Партнеры подают знаки

Почему в ЕС не до конца понимают конечную цель «Восточного партнерства»

В Брюсселе состоялся саммит «Восточного партнерства». Это противоречивое детище европейской внешней политики создано в 2009 году для взаимодействия ЕС с шестью государствами постсоветского пространства — Беларусью, Украиной, Молдовой, Грузией, Арменией и Азербайджаном. Но природа «Восточного партнерства» двояка. С одной стороны, оно является измерением европейской геополитической экспансии на восток и стало институциональным оформлением полноформатного вхождения ЕС на территорию бывшего СССР. С другой — программа «Восточного партнерства» наглядно свидетельствует о выдыхающемся импульсе расширения ЕС.

фото news.21.by

За прошедшие годы ЕС не только не справился со своими внутренними трудностями — напротив, они только усугубились. Рост популярности правых евроскептиков на фоне ослабления старых системных партий, Brexit и выстраивание нового формата отношений с Великобританией — ЕС сейчас явно не до расширения и адаптации новых и крайне проблемных потенциальных членов.

В отличие от расширения 2004—2007 годов, где ЕС встречал консолидированную поддержку как обществ, так и элит новых государств, в постсоветских республиках отношение к европейской интеграции далеко не столь однозначное. Кроме того, любые европейские инициативы здесь входят в противоречие с интеграционными проектами с участием России. Вообще, рассогласованность европейской и евразийской интеграций становится, пожалуй, главной проблемой прежде всего самих государств — участников «Восточного партнерства», которые оказываются в положении между молотом и наковальней. Инициатива интеграции интеграций, которую продвигает Беларусь, остается не услышанной ни в Москве, ни в Брюсселе, а взаимоотношения между Россией и ЕС обретают все более выраженный характер блокового противостояния и геополитической конкуренции.

Осложняют ситуацию и противоречия между самими государствами — участниками «Восточного партнерства», которые видят цели своего участия в этой инициативе совершенно по-разному. Грузия и Украина не скрывают того, что рассматривают «Восточное партнерство» как трамплин для полноформатного вступления в ЕС, причем европейская интеграция рассматривается ими в контексте противостояния с Россией. До недавнего времени аналогичной линии придерживалась и Молдова, однако с приходом в президентское кресло Игоря Додона курс Кишинева завис в неопределенности. Наконец, для Беларуси, Армении и Азербайджана «Восточное партнерство» — это всего лишь площадка для прагматического сотрудничества без излишних политических обязательств. Если присовокупить к этому противостояние Еревана и Баку из-за Нагорного Карабаха, картина «Восточного партнерства» и вовсе будет напоминать известную басню про лебедя, рака и щуку.

В самом ЕС, похоже, тоже не до конца понимают конечную цель «Восточного партнерства». Сложно отрицать, что эта инициатива затевалась как элемент стратегического сдерживания России. Брюссель, очевидно, желал бы видеть постсоветское пространство в качестве своей транзитно-сырьевой периферии без сильных политических центров. Это входит в противоречие с желанием России возродить на постсоветском пространстве самостоятельный полюс силы. Данное противоречие, долгое время носившее скрытый характер, прорвалось наружу в 2014 году в связи с событиями в Крыму и Донбассе.

В то же время ЕС, изнуренный внутренними трудностями, находится сейчас явно не в лучшей форме, чтобы нести бремя геополитического противостояния с Москвой. И судя по результатам саммита «Восточного партнерства», прагматики в Европе сейчас явно доминируют над «ястребами». Итоговая декларация саммита сосредоточилась исключительно на позитивной повестке и постаралась обойти все спорные и конфликтные моменты, прежде всего связанные с событиями в Украине.

Для Беларуси это хороший знак. Ведь именно такой формат сотрудничества традиционно и отстаивал Минск, старательно уклоняясь от идеологических вирусов, опасность которых всегда заключало в себе взаимодействие с ЕС. Впрочем, не стоит забывать и о том, что нынешний прагматизм ЕС — продукт не столько доброй воли, сколько внутренней слабости, и европейская восточная политика еще может претерпеть существенные изменения, к которым следует быть готовыми.

shimoff@rambler.ru

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Пользователь, 42, Климовичи
То что В.П. создано для перетягивания на  свою сторону потенциальных союзников России ни для кого не секрет.
То что Беларусь видит в В.П. только экономическую прагматику, то проблема самой Беларуси, ЕС видит свое детище несколько иначе. Это расширение сферы влияния и как следствие, давления на Россию.
Так что про молот и наковальню сущая правда. И Беларуси пока удается ускользать, но удары все точнее... И скоро придется сделать жесткий выбор с пользу или молота или наковальни, что-бы не быть раздавленной.
Так что вот так как то.
Иван г.Кричев
Все это "Восточное партнерство" вовсе нельзя назвать партнерством, это планомерная программа вербовки стран
бывшего союза во враги России и под чутким руководством ЕС и различных спецслужб США. А о каком-то экономическом
партнерстве речи вообще нет. Результат такого партнерства ---Украина, и возможно в скором будущем Молдове светит
подобное с Украиной существование.Так что нам не стоит идти на поводу у ЕС в этом вопросе,это вредит стране.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?