Минск
+11 oC
USD: 2.04
EUR: 2.27

Рекордсмен Беларуси в беге на 100 метров Сергей Корнелюк — о спортивной нирване, Усэйне Болте и Юлии Нестеренко

Просто беги

Сергей Корнелюк – жизнь на скорости.
Фото Александра КУЛЕВСКОГО.
Рваное небо стреляло холодным дождем, словно пулеметными очередями. Ветер злился, выл и устраивал с прохожими состязание в беге на короткие дистанции. Четверть века назад у него не было бы ни малейшего шанса в поединке с одним из лучших на тот момент спринтеров Европы Сергеем Корнелюком, но сегодня рекордсмену Беларуси в беге на 100 метров уже 50 лет. Он давно сошел с дистанции и пропал с радаров, оставив в память о себе лишь рекордные цифры: результат 10,27, установленный 28 мая 1994 года на международном турнире в Бяла-Подляске, до сих пор остается непреодолимым для всех белорусских спринтеров. С тех пор быстрее Сергея Корнелюка самую стремительную и престижную в легкой атлетике дистанцию никому из наших скороходов пробежать так и не удалось.

Сегодня словосочетание «белорусский спринт» выглядит как насмешка, но были времена, когда и мы были рысаками. Блистал, обгоняя ветер, Корнелюк. Спринтерский квартет из Беларуси выиграл золото на последней Спартакиаде народов СССР в 1991 году, оставив позади и россиян, и украинцев в их сильнейших составах. Более того, победные секунды той команды (39,44) вылились в рекорд страны, который также держится до сих пор. Как и секунды Александра Старовойтова на двухсотметровке, показанные в далеком 1988-м (20,63). Корнелюк покушался и на них, но недотянул самую малость — пять сотых.

В детстве Сергею диагностировали порок сердца, а с таким диагнозом о занятиях спортом можно было забыть. Но удержать в себе бушующую энергию и желание бегать будущий рекордсмен не мог. К тому же чувствовал, после физических нагрузок ему становится легче, сердце не сбоит, а, наоборот, приходит в норму, выстукивая четкий ритм жизни. Но как было доказать это врачам, которые смотрели в кардиограмму, хмурились и качали головами: «Что вы, молодой человек, с такими результатами вам в клинику надо, а не на беговую дорожку!» Тогда Сергей Корнелюк под удивленные взоры эскулапов принял упор лежа и в скоростном режиме сделал пару десятков отжиманий: «Снимайте показания сейчас!» Нужно было видеть лица докторов, когда все графики вдруг пришли в норму! «Бегайте, юноша! Видимо, так вам на роду написано...»

— Вы с детства быстро бегали?

Отличник боевой и спортивной подготовки.
— Да. Я родом из Курска. Мама — мастер спорта по теннису, отец — по тяжелой атлетике. Во втором классе мы с пацанами, помню, резвились во дворе. При этом я проявил такую сноровку и скорость, что догнал взрослый велосипед. Это случайно заметил тренер по легкой атлетике. И занялся мной, маленьким разгильдяем. В 19 лет я уже показывал 10,61. Очень приличные по тем временам секунды.

— А в Минске как оказались?

— Позвал двоюродный брат Александр Корнелюк, серебряный медалист Олимпиады-1972 в Мюнхене в эстафете 4×100 метров. Он к тому времени уже здесь обосновался. Это был 1988 год. Приехав, я, честно говоря, был в шоке: В Москве дефицит, очереди, а тут полное изобилие! Глазам не поверил. И люди очень доброжелательные. В общем, понравилось. Остался. Тут же стал призером взрослого чемпионата, попал в обойму сборной СССР. И пошло-поехало...

— 28 мая 1994 года. Бяла-Подляска, 10,27. Расскажите, как это было?

— До этого рекорд БССР в беге на 100 метров (10,36) принадлежал Игорю Бурелю и держался уже 13 лет. Незадолго до турнира в Польше я сумел его улучшить, пробежав в Гомеле на Кубке республики с результатом 10,34. Но чувствовал, что это не предел, что готов на большее. Как говорят, на тот момент звенел! И в Бяла-Подляске в финале показал лучшие в своей карьере секунды. На электронном табло, кстати, изначально высветились цифры 10,24, но судьи их скорректировали в сторону уменьшения. Мне было 25 лет — самый расцвет.

