Неприятным открытием прошедших недель стало для меня резкое изменение общественного отношения к людям, которыми еще недавно восхищались. Имею в виду горовосходителей. Их спортивные достижения называли подвигами, во времена СССР за их победы награждали орденами. О покорении вершин не принято было говорить в уничижительном ключе. Однако трагедии последних недель как будто прорвали плотину этого негласного табу — и оттуда хлынула обывательская нетерпимость самого низкого пошиба.
Эверест.
В августе миллионы людей следили за трагедией с Натальей Наговицыной, альпинисткой, не сумевшей спуститься с одной из опаснейших вершин мира — пика Победы. При спуске Наталья сломала ногу и осталась на высоте 7200 метров почти без шансов выжить. Спасательная операция длилась 15 дней и завершилась печальной констатацией, что скалолазка больше не подает признаков жизни. В альпинистском сообществе напомнили, что за всю историю восхождений на пике Победы погибли более 80 спортсменов, при этом ни одно тело не удалось спустить с вершины.
Признаться, я был немало обескуражен интернет-реакцией на эту эпопею. Ведь кроме ожидаемых сочувственных и скорбных комментариев в соцсетях и под видеороликами внезапно появилась масса злобных и даже злорадных мнений. Вдруг начали писать, что Наговицына хорошо знала, на что шла, так что самостоятельно выбрала свой трагичный конец. Мол, и горевать по ней нечего: добровольно идти в зону смерти, где редкий человек выдержит кислородное голодание и дикую стужу, — это почти осознанный суицид. «Таких в старину за забором кладбища хоронили». Заодно с Натальей досталось и прочим альпинистам, которых начали обзывать «адреналиновыми наркоманами» и «эгоцентричными безумцами». Дошли до мнений, что и спасать-то их необязательно, мол, нечего тратить народные деньги на маньяков, которые зачем-то лезут в опасные горы.
Палатка Натальи Наговицыной на пике Победы.
В начале сентября стало известно о гибели в районе Эльбруса 26‑летнего белорусского туриста, который сорвался с высоты около 30 метров. И опять вместо единодушного массового сочувствия в сети зазвучали неприятные реплики вроде «Сам виноват» и «Его туда никто не толкал».
Если руководствоваться такой извращенной логикой, то не стоит помогать и старику, словившему сердечный приступ во время марафонского забега. Не надо спасать рыбаков, унесенных от берега на отколовшейся льдине. Не следует приходить на выручку футболисту, подвернувшему ногу во время матча. Все они, дескать, вышли навстречу этим опасностям по собственной воле, хорошо осознавали риски, а потому не заслуживают участия. Не надо тратить ресурс скорой помощи на спасение этих неудачников, поплатившихся за свою недальновидность. Так, что ли?
Альпинисты не эгоисты, упивающиеся своей крутизной и рискующие ради самолюбования. Они исследователи наших с вами пределов. Сколько времени человек может продержаться на высоте, до каких вершин он способен подняться, сумеет ли преодолеть маршрут, считающийся непроходимым… Уже более века они демонстрируют человечеству, постепенно раскисающему в цивилизационной неге, на что способны люди. Они перешагивают опасности так, как космонавты однажды преодолели силу земного тяготения и доказали, что наше существование исполнено более глубокого смысла, чем погружение в мир гаджетов. У кого повернется язык сказать, что все жертвы любых первопроходцев напрасны?
И я очень надеюсь, что этих подвижников меньше не станет. Об этом еще Высоцкий пел: «Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд…» А значит, продолжение следует.
rud@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Эверест.В августе миллионы людей следили за трагедией с Натальей Наговицыной, альпинисткой, не сумевшей спуститься с одной из опаснейших вершин мира — пика Победы. При спуске Наталья сломала ногу и осталась на высоте 7200 метров почти без шансов выжить. Спасательная операция длилась 15 дней и завершилась печальной констатацией, что скалолазка больше не подает признаков жизни. В альпинистском сообществе напомнили, что за всю историю восхождений на пике Победы погибли более 80 спортсменов, при этом ни одно тело не удалось спустить с вершины.
Признаться, я был немало обескуражен интернет-реакцией на эту эпопею. Ведь кроме ожидаемых сочувственных и скорбных комментариев в соцсетях и под видеороликами внезапно появилась масса злобных и даже злорадных мнений. Вдруг начали писать, что Наговицына хорошо знала, на что шла, так что самостоятельно выбрала свой трагичный конец. Мол, и горевать по ней нечего: добровольно идти в зону смерти, где редкий человек выдержит кислородное голодание и дикую стужу, — это почти осознанный суицид. «Таких в старину за забором кладбища хоронили». Заодно с Натальей досталось и прочим альпинистам, которых начали обзывать «адреналиновыми наркоманами» и «эгоцентричными безумцами». Дошли до мнений, что и спасать-то их необязательно, мол, нечего тратить народные деньги на маньяков, которые зачем-то лезут в опасные горы.
Палатка Натальи Наговицыной на пике Победы.В начале сентября стало известно о гибели в районе Эльбруса 26‑летнего белорусского туриста, который сорвался с высоты около 30 метров. И опять вместо единодушного массового сочувствия в сети зазвучали неприятные реплики вроде «Сам виноват» и «Его туда никто не толкал».
Если руководствоваться такой извращенной логикой, то не стоит помогать и старику, словившему сердечный приступ во время марафонского забега. Не надо спасать рыбаков, унесенных от берега на отколовшейся льдине. Не следует приходить на выручку футболисту, подвернувшему ногу во время матча. Все они, дескать, вышли навстречу этим опасностям по собственной воле, хорошо осознавали риски, а потому не заслуживают участия. Не надо тратить ресурс скорой помощи на спасение этих неудачников, поплатившихся за свою недальновидность. Так, что ли?
Я думаю, что всеобщая комфортность современного бытия настолько изнежила людей, что они начали гордиться отсутствием больших амбиций, простирающихся дальше (и выше) карьерных или материалистичных устремлений. И, соответственно, чтобы оправдать эту пустоту на том месте, где у человека раньше располагалась тяга к преодолению, носители новой (обывательской) морали начинают понемногу презирать тех, кто еще сохранил способность превозмогать трудности и лишения.В 1924 году у альпиниста Джорджа Мэллори спросили, зачем он пытается взойти на Эверест. И он ответил короткой фразой, которая стала символом стремления к выяснению собственных пределов даже в условиях риска для жизни: «Потому что он существует». Мне кажется, сейчас не все обитатели уютных офисов и прочих опенспейсов поймут, о чем эти слова, сказанные более 100 лет назад. Скорее, их свяжут всего лишь со стремлением покорить очередную вершину, хотя на самом деле тут речь о желании достичь цели ради самого процесса преодоления физических и духовных преград.
Альпинисты не эгоисты, упивающиеся своей крутизной и рискующие ради самолюбования. Они исследователи наших с вами пределов. Сколько времени человек может продержаться на высоте, до каких вершин он способен подняться, сумеет ли преодолеть маршрут, считающийся непроходимым… Уже более века они демонстрируют человечеству, постепенно раскисающему в цивилизационной неге, на что способны люди. Они перешагивают опасности так, как космонавты однажды преодолели силу земного тяготения и доказали, что наше существование исполнено более глубокого смысла, чем погружение в мир гаджетов. У кого повернется язык сказать, что все жертвы любых первопроходцев напрасны?
И я очень надеюсь, что этих подвижников меньше не станет. Об этом еще Высоцкий пел: «Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд…» А значит, продолжение следует.
rud@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.
