Отложенный протест

«Правительство не слышит женщин», «Забастовка кобет», «Лидер партии призвал защищать храмы любой ценой» — такими заголовками переполнены сейчас мировые СМИ. И все это о ситуации в соседней Польше. Там решение конституционного трибунала, признавшего незаконным прерывание беременности при высокой вероятности пороков развития плода, вызвало буквально общественный взрыв. Разбираясь в его причинах, многие углубились в суть феминизма, прав женщин. Но представляется, что проблема гораздо глубже.


На самом деле это лишь вершина айсберга. Ведь в польских протестах участвуют далеко не только феминистски. К ним присоединились крестьяне, рабочие. А все это вкупе — часть серьезных политических изменений в Восточной Европе. Проигрыш на местных выборах партии «Слуга народа», то есть самого Владимира Зеленского, фиаско правящей партии на парламентских выборах в Литве, обострение политической обстановки в Молдове, Грузии и даже война в Нагорном Карабахе — все это часть одного процесса. Белорусскую ситуацию тоже будем рассматривать в этом контексте. Поэтому рано некоторые наши соседи потирали руки, когда увидели протесты на улицах белорусских городов.
Когда в Беларуси в августе начались столкновения на улицах, многие приводили Польшу в пример. Мол, посмотрите: правящий президент победил во втором туре с небольшим отрывом, и все спокойно! На самом деле в соседней стране зрел отложенный протест, когда оппозиция, общество только ждали нового повода, чтобы взорваться и выразить публично и более радикально свое негодование. 
Таким триггером стало решение конституционного трибунала. Фактически речь идет о полном запрете абортов. И тут дело даже не в правах женщин, а в легитимности самого суда. Еще совсем недавно, в 2015—2016 годах, сейм утвердил целую серию поправок, по сути дела, поставивших высший судебный орган в значительную зависимость от правительства.

Это был один из первых шагов партии «Право и справедливость» («ПиС») после их победы на парламентских выборах. В Польше стал формироваться режим, который с легкой руки выдающегося польского политолога Ежи Вятра принято называть «новым авторитаризмом». Установление контроля над местными органами власти, силовыми структурами, судебной системой, средствами массовой информации — этапы создания новой политической системы, в которой «ПиС» играет роль руководящей и направляющей силы, фактически полностью игнорируя альтернативные точки зрения.

В последнее время правящая партия, на полную катушку используя государственный аппарат, откровенно навязывает всему обществу свою идеологию. Очень хорошо это видно на примере политики в сфере исторической памяти. Любое отклонение от генеральной линии чревато серьезными проблемами: от увольнения с работы до судебного преследования. Символом закручивания гаек стало внесение в 2018 году поправок в Закон «Об Институте национальной памяти». Они тут же были прозваны «законом о холокосте». Среди прочего изменения вводили уголовную ответственность за утверждения о причастности поляков к преступлениям нацистов. Разразился грандиозный скандал мирового масштаба. В итоге от уголовки пришлось отказаться. Но и сам Институт национальной памяти с его широчайшими надзорными полномочиями никак нельзя назвать признаком открытой демократии, о приверженности которой заявляют польские политики.

Протесты в Польше впервые с момента крушения социалистического строя продемонстрировали рост антиклерикальных настроений. Еще недавно это казалось чем-то немыслимым. Впервые в Польше мне довелось побывать в середине 1990-х годов. Тогда там только завершились президентские выборы. Свои кандидатуры выставили 13 известных политиков. Поляки шутили, что конкурс в духовную семинарию гораздо выше. Ведь президенты приходят и уходят, а слово ксендза всегда закон. Прошло время, и выросло новое поколение. И сейчас правительство призывает граждан встать на защиту храмов. Но во многом «ПиС» сама виновата в сложившейся ситуации. Ее лидеры чуть ли не любое свое решение, суждение прикрывают мнением костела, фактически политизируя институт, который общество привыкло воспринимать как символ национального единства.

Жесткая и бескомпромиссная манера поведения политиков от «ПиС» давно раздражала многих поляков. Итоги президентских выборов показали, что граждане расколоты на два лагеря. Радикализм нарастает на протяжении всех последних лет. Ультранационалисты объединяются и устраивают свои марши. Крупнейший из них — в День независимости Польши, 11 ноября. Он вызывает настоящую оторопь у западных либералов. Противники «правицы» настроены не менее экстремистски. Есть в Польше и антифа, а феминистское движение и не скрывает своей ненависти к правящему режиму. 

Итоги прошедших выборов должны были привести к изменению политики правящей партии, избранию более осторожной тактики. Не тут-то было! «ПиС» восприняла свою пиррову победу как мандат на дальнейшие шаги в духе собственной идеологии. И здесь специфика психологии человека, которого впору называть новым «начальником государства». Речь о Ярославе Качиньском. Ведь все в Польше прекрасно знают, что реально управляет страной не столько президент Дуда и премьер Моравецкий, сколько этот скромный партийный лидер. А он человек решительный и верящий в собственное мессианское предназначение. Качиньский долго ждал получения почти неограниченной власти. Наконец он ее достиг, потому и спешит.
В любом случае ясно, что нынешние протесты в Польше не спонтанны и не улягутся просто так.
Обществу соседней страны предстоит долгая и мучительная переоценка собственных ценностей. После крушения однопартийной системы Польша серьезно изменилась. Так, может, стоит отложить в сторону планы создания Четвертой Речи Посполитой, нового Междуморья и заняться собственными делами? Ну хотя бы на время.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: РЕЙТЕР