Сделка с хлебом

Спелое золото полей под крыльями аистов. Гул ротора «двенадцатьчетверки» «Гомсельмаша». Словно круговорот природы. Колесо времени. Это так привычно. Это так старомодно. Агротреш. А вот зерновая сделка. Это другое. Накал геополитических страстей. Это как для безнадежных геймеров игра. Подсели на нее и ни с места. Реальность не интересна. Лишь однобокое восприятие украинской повестки.


Зерновая сделка. Слово-то какое! Коллективный Вашингтон точно «сделал» смешливый Киев. Сценарий с Пенсильвании-авеню даже 95‑й квартал не разыгрывал. Все думают, обсуждают, каким путем зерновой караван дойдет до потребителей. Но точно не к голодающим детям Руанды. А теперь вдумайтесь: вывозить из воюющей страны зерно. Это как? Очень гуманно или очень предприимчиво? Представьте себе, если бы зерно советская власть вывозила из блокадного Ленинграда. Сразу повеяло темой искусно созданного историками «голодомора». Съели фейк и не подавились. «Голодомор» — это «отец» инфобучи. 

А как теперь назвать зерновую сделку по отношению к украинским крестьянам? Высосать все соки — вот главное зерно политики восточного партнерства. Ничего. Вырастят еще. На каких полях и кто? Киев готов к распродаже украинских угодий. Превращение «нэньки» в заморские латифундии. В итоге не у дел на родной земле, по разным оценкам, останутся до полутора миллионов украинцев. Польским фермерам столько «заробитчан» не надо. Что с ними делать? Что делать с современными Андриями? Правильно. С тракторов «Беларус» пересаживать на немецкие «Леопарды» и английские «Бредли». Вот она, задача «контрнаступа». Освобождать не территории Новороссии от русских, а свою Галичину от украинцев.

Потребители информации сейчас привыкли к визуализации. Так вот она, современная украинская картинка. Рыдающая мать на коленях просит попов отпеть погибшего сына по православному обряду. Тщетно. Жизни, земля и вера украинцев уже сданы в концессию западному хозяину. Новый порядок, вот такая вот картинка.

Поменять картинку хотели и в Беларуси. Чтобы внутреннюю повестку страны определяли не на селекторах, а похабные клоуны на сценах ночных клубов. Весело и лайтово. И пошли, и ринулись же. С плакатами: «Рейв вместо «Дажынак». А ведь до сих пор же пляшут под чужую музыку. Под чужие смыслы.

Почва невероятного пути

Скажи, как ты относишься к родной земле, и я скажу, кто ты. Вот так все понятно. Да, сколько раз пытались вбить погребальный гвоздь в сельское хозяйство Беларуси. И холмик насыпать — сфера услуг. Бедный народ на все будет согласен. В этом вся западная политика «Восточного партнерства». Хватит. Наелись. «Ножек Буша» и деликатесов от польских фермеров. Свой хлеб — это не только из экономической категории. Это — Независимость.

Помните, в 2020‑м колонны зажравшихся буржуинов, купленных за бутылку маргиналов, ослепшей от гаджетов молодежи, богемы, оторвавшейся от родной земли. Это же был «контрнаступ» на наш путь развития. Самостоятельный и традиционный. А еще мирный. Созидательный. Поэтому мы тогда тоже спокойно убирали хлеб. Будет Армагеддон, а белорусы будут спокойно убирать хлеб. 

Наш фронт в полях. Вот и вся наша геополитическая стратегия. И из любых полей саммитов наш Президент возвращается на поля родной земли.

Они же не против Лукашенко. Они против живой цивилизации. Перешли на сторону «пластиковых» отношений, политического «каршеринга» — ждут ярлыки на княжение из рук западных сил и гендерного плюрализма. А Лукашенко для них токсичен. Раздражителен. Им слишком неудобна родная хата. Ее бы и дальше вместе приводить в порядок — не забывать. Им слишком лень работать на батьковом поле. Лучше же потягивать смузи с видом на парижский Бельвиль. А на родное поле? В этом беда и ментальная пропасть. Ни в этом ли глубинная поломка — суть змагарства. Опротивело свое — родное. А чужое тоже душу не греет. Раньше хотя бы политические мигранты ностальгирующие полонезы писали. А сейчас только на стебные пасквили и способны. Плевелы на зерновом поле Беларуси.

