Проклятый лес

Более двадцати лет Владимир Жуков по крупицам собирает сведения о боях 1941 года в Беловежской Пуще

На третий день  войны фашисты были уже в  Порозово. По этому случаю они собрали жителей в центре местечка. На мероприятие прибыл немецкий полковник, которого Адольф Гитлер лично наградил железным крестом. В самый разгар митинга невесть откуда на площадь выскочил всадник на коне и на полном скаку, взмахнув шашкой, отрубил полковнику голову. Она упала наземь и с горки покатилась вниз. Собравшиеся с ужасом взирали на происходящее. Оккупанты, придя после оцепенения в себя, начали хаотично стрелять. Отважному кавалеристу оставалось перескочить на коне через забор, но как раз в этот момент его настигла автоматная очередь.

Это только один из подвигов бойцов-красноармейцев в первые дни войны, который удалось установить командиру поискового отряда «Память» Владимиру Жукову. Владимир Иванович уже много лет пытается найти могилу человека-легенды. Старожилы показали лишь примерное место, где мог быть захоронен неизвестный герой, но этого оказалось недостаточно. Помню, лет двадцать назад, когда я еще работал корреспондентом районной газеты, а Жуков — военным комиссаром Свислочского района, он как-то позвонил мне и взволнованным голосом сказал: «Поехали! Кажется, нашел». Увы, но и в тот раз найти могилу не удалось.

— Многие историки утверждают, что в первые дни Великой Отечественной войны больших боев на Свислоччине не было, Красная Армия поспешно отступала, не оказывая серьезного сопротивления врагу. Но свидетельства очевидцев и открытые недавно архивные документы, а также  несколько тысяч погибших летом 1941 года на территории района солдат говорят о другом. О подвиге защитников Брестской крепости тоже мало кто знал, пока о нем не рассказал писатель Сергей Смирнов, — говорит Владимир Жуков.

На территории нынешнего Свислочского района, как удалось документально установить Жукову, перед началом войны были сконцентрированы значительные силы Западного особого военного округа. Лишь некоторые соединения при нападении фашистской Германии на Советский Союз смогли выдвинуться вперед, большинство — приняло бой рядом с местом  постоянной дислокации. Беды наших воинов в первые дни войны усугублялись еще и тем, что буквально всего за несколько недель до этого в армию пришло молодое пополнение, и многие новобранцы были необученные и не умели воевать. И немцы сполна этим пользовались. Как,  впрочем, и неготовностью Красной Армии к войне, внезапностью нападения, превосходством в живой силе и технике. Хотя в первые дни войны среди красноармейцев порой царили страх и паника, но все же многие части оказывали противнику достойное сопротивление, проявляли храбрость и настоящий героизм. К сожалению, не многие об этом знают.

Отходя из Беловежья (населенного пункта, который теперь находится на территории Польши. — Прим. авт.) на Новый Двор вечером 25 июня, части 49-й стрелковой дивизии оказались в полном окружении. К дивизии также присоединился отряд из двухсот бойцов-пограничников, остатки 208-й механизированной дивизии и 25-й танковой. 27 июня эта сводная группа предприняла попытку прорыва, и она удалась. Два фашистских полка вынуждены были спасаться бегством. Часть 49-й дивизии, которая не смогла прорваться, осталась в лесах Беловежской Пущи. Некоторые из ее командиров впоследствии возглавили партизанские отряды.

Возле Нового Двора советские воины полностью уничтожили немецкий десант, по ошибке выброшенный рядом с отступающими подразделениями Красной Армии. Порядком досталось и вражеским мотоциклистам. Около сотни их нашли свою смерть на свислочской земле. Красноармейцы также захватили несколько штурмовых орудий.

— Видимо, в тот раз плохо сработала немецкая разведка, — говорит Владимир Иванович. — Гитлеровское командование не знало, что в Беловежской Пуще возле Нового Двора находились значительные силы Красной Армии, которые вышли сюда незаметно для врага.  В это время фашисты добивали загнанных в болото возле деревни Немержа кавалеристов, полагая, что именно там находится противник. Кстати, трое суток фашисты беспрерывно с самолетов и артиллерийских орудий вели прицельный огонь по болоту. Немногим советским бойцам, соорудив гать из седел, удалось вырваться из той смертельной ловушки.

У немцев хорошо была налажена связь между наземными частями и авиацией. Зачастую фашистские летчики приходили на помощь своей пехоте и мотострелкам. Но и здесь порой случались иногда серьезные сбои. Один из них произошел в Свислочи. Заняв райцентр, оккупанты разместили свой штаб в былой резиденции графа Тышкевича. 27 июня жители поселка наблюдали странную картину. Над населенным пунктом на низкой высоте пролетели шесть немецких самолетов. Потом они развернулись и стали бомбить населенный пункт. Основной бомбовый удар пришелся на парк, где в это время располагался немецкий штаб. Жители в панике покидали свои дома, бежали в лес, поле, ближайшие деревни, чтобы спрятаться от опасности. Начали возвращаться назад только к вечеру. Здесь они увидели уничтоженные жилые дома, церковь, костел, часть здания местной гимназии. Но больше всего пострадал парк. Здесь стояла разбитая немецкая техника, лежали окровавленные трупы немецких солдат. Почему фашисты бомбили своих, для жителей райцентра так и осталось загадкой.

