Минск
+13 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Кто охраняет атомную станцию

Периметр безопасности

Про меры технологической безопасности нашей атомной станции — защитные контуры реактора, автоматику, квалификацию персонала, обращение с ядерным топливом и его продуктами — газета уже рассказывала и, очевидно, вернется к этой теме еще не раз. Но ведь кто-то должен обезопасить и собственно БелАЭС — как стратегический объект. Например,  от несанкционированного проникновения на территорию и даже досужего любопытства. Кто за это отвечает?


Радары видят все


Самый эффектный вид на БелАЭС открывается с вершин расположенных неподалеку искусственных холмов. Но посторонних сюда не пустят. Привилегия любоваться пейзажем досталась тем, кто к сантиментам не склонен, — людям военным. Им по службе предписано видеть не только каждый метр воздушного пространства вблизи станции, но и на десятки километров вокруг нее.

Подполковник Андрей Долбик, командир 1146-го гвардейского зенитного ракетного полка, говорит чеканными фразами, неспешно, словно опасаясь сообщить нам, журналистам, что-то лишнее: «С 1 декабря 2018 года полк выполняет задачи боевого дежурства по противовоздушной обороне атомной электростанции. Особенность нашей службы в том, что в мирное время мы выполняем боевую задачу».



Командир подчеркивает, что стоящий на вооружении полка ЗРК «Тор» по боевым возможностям не имеет мировых аналогов в своем классе. Здесь он для того, чтобы предотвратить акты воздушного терроризма и отразить потенциальные атаки боевых летательных аппаратов.

Мы не пытаемся выведать у командира тайные сведения. Таково время: интернет «в два клика» выдаст тактико-технические характеристики любого зенитно-ракетного комплекса, включая и «Тор». Легко найти и видео эффектного пуска: ракета выстреливает на несколько метров вверх, потом вспышка — и снаряд, резко поменяв траекторию практически под прямым углом, уходит в горизонтальный полет. Опять же из открытых источников: ЗРК «Тор» разработан для защиты от ударов с воздуха и может эффективно бороться против различных видов ракет, включая крылатые и противорадиолокационные, беспилотных летательных аппаратов, авиационных бомб, самолетов и вертолетов.

Боевые позиции здесь называются технической территорией. Сопровождая к ним, заместитель командира полка подполковник Иван Троянов попутно объясняет, что посторонний сюда не проникнет и даже близко не подойдет: весь периметр контролируется видеосистемами. Чужой или местный будет неоднократно и разными способами предупрежден: дальше хода нет.

Расчет боевой машины «Тор» (такие мы видим на параде) состоит из 3 человек: механик-водитель, механик расчета, начальник расчета — старший оператор. Дежурство длится 4 часа. Понятно, что отвлекать кого-либо от несения службы нам не позволили. Но реальный боевой расчет (командир — гвардии старший лейтенант Егор Госса, старший оператор — гвардии рядовой Игнат Бубнович) показал свои действия на тренажере. Он смонтирован на базе КАМАЗа и полностью имитирует начинку и функции боевых машин...

Хотя БелАЭС официально пока не передана под охрану внутренних войск, командир войсковой части 7434 подполковник Виктор Жадобин уверенно гарантирует: «Мы уже в состоянии полной готовности выполнить приказ».

В связке с полком ПВО действуют радиотехнические войска, чьи станции обнаружения расположены на соседних холмах и своими радарами видят потенциальную цель за сотни километров. Расчет «Тора» засекает ее за 32 километра. Все делает автоматика комплекса: обнаруживает цель, обрабатывает информацию, сопровождает... «Остается повернуть ключ и пустить», — сухо констатирует начальник расчета. Команду на пуск дает командир батареи, ключ поворачивает он, старший лейтенант Госса. Должен повернуть. Будем надеяться, что ни ему, ни его сослуживцам этого никогда не придется делать.

Итог напряженной боевой учебы таков. На полигоне Ашулук в Астраханской области полк стрелял в августе 2018-го. Стрельба впервые велась по цели, которой был снаряд зенитного ракетно-пушечного комплекса «Панцирь», который и сам предназначен для защиты войск и промышленных объектов. Министр обороны оценил стрельбы на отлично.

Армия сильна боевыми традициями. Так вот, история полка, который сейчас охраняет нашу АЭС, началась 4 — 6 августа 1941-го, когда под Ленинградом формировался отдельный зенитно-артиллерийский дивизион среднего калибра. Еще не закончив комплектование, дивизион вступил в бой и 15 августа сбил 5 самолетов фашистов над ж/д станцией Северская, а в 42‑м заступил на прикрытие Дороги жизни.

В состав боевых расчетов полка входят и посты визуального наблюдения. Они располагаются на вышках по периметру станции и оснащены всем необходимым для круглосуточного контроля воздушного и наземного пространства. До сих пор ни одного инцидента, который можно отнести к нештатным, не зафиксировано. «Мы здесь для того и находимся, чтобы любые инциденты исключить», — резюмирует подполковник Долбик.



А на вопрос, где срочники проводят время, получив увольнительную, ответил так: «Дома. За ними приезжают родители. У нас служат в основном призывники из Островца, Ошмян, Сморгони... Местные. Можно сказать, что свой дом прикрывают».

Полная готовность


«Прощай, Родина. Умираю, но не сдаюсь» — эти знаменитые слова на стене своей казармы начертал один из воинов 132-го отдельного батальона войск НКВД, который перед началом войны дислоцировался в Брестской крепости. С него и ведет свою историю войсковая часть 7434, которой предстоит охранять АЭС. Но фактически она сформирована заново — специально для охраны стратегического объекта, которым является станция.