— Что испытали на тот момент?

— Гордость. За страну. За тренера. За себя.

Увы, дальше дело не пошло. Эти цифры так и остались непревзойденными. И больших побед Сергей Корнелюк тоже не добился. Хотя мог. Но сегодня, оглядываясь, на свою жизнь и карьеру он смотрит спокойно, относясь ко всему философски. Говорит, что все в жизни относительно. И время. И количество денег. И славы, конечно, тоже. С дорожки ушел рано. В 31 год.

— Почему?

— Помню, разговорились тогда с нашим знаменитым бегуном Анатолием Юлиным, с которым мы всегда дружили и который меня очень понимал. Он сказал: «Серега, ты просто устал». И попал в точку. Бывало, раньше толкал штангу и чувствовал не ее, а свою силу. А тут стал явственно ощущать ее вес и собственное нежелание работать. Приходил на тренировку и понимал: бегать не могу. Выступал еще, но так, знаете, на автопилоте...

— С каким чувством заканчивали? Все-таки вы этому делу жизнь посвятили.

1994 год. Чемпионат Европы в Хельсинки. Сергей Корнелюк (крайний справа) в одном забеге с легендарным британцем Линфордом Кристи (в центре).
— Честно говоря, желание было одно — уехать ото всех подальше. На природу. На рыбалку. Вся жизнь прошла на стадионе, на глазах публики — это нелегко. Уехал в Курск, занялся тренерской работой, передавал знания и опыт. Но платили мало, ушел. Занялся другой работой. А потом женился. Супруга оказалась из Минска. Она кандидат наук, доцент в области финансов. Так я вернулся в Минск снова. 6 лет назад. Живу, воспитываю сына, ему 5.

— Следите за современным спринтом?

— Конечно. Я смотрю на наших спринтеров и вижу, что они готовы бежать быстро. Однако нужно понять одну вещь: выход в сектор — это как другое измерение. Транс. Матрица. Ошибка, когда думаешь, что можешь «бежать головой», а не телом. Пытаешься управлять мозгом, контролировать его. Происходит зажим. Заметьте, все ведущие спорт­смены, выступая, будто находятся в трансе. У них нет лишних мыслей. Они умеют в нужный момент отключать голову, и тело само выдает максимум. А наши, как правило, боятся или не умеют расслабиться, полагая, что в этот момент потеряют инициативу бега. Выпустят из рук вожжи.

— Это как если на тебя напала злая собака, и ноги сами понесли тебя прочь от нее, верно? А когда приходишь в себя, не можешь понять: как за столь короткое время ты преодолел такое огромное расстояние и она тебя не догнала?

— Да. И в этот момент вы чувствуете, что время остановилось. Мозг работает настолько быстро, что картинку вокруг вы видите словно в замедленном кино. Как будто не стремительно бежишь, а плывешь в воде. Голова сама принимает верные решения и отдает моментальные импульсы мышцам. Грубо говоря, машина человеческого организма работает сама, без помощи человека. Сравните это с автогонками, если хотите. Одна машина на трассе имеет механическую коробку передач, которую переключает гонщик. Как бы шустро и вовремя он ни пытался это делать, все равно не сможет улучшить результат автомобиля с автоматической коробкой последнего поколения. Так и в нашем случае. И фокус в том, что такой встроенный автомат есть у каждого спортсмена. В любом виде спорта и дисциплине. Нужно лишь уметь его запустить и использовать.

«Главный совет, который тренер может дать своему подопечному перед стартом, элементарен: просто беги! Как Форест Гамп. Делай то, что умеешь. Расслабься и получай удовольствие».

— Звучит красиво. Вопрос лишь в том, как достичь такой спортивной нирваны. Ведь одно дело — понимать, что нужно сделать, а другое — привести себя в такое состояние, щелкнув тумблером и отключив ненужные мысли.

