Они достойны вечной памяти

В Минске на кладбище по улице Черниговской увековечена память похороненных здесь авиаторов 1-го гвардейского Минского истребительного авиакорпуса и 3-го штурмового Минского авиакорпуса, погибших 6 июля 1944 года на аэродроме «Лошица». Спустя 76 лет они вернулись к нам и встали в строй наших освободителей от немецко-фашистских захватчиков. Мудро сказано поэтом-фронтовиком Василием Субботиным: «В кругу героев не может быть тесно. Имя каждого должно быть записано. Это все листья одного венка, которым увенчано лицо Победы».

Когда 2 июля 2014 года на страницах «СБ. Беларусь сегодня» я впервые рассказал о событиях, происходивших на аэродроме «Лошица» летом 1944 года, и погибших здесь воинах, то и представить себе не мог, что для их увековечения понадобятся долгие шесть лет. Дело это по объективным и субъективным причинам оказалось очень сложным и во многом поучительным. В июле минувшего года мне пришлось вновь вернуться к этой теме в материале «Не все вернулись соколы». Кратко напомню суть событий. 

Авиаторы 135-го Витебского штурмового авиаполка 3-го Минского штурмового авиакорпуса на полевом аэродроме.

Жаркий июль 1944-го

4 июля 1944 года, после изгнания фашистов из Минска, на аэродром в Лошице оперативно перебазировались самолеты Ил-2 948-го Оршанского и 135-го Витебского штурмовых авиаполков 308-й штурмовой авиадивизии 3-го штурмового авиакорпуса и истребители Як-9Т и Як-9Д 64-го и 66-го гвардейских истребительных авиаполков 4-й гвардейской Оршанской истребительной авиадивизии 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса. В лесах юго-восточнее Минска скопилась многочисленная группировка отступающих немецких войск во главе с 14 генералами! 5 июля они неожиданно для нашего командования перешли в наступление с целью захвата аэродромов в Лошице и Мачулищах. На них планировалась посадка транспортных самолетов Ю-52, которые, выгрузив топливо, продовольствие и боеприпасы, должны были забрать с собой раненых и генералов. Отразить атаку озверевших немцев на южные окраины Минска (сегодня это Октябрьский район столицы) было нечем: основные силы пехоты, артиллерии и танков ушли на запад. Отчаянную ситуацию спасли экипажи 948-го штурмового полка, которые по тревоге поднялись в небо и мощными прицельными ударами остановили наступающих гитлеровцев.

Ежедневно над Минском и окрестностями на недосягаемой для нашей ПВО высоте висел немецкий самолет-разведчик Ме-410А-3 «Шершень», который, зафиксировав на фотопленку активность наших штурмовиков с аэродрома в Лошице, и накликал беду. Командиру 4-го авиакорпуса люфтваффе генералу Мейстеру было приказано нанести в ночь на 6 июля массированный удар по Лошице. В его подчинении находились лучшие экипажи летчиков-ночников, которые на модернизированных бомбардировщиках Хе-111Х-20 всего две недели назад совершили рейд на аэродром под Полтавой, уничтожив 44(!) и серьезно повредив 25 тяжелых четырехмоторных американских бомбардировщиков Б-17, которые там базировались. Они же бомбили центр Минска и накануне — ночью 5 июля. 

В налете на аэродром в Лошице участвовало около 60 ночных стервятников. В 135-м шап (штурмовом авиаполку) ими были повреждены шесть Ил-2, погибли два летчика и укладчица парашютов, два офицера получили тяжелые ранения. В 948-м шап им удалось уничтожить два штурмовика, еще 11 изрешетить осколками. Были убиты два летчика, три воздушных стрелка, тяжелые ранения получили командир 2-й эскадрильи и его заместитель. В 4-й гвардейской истребительной авиадивизии погибли четыре человека, 23 ранены. Из строя было выведено 26 истребителей Як-9: пять потеряно безвозвратно, 20 получили незначительные повреждения. Пираты Мейстера попытались похозяйничать в небе над Минском и в ночь на 7 июля. Но им помешали экипажи из 10-го гвардейского Киевского бомбардировочного авиаполка, которые по приказу командующего 1-й воздушной армией генерала Хрюкина от заката до рассвета барражировали над Минском на американских бомбардировщиках А-20 «Бостон», имевших мощное бортовое стрелковое вооружение и отличное радионавигационное оборудование. Ночных истребителей у нас, увы, не было. Тогда асы Мейстера набросились на железнодорожный узел в Молодечно, где пришлось пойти на отчаянные меры: с помощью батальона химзащиты ставить ночью дымовые завесы, чтобы скрыть станцию от осветительных бомб и затруднить прицельное бомбометание. Над Минском немцы появились лишь после перелета «Бостонов» на запад.

