Овцеводство в разрезе региона

КОМИТЕТ по вопросам аграрной политики, землепользования и экологии областного Совета народных депутатов провел совещание о развитии мясного овцеводства в Кузбассе. Толчок этому мероприятию дал губернатор Аман Тулеев во время чтения бюджетного послания. Он призвал селян заниматься разведением овец и уже в 2013 году увеличить их поголовье в регионе в два с лишним раза — до 20 тысяч.

Что мешает возрождению в Кузбассе некогда массовой и выгодной отрасли

КОМИТЕТ по вопросам аграрной политики, землепользования и экологии областного Совета народных депутатов провел совещание о развитии мясного овцеводства в Кузбассе. Толчок этому мероприятию дал губернатор Аман Тулеев во время чтения бюджетного послания. Он призвал селян заниматься разведением овец и уже в 2013 году увеличить их поголовье в регионе в два с лишним раза — до 20 тысяч.

С одной стороны, вроде бы все просто. Сегодня, по официальным данным, в области насчитывается около 9,3 тысячи овец, это ничтожно мало, если вспомнить, что в военные годы поголовье достигало 426 тысяч голов. Овца в год может ягниться два раза, соответственно, за год поголовье можно увеличить в четыре раза, за два года — в шестнадцать! Полгода овца довольствуется подножным кормом, а в ее рацион входит 520 видов трав — вдвое больше, чем у коровы. Цена на баранину выше, чем на говядину, и это не считая выручки от реализации шкур и шерсти.

С другой стороны, почти все с точностью до наоборот. Раньше главным источником прибылей в овцеводстве была шерсть, плюс существовали госзакупки для армии. Шерстное направление составляло в овцеводстве 70 процентов. Минус шубное, смушковое и молочное направления — и на мясное оставалось лишь 9 процентов. Закупочная цена на шерсть была в 20 раз выше, чем на мясо!

Времена изменились, баранина сегодня стоит под четыреста рублей за кило, шерсть не продашь и за 20, но население по-прежнему выращивает животных не мясного направления, а районированные помеси шерстного. Которые, соответственно, «заточены» совсем не на мясо. При этом шерсть кузбасских овечек считается низкосортной из-за огромного количества в ней колючек и беспородности поголовья, а высокие транспортные тарифы и незначительные объемы лишают смысла отправку ее до заводов Центральной России.

Место валенок и тулупов заняли изделия на синтепоне, в стране закрылась основная часть мощностей по переработке шерсти, и сегодня в Сибири, например, пытаются выживать лишь два подобных предприятия — в Тюмени и Хакасии.

Неверно и то, что овцеводство не требует вложений. Овце нужны и пастбища, и помещения, и сбалансированное питание в стойловый период, и ветпомощь, и постоянная работа с генофондом. Иначе он вырождается, сокращая и без того невысокую рентабельность. Правда, эту самую рентабельность обычно считать некому: по статистике, около 90 процентов овец находится в личных подсобных хозяйствах в «кустарных» условиях.

И еще одна из важнейших проблем нынешнего года, которая может помешать активному внедрению овцеводства, — последствия засухи. Дефицит кормов никоим образом не располагает к увеличению стада, сохранить бы маточное поголовье.

Неоднозначны по «бараньему» вопросу и мнения практиков.

Зоя Сурнина, фермер из Прокопьевского района, шесть лет назад получившая грант в полтора миллиона рублей на овечий бизнес, специализируется на продаже племенных животных сибирского шерстно-мясного типа. И она, и муж — зоотехники, маточное поголовье доводили до полутора сотен, серьезно занимаются селекцией. С хозяйством, в котором есть еще несколько коров и пасека, управляются вдвоем, на зиму привлекают наемного работника. Утверждает: «Бизнес на них не построишь. А для себя — хорошо». Главные покупатели — частники и фермеры со всей области, но этой осенью из-за дефицита кормов спрос резко упал, племенных ярочек приходится резать. Среди минусов называет отсутствие спроса на шерсть и отсутствие массового интереса к баранине, низкую культуру овцеводства.

За восемь лет занятия овцами Василий Тодышев, фермер из Беловского района, доводил поголовье до полутора тысяч, сейчас у него тысяча курдючных и полукурдючных овец. Оптимистичен: «Мое хозяйство сегодня только на овцеводстве и держится, все остальное нерентабельно. Свиней убрал, а этим — фураж и сено, и обходятся. Нынче оставлю голов 500… Мясом вообще не торгую, только по заказу».  Среди плюсов, говорит, — не зависит от крайне нестабильной цены на зерно: весь фураж, который производит хозяйство, идет на овец.

И, наконец, мнение Алексея Филимонова, руководителя ООО «Гефест» — хозяйства молодого, активно экспериментирующего, реагирующего на рыночный спрос:

— Привезли с Алтая полтора года назад штук 40 мериносов, сейчас убираем. Невыгодные они. Шерсть не востребована, шкура не востребована, мяса с них очень мало. Экономика вообще не идет. Тем более в этом году такие дорогие концентраты. Вроде мысли были: ну, бараны, ну, не требуется ничего особенного. Рулон соломы завез — и все. А оказалось, что не все так просто, как и в любом другом серьезном деле. Чтобы продавать в промышленном масштабе, нужны бойня, магазины, вложения. Попробовали — решили, что не наше. Лучше вовремя отказаться, чем потом подсчитывать убытки несколько лет… Мы взяли направление на крупный рогатый скот, решили не распыляться, уделить именно ему силы.

Кстати, ученые на совещании сказали: нам только дай команду, и мы через несколько лет создадим для Кузбасса новую мясную породу овец, а о технологиях содержания уже сегодня можем порассказать не на одну диссертацию. И согласились с чиновниками: будет рынок — будут бараны, но для этого надо решать вопрос комплексно, подтягивая и перерабатывающую промышленность, и легкую, создавая в области племрепродукторы, обучая людей, разъясняя ценность экологичной баранины.

Подготовлено по материалам интернет-источников

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?