Минск
+1 oC
USD: 2.12
EUR: 2.35

С «цифрой» в XXI век

К единому геоинформационному пространству России и БеларусиКризис кризисом, но прогресс не остановишь. Россия да и Союзное государство в целом переживают небывалый подъем в развитии геодезии, картографии, спутниковой навигации и геоинформационных технологий. Какие результаты достигнуты в последние годы? В чем секрет успеха? Что предстоит сделать? На эти и другие вопросы корреспонденту «СВ» отвечает руководитель Федерального агентства геодезии и картографии (Роскартографии) Александр БОРОДКО.

ДОСЬЕ  «СВ»
Александр Бородко  родился 27 марта 1951 года. Инженер-астрономогеодезист. Кандидат технических наук. Более 15 лет проработал в экспедициях. Почти десять лет возглавлял крупнейшее в стране Московское аэрогеодезическое предприятие. С марта 2003 года руководит Федеральным   агентством  геодезии и картографии России (до весны 2004 года – Федеральная служба геодезии и картографии). Сопредседатель российско-белорусской коллегии по геодезии и картографии. Заслуженный работник геодезии и картографии Российской Федерации.

– Александр Викторович, ваша  отрасль, как никакая другая, демонстрирует тесную кооперацию и взаимодействие с белорусскими коллегами в рамках Союзного государства. В чем заключается это  сотрудничество?
–  С  Беларусью у нас  весьма плодотворные взаимоотношения, тесный контакт.  Создана  совместная коллегия по геодезии и картографии, в нее входят представители Роскартографии и Государственного комитета по управлению имуществом Республики Беларусь. Эта совместная коллегия собирается 2 раза в год, для того чтобы решать важные вопросы, в частности создание единой государственной координатной основы, единой спутниковой сети.  Многие работы уже  в стадии завершения.  Созданы  совместные карты на приграничные территории, чтобы можно было соединить картографическое пространство двух государств. Мы сейчас работаем в области высокоточных  определений, чтобы все было в единой системе координат. Очень большая работа ведется в части подготовки согласованной нормативно-технической документации.  Те разработки, что у нас есть, мы с удовольствием отдаем белорусским коллегам, то, что есть у них передовое, мы используем в своих работах. Обмен идет и научный, и производственный, и технологический, и даже на уровне приборной базы.  Происходит нормальное взаимное перемещение кадров.  Сейчас, например, мы с ними по навигации активно  работаем, и у них есть хорошие разработки.  Все это положительно влияет на  развитие геодезии и картографии  как Беларуси, так и  России.
–  Прессой было весьма шумно отмечено создание  Роскартографией первой в истории цифровой карты масштаба
1:100 000 на территорию России.  Хотелось бы узнать подробности. Что это за карта? Каково ее качество? И в чем, собственно, значение этого события?
 – Вы правы, мы закончили создание цифровой открытой топографической карты масштаба
1:100 000 на всю  территорию России. Один сантиметр карты соответствует одному километру на местности. Надо сказать, что такая общедоступная карта в нашей стране создана впервые.  Более того, она существует в трех видах:  открытая карта,  открытая навигационная карта и карта стандартная, как мы ее называем, для служебного пользования. Потребность во всех вариантах этой карты очень большая.  В первую очередь мы обеспечили выполнение задач по территориальному планированию.  И уже сейчас все субъекты РФ получили этот материал. Кроме того, эту карту мы направили в министерства и ведомства, по списку, который нам предоставило Министерство регионального развития, это около 30 ведомств федерального уровня. Карта также является основой при создании широкого спектра цифровых навигационных карт. Например,  для функционирования системы ГЛОНАСС. Сейчас на федеральных магистралях, на крупных развязках мы делаем карты еще более крупного масштаба, такие как 1:10 000 и 1:25 000. Вы же представляете, что орбитальная спутниковая группировка работает, но без нашего картографического материала навигационные задачи не решить. Те устройства, которые принимают сигнал со спутника и которыми пользуются  потребители на  земле, просто-напросто без  цифровой карты не позволят определить  на местности свое местоположение.
–   Получается, что именно эта карта открывает дорогу для качественно нового использования наших спутников?
–  Да, действительно,  без нее коммерческое использование системы ГЛОНАСС  практически невозможно. Только 15 процентов коммерческого использования могут обеспечить  специальные потребители, а 85 процентов обеспечивают обычные граждане и частные компании, которым нужны открытые цифровые картматериалы. Только автомобильный парк России составляет около 25 млн единиц!  Вот почему мы сейчас все картографические  работы, которые  ведет наше агентство,  подстраиваем под систему ГЛОНАСС.
–  А чем будет заниматься Роскартография, когда создадите все необходимые карты?
–  Такого быть не может, потому что в городах карта должна обновляться примерно каждый месяц. Нужно отслеживать новостройки, изменения  дорожной сети, корректировки в организации  движения.  Хозяйственная деятельность, которая происходит на территории государства, непрерывно меняет  облик страны, особенно густонаселенных регионов. Поэтому мы себе ставим цель обновлять стотысячную карту раз в год. Это очень серьезная задача:  необходимо собирать и обрабатывать огромные массивы разнообразной информации. Важнейшим подспорьем являются материалы дистанционного зондирования земли, особенно отечественные. Сейчас мы получаем материалы с космического аппарата «Ресурс ДК», но одного спутника все-таки недостаточно.
–  Раньше ваша отрасль была чрезвычайно засекречена, а сейчас, насколько мне известно, в геодезии и картографии активно работает малый и средний бизнес. Это так?
