный траур. Менеджер развернулся и уехал. В Англию мы так и не попали, хотя были очень близки к этому.

Дворец — художникам

В эти дни минский Дворец искусства мог бы отмечать очередной юбилей — первых гостей это здание, возведенное по проекту группы архитекторов под руководством Сергея Мусинского, приняло в ноябре 1973 года. Открывался дворец большой ретроспективной выставкой, на которой представили более 800 произведений белорусских художников. Работы Азгура, Бембеля, Глебова, Ахремчика, Стельмашонка, Кашкуревича и многих других наших мастеров — всего 250 авторов. Хотя главной целью строительства такого выставочного пространства с демонстрационной площадью 1.300 квадратных метров, как отмечали газеты того времени, было желание Минска заполучить «выставки мастеров зарубежного искусства, которые, как правило, проводятся только в Москве».

Снаружи Дворец искусства выглядит почти так же, как и 45 лет назад. Внутри все иначе
Фото Виталия Пивоварчика

Сегодня общее выставочное пространство Дворца искусства составляет без малого 2.250 «квадратов». Фондохранилище Белорусского союза художников давно размещено по другому адресу, нет нужды и в былом количестве офисных помещений. А прежний зал для лекций и камерных концертов теперь легко трансформируется в экспозиционный: в эти дни здесь открылась очень красивая, тонкая и эротичная выставка эстонских художников «Международная лаборатория искусства». Однако большая часть здания снова занята продавцами меда.

Несколько раз в год Дворец искусства превращается в ярмарку популярных товаров. Все шпильки по этому поводу его директор Александр Зинкевич выдерживает с завидной стойкостью, демонстрируя современное выставочное оборудование, новые системы освещения, способные удовлетворить самого придирчивого ценителя искусства — все это вместе с ремонтом и реконструкцией дворца оплачено «медовыми» деньгами:

— Вклад торговых выставок в те изменения, которые произошли, очень высок. Во многом именно благодаря им мы вышли на новый виток своего качественного развития и теперь можем говорить о масштабных мероприятиях, более подходящих специфике дворца. Конечно, нам еще нужно учиться привлекать дополнительное финансирование, без которого можно забыть о приглашении международных авторов. Но торговые ряды — уходящее явление. Мы вступаем в эпоху напряженной конкурентной борьбы за публику. Наша задача — создать для художественного сообщества максимально комфортную и профессиональную площадку для презентации искусства. Теперь она у нас есть. В периметре дворца сегодня можно реализовать почти любые творческие задачи.

cultura@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3
Загрузка...
Новости