Пауки в банке

К отношениям Варшавы и Киева больше всего подходит модное психологическое определение «токсичные». Польские и украинские власти то сливаются в русофобском экстазе, то припоминают друг другу накопившиеся за столетия обиды. Поводами для очередного обострения стали торжественное перенесение останков видного пособника нацистов, одного из лидеров ОУН Андрея Мельника в Киев из Люксембурга и присвоение наименования «герои УПА» одному из подразделений спецназа ВСУ.

Во время перезахоронения останков Андрея Мельника.

Бумеранг памяти

В Польше действия Зеленского восприняли как пощечину и с негодованием обрушились на партнера по русофобским пляскам. Президент Кароль Навроцкий предложил отобрать у Зеленского высшую госнаграду Польши — орден Белого орла. Глава Минобороны Владислав Косиняк‑Камыш подчеркнул, что решение Киева не способствует добрососедским отношениям. Польский МИД выразил официальный протест послу Украины, а вице‑спикер сейма от коалиции националистов и евроскептиков «Конфедерация» Кшиштоф Босак намекнул, что желанным гостем в стране глава киевского режима больше не является. Даже премьер Туск не смог остаться в стороне, заявив, что решение Зеленского «явно нарушает нашу историческую чуткость и неоправданно поднимает вопрос исторических разногласий на тревожный уровень». Отметились на волне недовольства и менее значимые деятели польского политикума. Так, экс‑президент Лех Валенса публично отказался от поддержки Зеленского, а бывший посол Польши в Украине Бартош Чихоцкий вернул украинский орден «За заслуги».

Впрочем, на Банковую это подействовало мало. Глава МИД Андрей Сибига обвиняет Варшаву в «раскручивании маховика ненависти», подконтрольные режиму СМИ ерничают об «истерике в Польше», а в администрации Зеленского вовсю продвигают создание «пантеона героев Украины», в котором найдется место Бандере, Коновальцу и другим персонажам подобного сорта.

Конфликт с Украиной из‑за героизации УПА выглядит как своеобразный бумеранг памяти, ведь Польша известна как один из наиболее яростных борцов с советским наследием.

Сотрясая воздух

Власти Украины руководствуются сразу несколькими мотивами. Во‑первых, возня вокруг ОУН, на предводителях которой за сотрудничество с нацистами (тот же Мельник в начале войны написал исключительно подобострастное письмо Гитлеру, а его головорезы выделялись жестокостью даже среди других отморозков, собранных немцами для похода на восток) некуда клейма ставить, является продолжением построения украинского национализма.

Отказ от естественной для Украины системы координат, опиравшейся на советское наследие и ощущение братской общности с белорусами и россиянами, породил идеологический вакуум, который заполняется агрессивным национализмом.

В его продвижении Зеленский видит средство окончательного переформатирования сознания украинцев, которое позволит ему неограниченно долго находиться у власти. Во‑вторых, действия Банковой — явный реверанс радикалам, поддержка которых необходима Зеленскому на фоне коррупционного скандала с Ермаком и отступления на фронте.

Симптоматично, что в Европе только Польша возмутилась чествованием нацистского преступника, а за пределами континента лишь Израиль выразил свое крайнее неодобрение. В связи с этим депутат Европарламента от Польши Ева Зайончковская‑Герник задалась риторическим вопросом: неужели Урсула фон дер Ляйен действительно считает, что в ЕС «есть место государству, которое на своих знаменах изображает убийц женщин и детей»?

Интереснее, чем за украинским террариумом, наблюдать за тем, будут ли реальные последствия у польского возмущения. С одной стороны, в сейме по инициативе граждан в начале будущей недели создадут комитет по запрету пропаганды «бандеризма», законопроект для чего уже готов. С другой — глава минобороны Владислав Косиняк‑Камыш и директор Бюро международной политики канцелярии президента Марчин Пшидач вбрасывают в инфополе нарратив о необходимости извинений Зеленского для стабилизации ситуации. Маркером, который покажет, насколько серьезно настроена Варшава, станет заседание капитула ордена Белого орла: если у Зеленского заберут награду, это может стать предвестником дальнейшего ухудшения отношений Киева и Варшавы.

Ожидать решительного разрыва, несмотря на грозную риторику, вряд ли стоит. Власти Польши, уже потратившие более 30 миллиардов долларов на помощь киевскому режиму, скорее всего, ограничатся символическими жестами, поскольку видят в Украине удобный инструмент для решения главной геополитической задачи — истощения России. Ради этого Варшава легко переступит польский гонор, который окажется единственным пострадавшим в этой истории. Впрочем, несладко может прийтись еще и украинским беженцам в Польше, на которых обиду выместят местные националисты.

popov@sb.by