Народная газета

Решающий штурм

Мифы и правда о битве за Берлин

В дни годовщины Великой Победы самое время вспомнить о сражении, которое поставило жирную точку в Великой Отечественной войне. Тем более что мифов и небылиц на тему Берлинской операции уйма. Кто только ни упражнялся на эту тему и каких только “версий” и “концепций” ни выдвигалось. Но факты — вещь упрямая. А они говорят о том, что советские войска завалили фашистов не трупами, а снарядами. Нередко сегодня можно услышать мнение, что Красной Армии, мол, не следовало брать Берлин штурмом, идя на многочисленные жертвы. Достаточно было взять город в плотное кольцо блокады, и гитлеровцы сами сдались бы на милость победителя. Или, мол, пусть бы Берлин брали наши союзники ради сохранения солдатских жизней. Но как было на самом деле?


Апрель 1945-го. Все генералы вермахта понимали, что война проиграна. Только Гитлер вопреки всему надеялся на силу германского духа, на некое “чудо-оружие” и, главное, на раскол между своими противниками. Основания для этого были. Несмотря на Ялтинские соглашения, США и Великобритания не хотели уступать Берлин советским войскам. Рузвельт и Черчилль сразу же после открытия второго фронта поставили перед Эйзенхауэром и Монтгомери главную задачу: взять Берлин. Президент США в 1943 году на борту линкора “Айова” сформулировал ее так: “Мы должны дойти до Берлина и получить его. Советы могут забирать территорию к востоку”. А вот цитата Черчилля: “Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира. Надо немедленно создать единый фронт против стремительного продвижения. Этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток. Главная и подлинная цель англо-американских армий — Берлин. Считаю чрезвычайно важным, чтобы мы встретились с русскими как можно дальше на Востоке”.

Пока советские части бились за каждый метр, союзнические силы продвигались вперед почти беспрепятственно. “Города падали перед нами, как кегли, — бравировал один из американских журналистов. — Мы проехали 150 километров, не слыша ни одного выстрела. Город Кассель сдался через посредничество бургомистра. Оснабрюк сложил оружие без сопротивления. Мангейм капитулировал по телефону”.

Тогда Сталин созвал в Кремле совещание Государственного комитета обороны. Собравшимся был задан один вопрос:

— Так кто же будет брать Берлин: мы или англо-американцы?

— Берлин возьмет Советская армия, — отозвался командующий 1-м Украинским фронтом маршал Конев. — И сделает это раньше союзников.

Маршала Жукова вопрос Сталина также не застал врасплох. Командующий 1-м Белорусским фронтом тут же продемонстрировал членам ГКО заранее заготовленный громадный макет Берлина, где были точно обозначены цели будущих ударов.

Помимо геополитики и исторической справедливости, это был еще и вопрос престижа государства. Взяв Берлин, советская сторона стала фактически принимающей стороной знаменитой конференции в Потсдаме. А оставь мы право поставить финальную точку в великой войне за союзниками — еще вопрос, состоялась ли бы вообще Потсдамская конференция. Вполне вероятно, что многие нацистские преступники ушли бы от ответственности, да и послевоенное устройство мира могло оказаться иным.

Разговоры о возможности длительной осады также несостоятельны. Противник тщательно готовил свою столицу к обороне, что наверняка включало и создание стратегических запасов продовольствия. Осада неизбежно затянулась бы не на один месяц. И все это время продолжалась бы война. Быстрое взятие Берлина спасло сотни тысяч солдатских жизней на всех участках фронта, мирное население, а также сотни тысяч, если не миллионы, узников концлагерей, “зачищавшихся” нацистами в преддверии неминуемого краха. Да и просто приблизило окончание войны, ведение которой ложилось тяжким бременем на обескровленную экономику страны СССР.

Оплот гитлеризма был укреплен основательно. К обороне привлекли отборные части войск СС, на подмогу мобилизовали 15-летних детей, членов “Гитлерюгенда”, женщин и стариков из фольксштурма (народного ополчения). Во время штурма город превратился в настоящий ад. Грохот орудий, стрельба, разрывы снарядов не смолкали ни на минуту. От жары было нечем дышать, трескались камни зданий, закипала вода в прудах и каналах. Фольксштурмовец Эдмунд Хекшер вспоминал: “Было столько пожаров, что ночь превратилась в день. Можно было читать газету, но газеты в Берлине больше не выходили”.