Задача такой сложности и ответственности перед внутренними войсками встала впервые, и поставил ее Президент.

Поэтому и строительство военного городка, и комплектование личного состава части, и его оснащение необходимой техникой было делом во многом уникальным, беспрецедентным. Достаточно сказать, что на вооружении есть, например, «снайперские винтовки», способные посадить квадрокоптер, летящий на расстоянии до 3 км.



«Сегодня военнослужащим войсковой части 7434 можно по-доброму позавидовать — они стали не просто новоселами, а обладателями самого современного и благоустроенного военного городка во внутренних войсках», — сказал министр внутренних дел Игорь Шуневич во время открытия городка 2 года назад, 16 марта 2017-го. «Атомному спецназу» вручили Боевое Знамя» — под таким заголовком газета сообщила об этом событии.

Тогда процесс комплектования и обучения еще продолжался. В частности, около 100 военнослужащих перенимали некоторые навыки в российской нацгвардии. Но все проблемы становления позади: сегодня часть готова к выполнению поставленной задачи. Понятно, что специфику охраны уникального объекта и обеспечения на нем пропускного режима командир части подполковник Виктор Жадобин раскрывать не стал. Но достаточно и его краткого рассказа о принципах подбора личного состава:

«Выезжая в военкомат, где предстоит призвать пополнение, наши офицеры работают не только с призывниками, но и с их родителями. Узнаем круг общения молодого человека, его интересы, делаем запросы в органы внутренних дел, стремясь узнать о человеке как можно больше. Если в характеристике что-то вызывает вопросы, связываемся с учебным заведением, где эту характеристику писали... В течение года или полутора лет, в зависимости от образования, этот человек будет стоять с нами плечом к плечу: ошибиться нам нельзя».

Уже в части новобранцам предстоит пройти специальный курс подготовки и сдать своеобразный экзамен, после чего мандатная комиссия распределит их по подразделениям. Кто-то станет водителем или электриком, будет обслуживать вооружение или технику. Тем же, кто попадет в боевые подразделения, опять предстоит курс учебы, затем стажировка. Новобранец начнет службу в качестве стажера, под надзором опытных коллег, причем нагрузка будет нарастать постепенно. Затем его готовность оценит аттестационная комиссия. Только после этого сможет выполнять задачи самостоятельно — и поначалу опять под усиленным контролем. Период подготовки занимает до двух месяцев.

На службу по контракту попасть в часть тоже непросто. Задачи столь разнообразны и специфичны, что выполнять их сможет далеко не каждый. Начальнику караула прапорщику Александру Гилю, отслужившему срочную во внутренних войсках, удалось пройти строжайший отбор. Он предполагал, в частности, тестирование в течение 3,5 часа на аппаратно-программном комплексе, специально разработанном в БГУ по заказу внутренних войск.



Кстати, родительский дом прапорщика Гиля — в 30 км отсюда, в Сморгонском рай­оне. Но живет он с женой и дочерью в Островце, в комфортабельной квартире, как и все женатые контрактники. Тратятся лишь на коммунальные услуги, арендная плата погашается государством. Условия службы и жизни — самые достойные, создания таких и требовал Президент для тех, кто будет охранять АЭС.

Мы застали в военном городке обычный учебный день. Первая рота охраны, где служит прапорщик Гиль, проводила плановое занятие по тактической подготовке в караульном городке, имитирующем инженерные заграждения АЭС. В кинологическом городке рядовой Андрей Цуба с напарником по кличке Самай задерживал «нарушителя». В спортивном зале проходили учебные сборы: команда победителей соревнований по рукопашному бою готовилась к войсковому чемпионату.

Распорядок дня резко изменится, когда АЭС будет официально передана под охрану войсковой части 7434. Этому будет предшествовать сложная процедура. В частности, межведомственной комиссии Минэнерго как заказчику и МВД предстоит принять построенные объекты; потом последует приказ... Виктор Жадобин предпочитает наперед не загадывать: «Мы уже в состоянии полной готовности выполнить приказ».



Читатель может спросить: а кто же сейчас охраняет АЭС и обеспечивает на ней пропускной режим, если внутренние войска к этому еще не приступили? Мы невольно проверили. Подъехали к шлагбауму (перед въездом даже не на АЭС — на стройплощадку), попутно созваниваясь с теми, с кем визит был согласован. Из служебной будки вышли серьезные люди. Спросив, кто мы и откуда, предложили задержаться на обочине: «За вами приедут». Вскоре приехали другие серьезные люди, проверили документы, досмотрели машину и предложили следовать за ними. В помещении, куда мы проследовали, с нами говорили строго. Дескать, приходилось идентифицировать и более важные персоны. Лично меня так строго не проверяли, пожалуй, даже в тель-авивском аэропорту имени Бен-Гуриона. Проверив и сняв копии документов, сопроводили за шлагбаум, где и предложили дожидаться. Так сработала собственная служба безопасности станции. Все правильно. Мало ли кто может проявить нездоровый интерес к АЭС, прикрываясь какими угодно корочками.

Едва ли можно сомневаться, что МЧС, Госпогранкомитет, Департамент охраны и другие ведомства, так или иначе причастные к обеспечению безопасности БелАЭС, в сфере своей ответственности работают так же профессионально.

ponomarev@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Виталий ПИВОВАРЧИК
3.33
Загрузка...