По сложившейся в годы войны традиции своих погибших товарищей однополчане, если позволяла обстановка, хоронили на близлежащем кладбище. 

И такое кладбище совсем рядом, у деревни Лошица, было. Но в данном случае почему-то поступили иначе. Как сказано в сохранившихся в Подольском архиве донесениях, четверых погибших авиаторов из 1-го гвардейского истребительного авиационного Минского корпуса похоронили в «дер. Лошица, пригородн. гор. Минск», а восемь офицеров и сержантов 3-го Минского шак в «г. Минск, аэродром Лошица, южная окраина». Офицеров-летчиков было положено хоронить в отдельных могилах, так же, как рассказывали мне ветераны-штурмовики, старались уважить и воздушных стрелков. Как правило, в индивидуальных, а не братских могилах с особым уважением и болью хоронили погибших девушек.

Мемориальная доска на памятнике в 2014 году.

Бой халатности?

Работая в 2014 году над статьей «В июле 44-го», я обошел все окрестности аэродрома, но никаких захоронений не обнаружил. Лишь на кладбище по улице Черниговской стоял обелиск с мраморной доской, на которой было написано, что здесь захоронены гв. сержант Т. Терешина , гв. ефрейтор П. Павлова и 13 неизвестных воинов, погибших в июле 1944 года. В именном списке безвозвратных потерь сержантского и рядового состава 1-го гвардейского иак Терешина и Павлова значились, правда, как гв. мл. сержант и гв. рядовой, совпадали и имена: Татьяна и Прасковья. Но в этом же списке отмечались как погибшие 6 июля 1944 года при бомбардировке Лошицы гв. сержант Николай Заречнев и гв. мл. сержант Маида Хамидулина. Об этом я и написал в своей статье, высказав предположение, что именно здесь похоронены и восемь авиаторов 3-го ШАК, надеясь, что подтверждением этого займутся профессионалы — специалисты из управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн. Ответ на вопрос, как же останки погибших оказались на этом кладбище, подсказали мне здешние старожилы. Обелиск на месте захоронения был установлен только в 1975 году. А до этого здесь были деревянные тумбочка с дощечкой с фамилиями, оградка и три холмика над могилами.

После войны проводилось несколько компаний по переносу останков погибших воинов на кладбища с целью укрупнения и облагораживания мест захоронений. Уже 18 февраля 1946 года под грифом «Секретно» вышло Постановление СНК СССР № 405–165с «О благоустройстве могил воинов Красной Армии и партизан, погибших в боях Великой Отечественной войны 1941—1945 гг., и о надзоре за их состоянием», где говорилось о переносе и объединении могил на ближайших кладбищах. Соответствующее постановление приняло в 1946 году и правительство БССР. Все работы возлагались на местные сельсоветы и райсоветы. С трудом поднимавшейся из руин, полуголодной республике было, увы, не до погибших. В июле 1948 года Совмин БССР был вынужден принять еще одно постановление о благоустройстве захоронений, но и оно мало помогло. В справке Председателя Президиума Верховного Совета БССР В. Козлова на имя секретаря ЦК КП(б)Б Н. Патоличева от 24 сентября 1951 года говорится: «По данным исполкома Минского областного Совета депутатов трудящихся, на территории области имеется 899 братских и 1816 индивидуальных могил. Как показала проверка, большинство из них не благоустроены и находятся в запущенном состоянии». 

