Остановить стрелка-подражателя

Методы профилактики преступлений в подростковой среде отработаны. Здесь важно оперативно реагировать на первые проявления опасных отклонений в поведении, а не ждать, когда произойдет трагедия. Однако массовые убийства в учебных заведениях — это то, что порой не поддается объяснению. В чем же причина резонансных расправ?

Скрытые мотивы

Недавние жуткие события, связанные с нападениями на школы и колледжи, породили немало ложных представлений о «колумбайнерах» (от названия школы «Колумбайн» в США, где в 1999‑м произошел громкий массовый расстрел). Одно из самых типичных заблуждений, что подобного рода преступления — это, как правило, результат буллинга, который не заметили и не пресекли взрослые. Конечно, бывает и такое, но обычно месть конкретным людям (одноклассникам или учителям) встречается гораздо реже, чем убийство незнакомых детей и случайных взрослых. По своей форме такие действия скорее можно квалифицировать как теракт.

Второе ложное мнение: все стрелки имеют психиатрические диагнозы или совершают убийства в состоянии аффекта, то есть не руководят своими действиями. На практике все получается наоборот — имеют место длительные приготовления.  

Стрелку надо раздобыть оружие и научиться стрелять или собрать бомбу… И все это необходимо делать скрытно. Так что здесь жесткое планирование, что несвойственно лицам с психическими нарушениями.

Во многих случаях нападений на школы мы имеем дело с маньяками. У массовых стрелков бурная фантазия, и предвкушение для них важнее самого действия. Они ведут дневники, пишут манифесты. Внешне это нередко хорошие, послушные дети из благополучной семьи, но одновременно подросток может быть скрытым садистом, нарциссом, эгоистом, который ставит себя выше морали.

Грань между кризисом и психической проблемой

Если девушка говорит парню, что не хочет с ним встречаться, то нормальный человек сделает правильные выводы. А если у кого-то возникает желание наказать, появляется мотив мести — перед вами потенциальный преступник. То же самое касается любых конфликтных ситуаций в жизни и быту подростка.

Второй тип нападающих — тихий, закомплексованный, попавший под чужое влияние. Для таких более характерен мир грез, мечта о популярности. Мысли типа «я плохой, меня ничего не ждет в будущем» типичны для многих подростков (это общий признак депрессии). В этом случае теракт представляется как изощренное самоубийство.

Сознательно не хочу описывать конкретные случаи. Их немало, и они почти всегда взрывают медийное пространство. Сейчас речь о другом: о сути происходящего.

Если «колумбайн» — это информационное явление, то и начинать побеждать его нужно в этой плоскости. Такую постановку решения проблемы хорошо знали еще древние римляне: исторически у них было такое наказание, как «проклятие памяти», когда упоминания о человеке, совершившем особо мерзкое преступление, вычеркивались из всех публичных источников, чтобы у других не было соблазна получить «славу Герострата».

Мстители — находка для иностранных спецслужб

Бытовые ссоры и конфликты в школе не исчезнут никогда. Но после такого конфликта школьник не должен приходить в виртуальные сообщества, которые радикализируют потенциальных исполнителей и делают проблему массовой. Очень большие риски мы сейчас имеем в контексте проведения СВО, так как группы по тематике массовых расстрелов могут создавать и далее сопровождать их деятельность украинские спецслужбы. Свои навыки вербовки и общения они применяют на подростках, которые ищут на форумах информацию о «колумбайне», прикинувшись «другом» и помогая с инструкциями. Для иностранных спецслужб такие «мстители» — идеальный бесплатный материал, чтобы создавать в государстве-противнике напряжение.

Также надо понимать, что любые меры охраны в школе — это меры против человека с улицы. Кого-то от реализации умысла остановит турникет, кого-то — наличие человека в форме. Но если нападение готовит «свой», то каждого школьника не досмотришь и не проверишь. В этой связи пресекать нападение придется по факту.

И еще. Опасного «своего» в коллективе можно выявить по ряду признаков. Если подросток как бы в шутку говорит друзьям, что хочет устроить стрельбу, — это такой скрытый сигнал, что он, наоборот, хочет, чтобы его остановили. Если родители и друзья видят моменты агрессии, непонятные чаты, фашистские паблики, этому надо не дать дорасти до уровня реализации. Если ребенок еще и замкнут, любит оружие, стрелялки, пишет дневники, есть повод серьезно присмотреться к такому индивидууму.

При этом любое государство имеет специфику нападений: где-то мы видим этнические или межнациональные конфликты в школах, в США имеет место легкий доступ детей к оружию и так далее. Любые странности в поведении ребенка необходимо отслеживать как родителям, так и работникам системы образования.

Дегероизация преступников

При этом надо принимать как данность, что ни один родитель сразу не признает проблему, для него это тяжелая моральная дилемма. Кто-то закрывает глаза, а кто-то за деньги ищет психолога, который скажет то, что родитель хочет слышать, чтобы не менять свой привычный образ жизни.

Что касается системы психологической помощи в школах, то здесь важны, как свидетельствует мировой опыт, правильные опросники, сделанные хорошими специалистами. Тогда даже очень средний специалист в школе сможет понять, что проблема есть.

Многое зависит и от государства. Оно должно задавать направление в профилактике на дегероизацию преступников. Нельзя смаковать кадры и детали с места преступления. Нужны материалы, что называется, «чтобы другим неповадно было».

Дети впечатлительны, и для всех, кто тянется к насилию, это будет шоком, ведь вместо посмертной славы «колумбайнера» и входа в пантеон «героев» они получат пожизненное жалкое существование на участке исправительной колонии особого режима. В этой связи, на мой взгляд, нападения на школы — это тот случай, когда больше надо говорить о наказании, чем о самом преступлении.

ОБРАТНЫЙ ЭФФЕКТ

С 1999 года американцы медийно накачали «колумбайн» и создали целую субкультуру со своим пантеоном, интернет-сайтами, книгами и фильмами… вроде бы из благих побуждений. Но в итоге получился обратный эффект. К тому же практически каждый школьный расстрел имеет отсыл к нацизму, превосходству над другими.

В ТЕМУ

В китайском интернете информация о насилии проходит серьезную цензуру, а по отдельным явлениям полную картину имеют только профильные специалисты. Подобного подхода вполне достаточно, чтобы такие трагедии, как массовые теракты, прекратили себя копировать. В частности, «колумбайнеров» в Китае, по сути, нет. В то время как их, увы, достаточно в США и некоторых других странах.

Сергей КЛИШЕВИЧ, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси.