Сельчанин, пропавший без вести, нашелся спустя 67 лет

ШАНСЫ встретиться с человеком, который значится в списках «пропавший без вести», ничтожно малы. Тем более если человек этот пропал сразу после Великой Отечественной войны, когда гибли и заживо были погребены сотни тысяч неизвестных людей. Но любознательность и дружба с современными технологиями помогла раскрыть начальнику Глубокского РОВД полковнику милиции Виктору ВАСЮКОВИЧУ давний секрет своей родословной. Корреспондент «БН» выехал на место, где узнавал подробности этой необычной истории.

Как начальник Глубокского РОВД Виктор Васюкович отыскал своего деда, побывал у него в Подмосковье и познакомил с ним своего отца

ШАНСЫ встретиться с человеком, который значится в списках «пропавший без вести», ничтожно малы. Тем более если человек этот пропал сразу после Великой Отечественной войны, когда гибли и заживо были погребены сотни тысяч неизвестных людей. Но любознательность и дружба с современными технологиями помогла раскрыть начальнику Глубокского РОВД полковнику милиции Виктору ВАСЮКОВИЧУ давний секрет своей родословной. Корреспондент «БН» выехал на место, где узнавал подробности этой необычной истории.

Знакомство в неволе

Для начала — экскурс в историю. В деревне Медведки Глубокского района фашисты творили что хотели. Грабили мирное население, сжигали дома, хозпостройки, уводили живность. А детей крестьян отправляли на принудительные работы. Как правило, в немецкую глубинку, к зажиточным фермерам. Последние за поставку живой рабочей силы расплачивались всем, что производили в хозяйстве: мясом, молоком, зерном. Эта сделка с фермерами позволила немецкой армии в стране иметь хороший продовольственный ресурс, использовать его, чтобы кормить солдат.  

Сельчане, когда их готовили к отправке в Германию, держались за родную землю как могли. Придумывали для этого самые изощренные способы — стриглись налысо, чтобы сымитировать тиф, отсекали фалангу пальца, чтобы стать калекой, подделывали документы, чтобы помолодеть.

А за девушку Ядвигу Пискунович родители заплатили выкуп — золотыми монетами. Только бы дочь оставили дома. Но местный староста не смог помочь даже за деньги.

Так, вместе с соотечественниками, Ядвига оказалась в многовагонном, переполненном людьми эшелоне, едущем в Германию. А спустя несколько дней в городе Ворамс ее ждал изнурительный физический труд. У фермера Якуба Фашингера, который оказался человеком с суровым характером, строгим, не без свойственной немцам педантичности.

По воспоминаниям Ядвиги, ей приходилось выпалывать грядки со свеклой. В поле выходили несколько человек, становились в один ряд и шли, работая тяпками. Если кто-то обгонял или раньше остальных справлялся, за спешку от хозяина ждало наказание вплоть до лишения ужина.

Кроме полевых, выполняла Ядя и другие черновые работы — каждый день кормила свиней, доила коров. Хозяйство Якуба малым нельзя назвать, хорошо, что корма для живности подвозили на тракторе. А тот, кто управлял техникой, Михаил Вашуков, и стал близким другом Ядвиги.

В бою под Молодечно молодой солдат Советской Армии из Клинского района Московской области получил ранение в ногу. Фашисты подошли слишком близко, серьезного сопротивления им армейцы не смогли оказать, и всех уцелевших забрали в плен. Михаила, чтобы не сидел на бесплатных продовольственных харчах (хотя едой то, что давали пленным, назвать было нельзя), отправили к фермеру Якубу Фашингеру. Советский солдат вынужден был сесть за баранку трактора. Так и приметил милую девушку Ядю, познакомился. В неволе у Яди и Михаила родился сын, Иваном нарекли...

Пришло время долгожданной Победы, но молодую пару ждало разочарование. Советский Союз считал своих солдат, сдававшихся на войне в плен, предателями. Поэтому Михаила забрали в фильтрационный лагерь НКВД. Поместили в камеру. Прошли томительные годы ожиданий, от отбывающего наказание Ядя не получала никаких вестей. Но, как говорится, надежда умирает последней. И вот, спустя 67 лет, восстановить белое пятно своей родословной и отыскать своего деда Михаила берется внук Виктор.

Компьютер подсказал адрес...

Поговорить о том, как это было, я решил непосредственно с самим сыщиком. Виктор Васюкович — начальник Глубокского РОВД. Несмотря на свою занятость, он охотно откликнулся на просьбу корреспондента «БН».

Первое, что показывает мне Виктор Иванович, — огромный сейф, встроенный в стену.

— Видите надпись — 1912 год — и насечку завода-изготовителя в Варшаве? Здание РОВД очень старой постройки, старый в нем и сейф, а часть того, что внутри хранится, также предмет далекого прошлого.

Виктор достает черно-белые фотографии, датированные 1944 годом. На них изображения бабушки с подругой.

— Бабушка много мне рассказывала про принудительные работы в Германии. Вспоминала про дедушку. Но жив ли он, точно не знала, — поясняет Виктор.

— Почему все же вы решились начать поиск? — интересуюсь у собеседника.