3 мая 1955 года вышло очередное Постановление Совмина БССР за № 280 о благоустройстве могил павших воинов, в котором требуется «произвести перезахоронение останков погибших, захороненных в лесу, на полях, в заболоченных местах, в оврагах и т.д., в общие братские могилы и соответственно их благоустроить». Вот под эту волну мероприятий по перезахоронению, видимо, и попали авиаторы, погибшие в Лошице. Кстати, всего через год Совмин вынужден был принять еще одно постановление, в котором названы те, кто отнесся к делу увековечения павших спустя рукава. Среди подвергнутых критике — Минский район и Ворошиловский район Минска, где, как отмечено, многие могилы не учтены, заросли бурьяном, а то и вовсе сровнялись с землей. Очередное постановление СМ БССР о благоустройстве мест захоронений вышло 8 апреля 1958 года, еще одно — 1 декабря 1961 года… Словом, дело увековечения памяти защитников Отечества не оставалось без внимания руководством республики. Проблемы начинались на уровне исполнителей — местных властей. Одни считали, что прах погибших тревожить нельзя, — это неуважение к погребенному. Другие относились к этому халатно и переносили останки в братские могилы лишь частично, а то и вовсе просто разравнивали надмогильные холмики. Акты эксгумации не составлялись или не сохранялись, фамилии перезахороненных нередко утрачивались. 

Памятник по улице Черниговской в 2020 году.

Маида. Возвращение имени

В 1997 году я участвовал в поисковой экспедиции для уточнения мест гибели экипажей Героя Советского Союза Н. Гастелло и Героя России А. Маслова. В одной из деревень был потрясен рассказом, что при перезахоронении наших павших бойцов местный председатель колхоза приказал брать только черепа, а косточки оставить в могилах… Признаюсь, что я с тревогой в сердце следил за тем, как бульдозеры ровняли под новую застройку поле бывшего аэродрома в Лошице.

После моей публикации в 2014 году на памятнике мемориальную доску заменили. На ней стало четыре фамилии: Терешина, Павлова, Заречнев и Хамидулина. И пояснительная строка, что здесь захоронены еще и 11 неизвестных воинов. К сожалению, в имени гв. мл. сержанта Хамидулиной была допущена грубейшая ошибка. В своей статье я ее назвал правильно, но на это не обратили внимание. В сентябре 2019 года я разговаривал с работницей Октябрьского райисполкома, которая объяснила мне эту ошибку тем, что они обращались в управление по увековечению защитников Отечества, которое прислало им именной список безвозвратных потерь частей 1-го гвардейского Минского иак по состоянию на 1 августа 1944 года, который имеется в общедоступном обобщенном банке данных «Мемориал». А там действительно допущена эта досадная ошибка. В таком случае требовалась дополнительная проверка в картотеке учета персональных потерь рядового и сержантского состава Красной армии, находящейся в Подольском архиве. А для офицеров — в хранящихся там же учетно-послужных карточках. Если и это не помогло, то надо смотреть приказы по части, изучать списки личного состава или обращаться с запросом в военкомат по месту призыва. Как оказалось, мама Маиды (на башкирском Маида обозначает «маленькая») Шамсикамал Нигаматуллина до 1950 года безуспешно разыскивала свою дочь. Пять лет прошло после войны, а о судьбе Маиды не было никаких вестей ни в Башкирии, ни где-то еще. Не получала мама и похоронку, а значит, не могла ходатайствовать и о назначении положенной за погибшую дочь пенсии. А все потому, что учет в полку, дивизии и корпусе велся халатно. Неверно указаны и год рождения (1923-й вместо 1924-го), и место призыва, и домашний адрес, и имя-отчество не только самой Хамидулиной, но и ее матери! Узнав в 1950 году, что Маида погибла в 1944 году под Минском, мама так и не нашла ее могилу, не смогла поклониться ее праху… 

Я это все так подробно описываю, чтобы было понятно, какое это сложное и ответственное дело — поиск и уточнение данных о погибших.