–  Мы придаем очень большое значение государственно-частному партнерству. В  любом городе каждому потребителю  желательно иметь такую цифровую карту, где бы можно было найти пусть не любую информацию по городу, а хотя бы 80–90 процентов информации. И мы не можем расходовать на это государственные деньги, подобным должен заниматься коммерческий сектор. Сегодня в этой сфере работает немало отечественных и иностранных частных компаний, которые выпускают качественные и современные навигационные карты, позволяющие ориентироваться водителю даже в незнакомом городе. Эти фирмы, как правило, тесно сотрудничают с производителями навигационной аппаратуры. К  сожалению,  у нас в стране используется в основном импортная аппаратура, своей мы производим очень мало.
–  Способно ли государство обеспечить контроль за качеством и достоверностью картографических материалов? Я знакома с мнением некоторых экономистов, которые утверждают, что вообще не нужны никакие государственные органы, контролирующие и координирующие картографо-геодезическую отрасль, что необходимо все отдать частникам и они сами производство организуют и рынок наладят. Вы знакомы с этой точкой зрения? Кстати, а как все это организовано за рубежом?
–  Я считаю подобную точку зрения глубоко ошибочной, что подтверждает весь отечественный и зарубежный опыт. Во всех развитых странах  имеются  аналогичные органы. В некоторых государствах это самостоятельные, обособленные структуры, в каких-то они входят в состав других министерств или ведомств, но главное – во всех странах геодезия и картография находятся под контролем государства. Дело в том, что большое количество специальных задач мы решаем в интересах обороны и безопасности страны. Например, выполнение картографо-геодезических работ по делимитации и демаркации государственной границы.  Это в любой стране – даже маленькой – важная и сложная задача, а в нашей –  более 22 тысяч километров сухопутных и почти 39 тысяч морских границ, 17 миллионов квадратных километров территории – восьмую часть суши планеты! И границы нужно установить так, чтобы потом не было «мучительно больно»  за совершенные ошибки.  Вспомните «линию Шеварднадзе – Бейкера», когда  мы потеряли сотню тысяч квадратных километров  превосходных рыбных  промыслов только потому, что при делимитации границы не посоветовались с нашими специалистами и неверно выбрали картографическую проекцию. Пренебрежение мнением профессионалов в нашей области может нанести непоправимый ущерб   стране. 
–  А  как обстоят дела с нашумевшей историей по освоению Арктического шельфа? Насколько мне известно, уже сейчас с этой целью подготовительные работы проводятся Роскартографией.
–  Да, мы же планируем полезные ископаемые в Арктике добывать.  Сейчас стоит вопрос определения границ континентального шельфа России. Необходимо создать каталог наших  границ и утвердить их в Организации Объединенных Наций. Для того чтобы получить этот каталог, книжку с координатами, предстоит произвести целый комплекс специальных работ  на  шельфе. В арктических  морях  выполнить очень серьезные исследования приливных явлений, уточнить дно.  Работы ожидаются грандиозные, и без Роскартографии здесь просто не обойтись. Потому что все координаты прямых линий, координаты границ шельфа – это все лежит на нас.
– Кстати, о границах. Насколько мне известно, со многими государствами, в том числе странами СНГ, у нас границы вообще не определены.
–  Абсолютно верно, они пока только виртуально существуют. С Грузией приостановлена работа по границе, с Украиной тоже есть спорные вопросы, сейчас начинаются  демаркационные работы  с Казахстаном, Азербайджан также согласен начать работы. Идет технический осмотр границ  с  Латвией, Литвой, Эстонией  и  Финляндией. Часто говорят: ну  что можно делать на границе с Финляндией? Да там все заросло. От знака до знака ничего не видно. Где-то погранстолбы  подмыты водой или  разрушились, а  знаки просто устарели.  Идет расчистка просек, установка новых пограничных столбов, определение их местоположения, согласование с сопредельной стороной…   Все это нужно делать периодически и  регулярно. Тогда граница «живет». А установление новых границ – это вообще колоссальный объем работ – с теми же Украиной, Казахстаном.  Представляете – тысячи километров новых границ!
– Я знаю, что бюджетных ассигнований хватает только на 30–40 процентов финансирования объема работ, выполняемых вашими предприятиями. Как выходите из положения, особенно в условиях  нынешнего кризиса? И какие в связи с этим перспективы развития отрасли?
–  Привлекаем средства заказчиков. Кроме  того, мы хотим открыть дорогу частным инвестициям в  нашей отрасли. Это  станет  возможным после преобразования предприятий  в  акционерные общества. Я  уверен, инвестор сможет  вернуть заработанные деньги, ведь  все эти предприятия и сегодня прибыльные. Они работают на уровне 10–15% рентабельности, но  можно сделать  намного  больше. Главная  же  задача  государства при акционировании – не допустить их пере-профилирования, чтобы сохранить  производственный потенциал, так нужный стране.  Поэтому мы предлагаем вертикально-интегрированную структуру: собрать все предприятия в единый холдинг, для того чтобы появился крупный игрок, который смог бы выполнять работы как государственного назначения в любом месте в любое время, так и работы для коммерческого сектора. Мы хотим, чтобы часть акций была продана, но  контрольный пакет оставался у государства. Поскольку именно в этой сфере государство не должно терять контроль, ведь в нашей  отрасли пересекаются интересы обороны и безопасности, начиная от демаркации границ и заканчивая вопросами обеспечения вооруженных сил.
–  Александр Викторович, я хочу пожелать вам успехов в новом году. Видно, что задачи перед вами грандиозные, отрасль на  подъеме, и я надеюсь, что кризис  не  помешает ее дальнейшему развитию на благо наших стран-союзниц.
– Спасибо за эти пожелания. Я думаю, что российские геодезия и картография должны получить новый импульс развития, повысить свою эффективность и в последующем стать информационной базой для преображения многих сфер нашей жизни.

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...