— Процесс сложный. Но будь он простым, все это теряло бы всякий смысл. Да, необходимо к этому стремиться. Этого хотеть. Это понимать. Работать над собой не только в физическом плане, но и в психологическом. Нервная система должна быть настроена как скрипка. Своеобразная йога. Именно в таком состоянии йоги ходят по углям, не получая ожогов, укладываются на битое стекло и не имеют порезов. Необходимо поверить в свои силы и в то, что это возможно. Отключив опцию инстинкта самосохранения, который является деталью, ограничивающей возможности. Дорожка ведь для всех одинаковая, и ей все равно, кто по ней бежит — американец или белорус.

После тренировки.

— Кстати, на недавнем Матче Европа — США на стадионе «Динамо» победителем в беге на 100 метров стал американец Майк Роджерс с результатом 10,20. Чуть лучше рекорда Беларуси. Но остальные 7 участников вашим секундам проиграли. Мне кажется, что это нереально круто!

— Роджерс — парень очень опытный. Уверен в себе, имеет внутренний стержень. Любой спортсмен на дорожке стадиона должен рассчитывать только на себя. И с себя же за все спрашивать. Главный совет, который тренер может дать своему подопечному перед стартом, элементарен: просто беги! Как Форест Гамп. Делай то, что умеешь. Расслабься и получай удовольствие. Потому что здесь уже ничего не придумаешь: или пан, или пропал. А уж подготовка и выход на пик формы — это дело другое.

Стадион «Динамо». Матч Европа — США. Забег на 100 метров.
фото ВиталиЯ ПивоварЧика.

— Рекорд мира на «сотке» в 1994 году принадлежал американцу Лерою Баррелу и равнялся 9,85. Вы ощущали, что можете бегать столь же быстро?

— Когда наблюдаешь, как бегут мастера очень высокого уровня, видишь, насколько четко они все делают: всю дистанцию проходят ровно, без заминок, нигде не ломаются. Их автомат переключает скорости безошибочно, при старте задействована одна группа мышц, при разгоне — другая, при гладком беге — третья... Каждый переход — это щелчок коробки передач. И на самом высоком уровне это все делается безукоризненно. Да, я чувствовал, что могу бежать быстрее. Экспериментировал со своим состоянием, тренировками. Потенциал был, и мы с тренерами это видели. Но что делать дальше, как его развить, четко не представляли. У американцев на тот момент была гораздо более сформированная система тренировок, но доступа к ней у нас не было. Мы двигались наугад, пытаясь пробить потолок. Являлись в своем роде первооткрывателями. Уверен, имей я в тот момент сегодняшние знания и нынешние возможности, добился бы куда больших результатов.

— А вы не думали, что «матрица» — это не для нас и мы никогда не сможем бегать на уровне мировых рекордов? Ведь, смотрите, результат 10,20, чуть лучше ваших лучших секунд, американец Джесси Оуэнс показал на Олимпиаде в далеком 1936 году. Почти за 60 лет до вас! Это колоссальная пропасть! Белорусы ведь сами по себе люди не сильно улыбчивые и жизнерадостные, согласитесь. Генетически. Да и климат оказывает влияние. Вот Усэйн Болт, он в «матрице»?

— Безусловно!

На заре становления: сборная Беларуси по легкой атлетике перед чемпионатом Европы 1994 года.

— Ямайские бегуны, они все в этой «матрице», они от природы беззаботные и расслабленные — пофигисты! Ром и рэгги — вот их стиль жизни. Плюс невероятная природная одаренность для бега. Так?

— Да. Они улыбаются. Это их психология. А улыбка — это пожелание добра. Они на дорожку выходят не воевать. Не сражаться с кем-то и не побеждать кого-то. Они выходят просто бежать! Уважая всех соперников, они соперничают с собой, делая то, что умеют. Умеют ловить состояние счастья, радости и огромного удовольствия от процесса. Посмотрите на них и сравните с напряженными, замкнутыми позами многих других. И вы поймете секрет успеха. Наш Макс Недосеков, кстати, выигравший недавно в Матче Европа — США в прыжках в высоту, тоже из числа тех, кто психологически готов побеждать. Он умеет отключаться, радоваться и получать удовольствие. Это видно.

— Сейчас мировой рекорд принадлежит Усэйну Болту и равен 9,58. То есть за 25 лет с него сбросили всего 0,27 секунды! Это предел? Дальше бежать некуда?