В боях с 26 по 29 июня  в районе Беловежской Пущи три советские дивизии сковали действия пяти армейских немецких корпусов. Это 16—17 дивизий. Наши бойцы сдерживали большие силы оккупантов, которые необходимы были им  в это время  под Минском.  Только за один день боев 29 июня, по словам Владимира Жукова, в ходе ожесточенного сражения в лесу погибли 660 бойцов и командиров Красной Армии, еще 1440 человек попали в плен. В братской могиле в Новом Дворе покоятся семьсот советских военнослужащих. А сколько их осталось лежать незахороненными в лесу или где-то в наспех вырытых ямах, никто не знает.

Именно тогда, во время отступления и почти беспрерывных боевых действий, захоронение погибших даже самими военными проводилось на скорую руку. А чаще всего их вообще не было кому предать земле. Только через несколько дней, а иногда и недель трупы погибших подбирало местное население и скидывало либо в вырытые могилы, либо в образованные разрывами бомб и снарядов воронки и прикрывало сверху небольшим, примерно 30—40-сантиметровым слоем земли. Вместе с погибшими закапывались и все документы, которые были при них. Именно поэтому чаще всего бывает невозможно теперь при нахождении таких захоронений определить личность погибшего.

Немцы не были обучены воевать в лесах, потому из-за этого несли большие потери. Наши воины на пути следования врага делали завалы из деревьев, устраивали скрытые засады. Фашисты зачастую не могли понять, откуда по ним стреляют. Они панически боялись лесов еще и потому, что там были фактически лишены поддержки своих авиации, артиллерии и танков.

Потом командование противника назовет эти бои на Свислоччине  кризисом 134-й немецкой дивизии, а Беловежскую Пущу проклятым лесом. Привыкшие к победным маршам гитлеровцы там впервые столкнулись с организованным сопротивлением и понесли большие потери. Слава о «проклятом лесе» разошлась далеко по воинским подразделениям врага. Именно здесь, на границе, фашисты поняли, что быстрой и легкой победы, как это до тех пор было на Западе, не получится.

Мужественно целые сутки сдерживали наступление значительно превосходящих силы врага у деревень Рыболы и Стоки бойцы 72-го особого химического полка. Достойное сопротивление ему оказали и военнослужащие 13-го механизированного корпуса. Несмотря на то что он был сильно потрепан в предыдущих боях, его бойцы соорудили оборонительные укрепления на дороге,  ведущей из Свислочи в Порозово и Новый Двор. Когда после сильной и продолжительной бомбежки на них двинулась  при поддержке бронемашин вражеская пехота, советские воины ударили по врагу из артиллерийских орудий и укрывшихся в засаде легких танков. Немцы отступили, но, получив подкрепление, через несколько часов возобновили атаку. Впереди шло около 30 танков и бронетранспортеров. Их вновь встретили дружным огнем. Но все же  часть немцев прорвалась в тыл и вышла к месту, где располагались штаб полка и санитарная рота. Тогда все легкораненые бойцы вернулись в строй и заняли круговую оборону.  Фашисты были разбиты, а уцелевшие обратились в бегство.

Немало подвигов сохранилось в памяти людей и архивных документах. Так, жители деревни Задворенцы рассказали, что они были свидетелями гибели генерала и двух сержантов, предположительно,  уроженцев Кавказа. До последнего патрона солдаты прикрывали своего командира. Когда тот погиб, чтобы не сдаваться врагу, бойцы, обнявшись, подорвали себя гранатой. Останки этих неизвестных героев после войны были перезахоронены на кладбище в деревне Свентица.

В бою на восточной окраине деревни Новый Двор был ранен в правую руку и контужен старший лейтенант Булат. По распоряжению командира дивизии его отправили вместе с другими ранеными бойцами в госпиталь в деревню Деречин  Слонимского района. В конце июня ему ампутировали правую руку ниже локтя. Немцы, захватив госпиталь, вывезли раненых в лагерь военнопленных в Слоним. Немного поправившись, Булат бежал с группой товарищей. До окончательного излечения скрывался у местных жителей, а также в лесу. В мае 1942-го  организовал партизанскую группу, а позже  создал целый отряд. Прославленный командир за проявленный героизм в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в тылу врага был удостоен высшей награды Родины — звания Героя Советского Союза.

Успехи бойцов Красной Армии, по мнению Владимира Жукова, могли быть значительно большими, если бы не ошибки в некоторых еще довоенных стратегических решениях. Например, Сталин и высшее военное руководство страны были уверены, что скорой войны  быть не должно. А если она начнется, то мы, мол, будем воевать на территории противника. Поэтому многие склады и боеприпасы были придвинуты ближе к границе. Внезапное нападение обернулось тем, что почти все они оказались в руках врага уже в первый день войны. А  красноармейцы после нескольких затяжных боев остались без патронов, снарядов и мин.

В течение более чем двух десятков лет Владимир Иванович по крупицам собирает сведения о боях 1941 года в Беловежской Пуще. Ищет и перезахоранивает останки павших в бою с врагом наших солдат, слушает и записывает рассказы местных жителей. Благодаря его стараниям на месте былых боев в 142-м квартале Язвинского лесничества появился двенадцатитонный камень-валун — памятный знак всем красноармейцам, сложившим здесь свои головы. В День Победы и День Независимости сюда приезжают ветераны, представители общественности, чтобы возложить цветы к виртуальной братской могиле.

Много тайн хранят еще в себе вековые дубы Беловежья. Приблизиться к ним, найти забытые могилы безымянных героев — задача, которую ставит перед собой командир поискового отряда «Память». Владимир Жуков часто повторяет слова великого полководца Александра Суворова: «Война не закончена до тех пор, пока не похоронен последний солдат».

Геннадий ГИЛЬ, «СГ»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?