— Возможность доступа в Интернет и желание узнать корни, родословную. А вдруг, думал я, дед найдется? Кстати, я не заядлый пользователь Всемирной паутины. Меня даже в социальных сетях нет. Компьютер приобрел, так как необходим для работы детям. Вот и мне пригодился для полезного дела.

В поисковой системе ввел фамилию своего деда — она несколько отличается от моей и моего отца — не Васюкович, а Вашуков. На сайте «Мемориал» дед значился как пропавший без вести. Его примерное местонахождение определил по спискам лиц фильтрационного лагеря НКВД.

После полученной из Сети информации Виктор знал точно, где искать — в Московской области. В газете литейно-механического завода увидел статью про чествование ветеранов, в их числе и Михаил Вашуков. Его местонахождение помогли установить российские коллеги: город Балашиха Московской области, улица Ленинская.

— В дорогу я засобирался во время очередного отпуска. Поехал один, увидеть своими глазами, действительно ли этот человек — мой дед, — пояснил Виктор.       

О Ядвиге никогда не забывал

— На вид ему было около 90 лет. Я представился, сказал, что из Беларуси. Чтобы старик убедился в правдивости слов и не подумал, что я мошенник, показал свой паспорт. Затем рассказал историю про Якуба Фашингера, про ранение под Молодечно. Названные факты действительно происходили с пенсионером. Он их подтвердил. Свой рассказ я подкрепил фотографией бабушки, — продолжает Виктор.

Когда Михаил увидел снимок прошлых лет, сомнения в том, что перед ним стоит внук, окончательно отпали. Ветеран поинтересовался, как тот нашел его, не через программу ли «Жди меня»?

— Особого доверия у меня эта телепередача не вызывает, хотя многим она нравится. Некоторые плачут, вглядываясь в экран. Но ведь обращаются в программу тысячи, миллионы, а разыскиваются только десятки, — делится своим мнением Виктор Иванович.

На первой встрече с внуком Михаил рассказал о своем послевоенном прошлом. После фильтрационного лагеря он отправился в Могилев. В Беларуси отработал три года. Про свою Ядю не забывал, но, зная, что владела польским, предположил, что та осталась за границей.

После Могилева Михаил переехал в Балашиху Московской области. Устроился сцепщиком вагонов на заводе. Там и проработал до пенсии. От завода получил однокомнатную квартиру, женился. А ту часть своего жизненного пути, как познакомился с Ядвигой в Германии, что происходило на принудительных работах, от близких утаивал. И про сына Ивана в том числе.

— Дед мог не помнить всех своих сыновей, внуков — все-таки ему уже за 90. Но события той военной поры запечатлелись в его памяти хорошо. И особенно — связанные с городом Ворамс, с Ядей. Он сказал мне, что может хоть сейчас нарисовать план местности в районе улицы Розенгард — там, где располагалось фермерское хозяйство Якуба Фашингера. Наверняка усадьба сохранилась и до сих пор, — рассказывает Виктор.

Так произошла первая встреча дедушки с внуком — раньше, чем отца с сыном. Она была короткой, и вскоре поезд унес Виктора в Беларусь. На родине он готовился рассказать о приятной новости родным, особенно хотелось обрадовать бабушку.

«Разболелось сердце, три дня пила таблетки»

Ядвиге Станиславовне — 92 года. Женщина самостоятельно вырастила сына Ивана. Разные ходили слухи о ее ребенке, когда вернулась в Медведки из Германии, будто Иван — это сын от немца. Но всем же не станешь показывать документы, подтверждающие, что у сына есть отец, и он — солдат Советской Армии. 

Иван рос без отца, но мать воспитала его достойно. По иронии судьбы служил в ГДР. Вернувшись домой, устроился в Глубокские районные электросети водителем, там и проработал всю жизнь. Сейчас на заслуженном отдыхе.

— Человек он дружелюбный, веселый, словом добрым умеет поддержать. А в работе всегда проявлял порядочность, путевки водительские возвращал без задержек, никогда не возникало неувязок при прохождении медосмотра, — вспоминает давняя коллега Ивана, диспетчер РЭС Тамара Шинкевич.

Когда бабушка Ядвига узнала, что нашелся отец Ивана, своих эмоций не скрывала. От волнения у нее разболелось сердце:

— Три дня пила таблетки, пока успокоилась. Мы боялись, чтобы инфаркт у нее не случился, — говорит Виктор. — Хотя на свидание с ним не отправилась — возраст уже не тот. Захотел увидеть своего отца Иван. Поехал в Московскую область.

Встреча произошла в апреле этого года, в той же квартире по улице Ленинской. Много о чем поговорили, обменялись подарками. Сфотографировались на память. А затем — попрощались. Ведь у каждого из них своя жизнь, каждый шел своей дорогой. Их пути, увы, никогда не пересекались до этой памятной встречи.

У Виктора Ивановича, впрочем, есть и другая утраченная линия родословной. И останавливать поиски он не собирается. Теперь ему предстоит разузнать про деда по линии матери. Схожая история: во время войны тот попал в плен и был сослан в Сибирь, где работал в шахте…

Возможно, Виктору Васюковичу повезет раскрыть новые тайны.

Константин КОВАЛЕВ, «БН»

Фото из семейного архива

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?