К концу апреля впервые в истории в городе закрылся телеграф, перестал ходить транспорт, не стало воды, газа, прекратилась выдача продовольствия. Советские войска с большим трудом продвигались к Рейхстагу, занимая одно здание за другим. Тем временем неподалеку в своем бункере Гитлер диктовал политическое завещание. Он исключил из нацистской партии “предателей” Геринга и Гиммлера и обвинил всю немецкую армию в неумении хранить “приверженность долгу до смерти”. Власть над Германией фюрер передавал адмиралу Деницу и “канцлеру” Геббельсу, а командование армией — фельдмаршалу Шернеру. Это была уже агония и полная потеря управляемости.

— В битве за Берлин особо отличились и уроженцы Беларуси: генералы, офицеры, солдаты и сержанты, — отмечает кандидат исторических наук Борис Долготович. — В завершающей операции участвовали свыше 20 генералов-белорусов, которые командовали корпусами, дивизиями, бригадами. На главном направлении наступала 47-я армия генерала Франца Перхоровича. Солдаты часто называли его “наш Суворов” не только за сухощавость и внешнее сходство с известным полководцем, но и за то, что он умел беречь людей в бою, готовил их не умирать, а выживать и побеждать.
Берлинская наступательная операция занесена в Книгу рекордов Гиннесса как самое крупное сражение в истории. С обеих сторон в нем участвовало около 3,5 миллиона человек, 52 тысячи орудий и минометов, 7750 танков и 11 тысяч самолетов. Впервые с начала войны превосходство советских войск в живой силе и технике было не просто значительным, а подавляющим
К слову, о потерях. Их тяжесть явно преувеличена. На самом деле советские войска вместе с польскими союзниками в Берлинской операции потеряли около 80 тысяч погибшими и 280 тысяч ранеными при общей численности группировки трех фронтов 1,9 миллиона человек. У немцев погибло около 400 тысяч человек. Для сравнения: в Курской битве мы потеряли 184 тысячи погибшими и пропавшими без вести и 425 тысяч ранеными при той же примерно численности группировки. Под Сталинградом потери составили 1,13 миллиона человек.

Борис Долготович приводит и такие данные: в боях за Берлин 13 наших земляков стали Героями Советского Союза. Среди них командир батареи, гвардии старший лейтенант Арсентий Нечаев, уроженец Копыльского района. Его гаубицы прямой наводкой разрушили несколько опорных пунктов врага, но артиллеристы попали в окружение. Арсентий Нечаев несколько часов умело руководил круговой обороной. Вскоре все его бойцы погибли, и он остался один. Вот что вспоминал герой о тех минутах:

— Вдруг из-за домов вышла вражеская самоходка и открыла огонь по орудию. Взрывной волной меня отбросило. Когда я очнулся от боли, первое, что увидел, — цепи гитлеровцев, которые, горланя, наступали на огневую. Фашисты шли по площади во весь рост. “Гаубица заряжена, — мелькнуло в голове. — Бегом к орудию!”. Дотянулся до шнура и с силой дернул его. Снаряд разорвался в гуще атакующих. Много их осталось лежать на площади перед красным зданием ратуши. Остались два последних снаряда. С трудом загнал снаряд в казенник. В голове гудело, виски стягивало, как железными обручами, из уха пошла кровь. По орудийному щиту снова защелкали пули. Вражеский пулемет бил с чердака особняка. Я повернул ствол, навел орудие и выстрелил. Крыша рухнула, похоронив под обломками пулеметчиков.

А я хотел зарядить последний снаряд, но не смог — острая боль пронзила ногу, и я потерял сознание. Очнулся лишь в госпитале...

Среди отличившихся и танкист Александр Пятакович. Родом он из Сенно. В одном из боев на подступах к Берлину лично уничтожил 8 тяжелых танков, 4 артиллерийских орудия и 9 бронетранспортеров. А в уличных боях, пробиваясь к Рейхстагу, подбил еще 2 танка и истребил около 25 фаустников.

Подобных примеров героизма в последние дни войны было немало. И это сильно деморализовывало врага. Известен такой факт. 23 апреля Гитлер на основании ложного доноса отдал приказ о расстреле командира 56-го танкового корпуса генерала Вейдлинга. Впоследствии приказ был отменен, и его назначили командовать обороной Берлина. Узнав об этом, Вейдлинг прямо в канцелярии произнес: “Я предпочел бы, чтобы меня расстреляли”.

В ТЕМУ

За штурм Берлина было вручено больше наград, чем за все остальные военные операции. Медали “За взятие Берлина” удостоены около 1 млн 100 тысяч человек, в то время как медалью “За взятие Вены” наградили более 270 тысяч, “За взятие Будапешта” — 362 тысячи, “За взятие Кенигсберга” — 760 тысяч, “За освобождение Варшавы” — около 700 тысяч, “За освобождение Праги”— 395 тысяч человек.

konon@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...