Ренессанс по-мозырски: от одинокого грифа до клавесина

ВПЕРВЫЕ навыки реставратора Андрей «проявил», когда один знакомый презентовал тому гриф. «Голый» одинокий гриф. Всю «начинку» для этой детали смычковых струнных музыкальных инструментов — деревянной пластины, скорее напоминающей рукоятку инструмента, к которой исполнитель прижимает струны — начинающий мастер сделал... сам! С тех пор и загорелся этим. Настоящая классическая гитара, несравненная арфа, а еще батента, клавесин, фисгармония… Чего стоят одни названия разновидностей виол, которые Андрей «воскресил»: виола де бардона, виола де амур, виола де браччо, виола де гамба! Звук старины и величия — в каждой ноте. Правда, звучание первой гитары, которую Андрей сам смастерил в 12 лет, вряд ли было столь изящным и богатым. Покупные струны в дуэте с фанерой предвещали негромкий успех. Как знать, может, именно им мы обязаны нынешнему таланту полесского Страдивари?

ВПЕРВЫЕ навыки реставратора Андрей «проявил», когда один знакомый презентовал тому гриф. «Голый» одинокий гриф. Всю «начинку» для этой детали смычковых струнных музыкальных инструментов — деревянной пластины, скорее напоминающей рукоятку инструмента, к которой исполнитель прижимает струны — начинающий мастер сделал... сам! С тех пор и загорелся этим. Настоящая классическая гитара, несравненная арфа, а еще батента, клавесин, фисгармония… Чего стоят одни названия разновидностей виол, которые Андрей «воскресил»: виола де бардона, виола де амур, виола де браччо, виола де гамба! Звук старины и величия — в каждой ноте. Правда, звучание первой гитары, которую Андрей сам смастерил в 12 лет, вряд ли было столь изящным и богатым. Покупные струны в дуэте с фанерой предвещали негромкий успех. Как знать, может, именно им мы обязаны нынешнему таланту полесского Страдивари?

Пятилетний гитарист

— Хотя нет, погодите, — вспоминая, перебивает сам себя Андрей. — Первые пробы были еще раньше. В десять лет смастерил балалайку. Проволоку, которую дед-пчеловод накручивал на рамки, приспособил под струны и намотал их на гвозди. Новоиспеченный инструмент мало чем напоминал балалайку, но зато сколько было радости и гордости!

Впрочем, ребенок тянулся к музыке с раннего детства. Родители, равнодушные к ней, диву давались, когда их пятилетний сынишка самостоятельно забирался на шкаф, стаскивал оттуда гитару, что-то на ней бренчал.

Постепенно детские «очумелые ручки» переросли в хобби. А после, когда Андрей оказался в учениках у известного пинского мастера Юрия Дунавицкого, загоревшегося идеей реставрации белорусской лютни, окунулся вслед за учителем в «закулисье» старинного звучания. Именно руками Андрея выполнены первые в Беларуси виолы — предшественницы современных скрипки и арфы.

— Это мой самый любимый инструмент, — признается мастер. — Элегантный, «шелковистый», и в то же время имеющий богатый звук, сравнимый разве что с органным. Однако чтобы его почувствовать, приходится изрядно потрудиться.

Семи дел мастер

Самое непростое — раздобыть качественный материал. К сожалению, белорусская древесина (как вариант — ель) годится только для внутренних деталей. А вот для резонансного звучания нужны карпацкий клен, канадский кедр или немецкая горная ель. Удовольствие не из дешевых! Причем нужно запастись и материалом для станков, которые мозырянин тоже делает вручную. Ну а чтобы родился стародавний звук, мастер должен быть не только столяром, плотником и резчиком по дереву в одном лице, но еще немного... конструктором и проектировщиком!

— Чертежи для старинных инструментов в обычных книгах не отыщешь, — поясняет реставратор. — Они «прячутся» на платных интернет-сайтах, в архивах Белорусской государственной консерватории имени Луначарского. Мне посчастливилось раздобыть в библиотеке городка Штутгарта — одной из культурных столиц Германии — пособие о лютнях. Очень помогла и книга об изготовлении старинных скрипок и виол еще 1893 (!)  года издания, которую презентовал один добрый человек на фестивале «Ренессанс гитары». Здесь я открыл эксклюзивные рецепты лаков и изготовления жильных струн (для виол металлические не годятся, только жильные или шелковые), и не только... Хотя в иных случаях приходится включать фантазию, пускать в дело подручные материалы.

Так, например, струны на арфу своим появлением обязаны рыболовной леске. К тому же не всякая заграничная древесина годится для нового музыкального инструмента. Тогда нужно обращаться к более легкой — бальзе, например (кстати, она считается самой легкой в мире). Раздобыть ее можно в авиамодельных магазинах, которых в Беларуси всего-то два: в Минске и Гродно.

Эксклюзив, а не просто репертуар!