Из варшавских хостелов и вильнюсских клоповников политические лузеры продолжают учить белорусов жизни. До сих пор можно услышать: агротреш, кринж. Это «голоса» тех, кому 9 Мая — так себе праздник, СВО — агрессия. То, что у наших границ, и вообще поведение Запада они не замечают. И хлеб родной страны они променяли на 100 сортов кофе и 50 оттенков гендеров. Они восхищаются тем, что Шольц и Макрон никогда не проводят селектор с фермерами Европы. Да, в поддержке интересов своих народов европейских политиков я уличить не могу. Отказались от доступных российских углеводородов, наводнили страны мигрантами, забрали у европейцев их христианские ценности. Только прайды и плодят. Вместо детей и урожаев. Вслед за прайдами на улицы обезумевшей Европы пришла страшная засуха Сахары. Как голодные мигранты. Пора отвечать. Перед людьми — за колониализм, перед небесами — за отмену Бога, культуры и библейского человека.

О каких урожаях на полях новой Европы может идти речь? Если они деторождение — продолжение жизни — объявили слишком токсичным. Угрожающим комфорту человека, сконструированного идеями Шваба. Зерновые поля — это про жизнь. А они выбирают Хеллоуин.

Чем пахнет народный календарь

В зерне — не только пищевая ценность. Ментальная. Умение умалить себя ради будущего. «Умирая» в родной земле, каждое зернышко дает целый колос. Родители живут для детей, общество выкладывается ради будущего своей страны. Нет. Сейчас культивируют иное. Сверхиндивидуализм. Чтобы человек оторвался от рода, Родины. Не стоит забывать, что у понятия «культура» два автохтонных смысла. Культура как процесс возделывания поля и культура как процесс возделывания внутреннего себя.

Ассоциировать хлеб только с вкусной буханкой в красочной упаковке на прилавках гипермаркета — мелковато. А наше трепетное отношение к хлебу — государственная политика — выше экономики и даже важнее продовольственной безопасности. Это сакральная миссия.

Конечно, не все это поймут. У кого-то вызовет злой сарказм: «снова чарка и шкварка». Только вот мировую экономическую повестку вскоре будут определять не стоимость ценных бумаг венчурных фондов, а фьючерсы на пшеницу. В США они растут быстрее, чем стебли кукурузы. Засуха уже второй год подряд напоминает «упакованному» гаджетами представителю «золотого миллиарда» о пирамиде настоящих ценностей.

Невероятными идеями и концепциями нового мира, нового порядка сытым не будешь. Поэтому и движутся как всегда Drang nach Osten. К землям. Вот и весь смысл их приземленной геополитики. Раньше под прикрытием христианизации, совсем недавно демократизации. А сейчас. Окультуривания джунглей. Только вот сам сад Борреля чахнет. Неспособна их почва давать новые урожаи. За столетия колониализма только и научились снимать скальпы и сливки.

Но мы — цивилизация хлеба. Это исконный уклад наших предков. И народный календарь, и государственный пахнет хлебом. Кстати, большинство ВДЛ «знiтаваны» пуповиной с родной землей. У власти новая плеяда управленцев. И каждый проходит «крещение» родной землей, работой в регионах. Растет, как колос на родной земле. Не оторваться от своей земли и истоков, от народа — вот логика белорусской управленческой мысли. И ротации тоже для этого. Запах зернового поля — это прививка от предательства Родины и людей. Наши геополитические амбиции — это урожайное зерновое поле.

А в хлебном колосе соль нашей модели развития. Воспринимать хлеб как миллионы тонн золотистых зерен в амбарном весе, как фураж или продовольственное зерно — однобоко. Мне кажется, из хлебных закромов и начинается Родина. В этом зерно политики Александра Лукашенко.

Повторюсь. Потребители информации сейчас привыкли к визуализации. Перед глазами — фотография первых лет президентства Лукашенко. Первый в кругу людей на полесском поле. В этом весь Лукашенко. Он среди народа в поле. И сейчас. В этом гармония нашей белорусской модели. Не все понимают, многие недооценивают. Но хуже от этого наша действительность не становится. Можно много приводить невероятных доводов, фейковых фактов, цитировать шаблонные мысли, эмоционировать по поводу геополитики. Но достаточно сравнить, что лучше: раздирать свою землю траками заморских танков или нежно расчесывать урожай родными комбайнами под крыльями аистов…