— Я полагаю, что есть куда. На Усэйне Болте зацикливаться не стоит, потому что и в его беге далеко не все идеально. Есть технические нюансы. И я их вижу. Думаю, с его результата где-то две десятые секунды еще можно сбросить.

— Юлия Нестеренко — это наш уникум?

— Когда я выступал, мы часто пересекались на тренировках. Работала она, помню, всегда очень жестко. Юля сама по себе такой человек... Я ни разу не видел ее на дорожке и на тренировке расконцентрированной и расслабленной. С опущенной головой она вкалывала и вкалывала. Свой успех Нестеренко, можно сказать, выстрадала: огромный объем и каторжный труд помогли ей поймать тот самый золотой момент между скоростью и силой ног, который и вынес ее на Олимп.

Юлия Нестеренко – главная звезда белорусского спринта.
Фото  БЕЛТА.

— Но она оказалась последней из могикан... Белорусский спринт умер?

— Ни в коем случае! Полная свобода, внутреннее спокойствие и уверенность в том, что ты это сделаешь. Этого, повторюсь, нашим спринтерам сильно не хватает. Хотя мне очень нравится молодой Максим Граборенко. Видно, что парень может бежать в условиях жесткой конкуренции. Уверен, у него очень хорошие перспективы, виден потенциал. Если он на данном этапе будет стабильно бегать хотя бы с результатом 10,40, это отличный плацдарм для дальнейшего роста.

— А какие чувства вы испытаете, если в ближайшее время он побьет ваш рекорд?

— Вы знаете, большое облегчение! Буду очень счастлив, если это наконец-то произойдет. Потому что мой результат себя уже изжил. Думаю, 10,20 — 10,15 — на данный момент именно эти цифры были бы для нашего спринта приемлемыми.

— А что скажете о наших девчатах-барьеристках Алине Талай и Эльвире Герман? Эльвира, к слову, после не слишком впечатляющего результата в Матче Европа — США сетовала на то, что у нее не получается бежать быстрее. И она не знает, что с этим делать...

— Бывает такой ступор. Этот период нужно просто пройти, прожить его, перетерпеть. Он закончится. Видно, что Герман — девочка упорная и целеустремленная. Ей нужно немножко расслабиться и дать себе внутреннюю волю, свободу. Пока она, на мой взгляд, слишком старается, и это является тормозом. За Эльвиру я всегда очень болею. Как и за Алину Талай. Жаль, что у нее в последнее время не слишком складывается. У меня есть мнение, почему так происходит. Но я его озвучу лишь самой Алине. Если она, конечно, пожелает.

— И последний вопрос. Вы своей спортивной жизнью довольны?

— Мог бы и лучше. Мне очень нравится, как развивается наша легкая атлетика сейчас, как работает федерация при Вадиме Девятовском. Столько делается, столько возможностей! У нас такого не было. Расти и побеждай! Это очень здорово. И обязательно принесет свои плоды.

— Так подключайтесь! С вашим-то опытом...

— Я готов, но предложений пока не было. А за себя просить как-то не привык...

НЕ ДУМАЙ О СЕКУНДАХ СВЫСОКА

Время меньше 10 секунд на преодоление 100-метровой дистанции еще совсем недавно расценивалось как признак великого спринтера. Однако на данный момент уже более ста человек смогли преодолеть этот барьер. Но, что любопытно, лишь двое из них имеют белый цвет кожи! Первым белым, добившимся такого результата, стал француз Кристоф Леметр. В 2010 году он преодолел дистанцию за 9,98 секунды, а через год установил личный рекорд — 9,92 секунды. До него лучшим белым спринтером считался поляк Мариан Воронин, пробежавший 100 метров за 10,00 еще в 1984 году. А в 2017 году рубеж в 10 секунд покорился и турецкому спринтеру Рамилю Гулиеву. Он показал результат 9,97 секунды. Напомним, что IAAF засчитывает преодоление 10-секундного барьера при использовании только полностью автоматических секундомеров и скорости попутного ветра ниже 2 метров в секунду.

s_kanashyts@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3
Загрузка...