И все же овчинка стоит выделки. Все трудности рассеиваются, когда инструмент начинает звучать.

— Впервые услышал игру на контрдансе — был под таким громадным впечатлением! — с воодушевлением вспоминает мастер. — Настолько эти старинные звуки запали в душу, что на некоторое время я ощутил себя... господином той эпохи. На своих выступлениях мы стараемся достичь подобного эффекта. И, кажется, это удается!

В Мозыре Андрей Шклёда еще и основал ансамбль старинных инструментов. Называется он «Альба Рутэнія», что в переводе со старобелорусского звучит как «Белая Русь». В их исполнении местные музыкальные гурманы оценивают хиты эпохи ренессанса и барокко: авторства гродненского композитора с болгарскими корнями Бакфарта (много писал для лютни), Иосифа Длугарая, произведения Полоцкого и Виленского «сшыткаў», к сожалению, неизвестных авторов, полонезы Огинского. Это далеко не полный репертуар коллектива, где звучат виола де гамба, барочная гитара батента, виола де бардона, кельтская арфа, спинет. Такого удивительного сочетания не встретишь даже у «Старога Ольсы»! Дебют «Альба Рутэнии» состоялся в Мозырском замке в прошлом году, в канун 9 Мая. И зрителям, порядком уставшим от заученных попсовых песен, столь новое и необычное звучание пришлось по вкусу. И даже — продвинутым молодым меломанам.

Бал от Боны, или Что лучше белорусской картошки?

— Как оказалось, Беларусь не только вкусной разваристой картошкой славится, — слегка иронизирует мастер. — Но еще изящной и красивой дворцовой музыкой. К тому же во времена ВКЛ она была не хуже европейских шедевров! Жаль только, что политические распри помешали сохранить все культурное богатство, в том числе и музыкальное, наших земель. Страны-соседки незаконно присваивали его себе, затем выдавая за свое.

Недавно мне из польского архива привезли ноты. Вместо новых музыкальных «комбинаций» я увидел знакомые закорючки из «Полацкага сшытка»: подписав другие названия, поляки без зазрений совести присвоили авторство себе. Аналогичные случаи встречались и после Великой Отечественной войны... В итоге наша музыкальная шкатулка заметно опустела, но прежняя слава, гремевшая во времена ВКЛ, осталась жить. Не зря, видать, королева Бона когда-то предпочла Пинск. И, ходили слухи, привезла сюда из Германии лучших музыкантов.

Виола и фисгармония – в дискотечном хит-параде

С тех пор немало воды утекло, однако как настоящая любовь не ржавеет, так и подлинная музыкальная классика не забывается. Начиная с прошлого столетия старинные инструменты снова находят своих поклонников. И по сей день такое звучание востребовано.

— Мой коллега, с которым некогда начинали в Пинске, Ян Колесникович (кстати, считается одним из лучших чешских лютнистов) рассказывал, что Прага сейчас переживает настоящий возрожденческий бум старинной музыки. Скоро он доберется и до нас.

Впрочем, уже слышны его отголоски. Белорусские энтузиасты не только воскрешают древний звук, но и экспериментируют с ним: разбавляют более ритмичными современными композициями, делают ремиксы. И, надо сказать, волынка и клавесин неплохо вписываются в дискотечный хит-парад, на особом счету у ди-джеев!

— Я — только за такое сотрудничество, — говорит мастер. — Ведь старинные инструменты ничем не хуже и даже не примитивнее современных. Напротив, среди древних экземпляров встречаются куда более совершенные, нежели их потомки. Сравнить ту же скрипку и виолу. Вторую некоторые эксперты считают прародительницей первой. Но это два совершенно разных инструмента! И сказать, что скрипка более новый вариант виолы, значит, покривить душой. Настоящая музыка возрождает человека, правильно настраивает его жизненные ритмы. Но только не те, резкие и бессмысленные, что порой доносятся из наушников плеера, а те, что вызывают любовь. Такую впору сравнить со всемирным языком, который не требует перевода. Ведь на нем душа с душою говорит, а современное поколение без труда поймет эти звуки…

Секреты уникального мастера разузнавала Надежда ЯНЧЕНКО, «БН»

НА СНИМКЕ: некоторых экспонатов коллекции Андрея ШКЛЁДЫ нет даже в Московском музее старинных музыкальных инструментов.

Фото автора

КСТАТИ

Через руки Андрея Шклёды прошло около 80 инструментов. Особая гордость  его коллекции (примерно ее четвертая часть) — стародавние экземпляры, которые ушли со сцены еще... лет триста назад. Барочная гитара батента, виола де бардона, арфа, спинет... А некоторых разновидностей виол, оживших благодаря умению полешукского мастера, нет даже в Московском музее старинных музыкальных инструментов. Если реставратор полностью погружается в работу, то примерно за два—два с половиной месяца он может «воскресить» инструмент. А вот над новым образом клавесина в паре с другим мастером Андрей работал почти полгода!

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?