Долгая дорога

Воздушный стрелок 2-й аэ 948-го
Оршанского шап сержант Александр Рожин.
Воздушный стрелок 2-й аэ 948-го
Оршанского шап мл. сержант Иван Старыгин.
Ему всего 19 лет.
Летчик старший лейтенант 948-го
Оршанского шап Василий Сигаев.
Уверен, что многие из родственников погибших в Лошице авиаторов вели многолетний безуспешный поиск места захоронения своих близких. Самый удивительный случай связан с воздушным стрелком 948-го шап, кавалером медали «За отвагу» сержантом Александром Рожиным. Его брата, старшего разведчика взвода управления дивизиона 76-мм пушек 165-го легкого артиллерийского полка 29-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии, кавалера медали «За боевые заслуги» мл. сержанта Николая Рожина, весть о капитуляции Берлина застала в районе Гдыни. После окончания войны его полк в составе 5-й гвардейской армии перевели в Слуцк. Затем он служил в Минске, поступил в Белорусский государственный университет, окончил аспирантуру, более 30 лет преподавал в БГУ, стал известным белорусским ученым-философом, доктором наук, профессором, автором многих книг и учебных пособий. В Минск переехали и его мама, и брат Вячеслав. Долгие годы они пытались найти место захоронения Александра. Но умерла и мама , и братья, а могилу так и не нашли. А она была совсем рядом, сегодня от главного корпуса БГУ всего несколько остановок на городском автобусе… Дочь профессора Рожина Наталья Опарина, выпускница Минского педагогического института, старший преподаватель факультета государственного управления Московского государственного университета (кстати, декан этого факультета внук Молотова Вячеслав Никонов), прислала фото своего дяди Александра Рожина и одно из его фронтовых писем. Ранее мне удалось найти только фотографию Тани Терешиной. Благодаря замечательному проекту «Дорога памяти» нашлись фото воздушного стрелка мл. сержанта Ивана Старыгина и летчика-белоруса лейтенанта Василия Сигаева. Василий Сигаев летал в одном звене, что называется, крылом к крылу с будущим солистом оперы Большого театра Союза ССР Филиппом Пархоменко, с которым не только совершил свой первый боевой вылет, но и одним приказом в марте 1944 года был награжден орденом Красного Знамени. 

Сегодня на новой мемориальной доске памятника на кладбище по улице Черниговской 13 фамилий...

Есть предложение

…Рядом с памятником ныне ведется грандиозное строительство. Если не ошибаюсь, в микрорайоне проектируется 12 новых улиц. Согласитесь, было бы правильно, чтобы среди них появились улицы, названные в честь командиров 1-й и 2-й эскадрилий 948-го Оршанского полка 308-й шад 3-го Минского авиакорпуса — известного советского композитора Леонида Афанасьева и солиста оперы Большого театра Союза ССР Филиппа Пархоменко, взлетавших в июле 1944-го с аэродрома «Лошица». Там, где сегодня возвышаются новые дома, были стоянки их грозных штурмовиков Ил-2. Совсем недалеко от обелиска планируют построить школу. А почему бы не присвоить ей имя Тани Терешиной, создать в школе музей в память о погибших авиаторах и поручить ученикам шефство над памятником?


В памяти минчан должна, просто обязана жить благодарная память об авиаторах 1-го гвардейского истребительного и 3-го штурмового Минских авиакорпусов, которые в июле 1944-го освободили и отстояли от нашествия фашистских орд замечательную столицу нашей родины — город-герой Минск.

Имена из небытия

Так как и по сей день родственники погибших 6 июля 1944 года под бомбами на аэродроме «Лошица» авиаторов ищут место их захоронения, еще раз напомню эти имена.

В 1-м гвардейском Минском истребительном авиакорпусе погибли и похоронены четверо:

Командир отделения телеграфистов 4-й гвардейской отдельной роты связи 4-й гвардейской Оршанской истребительной авиадивизии гв. мл. сержант Терешина Татьяна Александровна, 1923 г.р., уроженка д. Ушмары Подольского района Московской области (сегодня в черте г. Домодедово). Призвана 10.05.1942 г. Подольским РВК.

Телефонистка 4-й гвардейской отдельной роты связи 4-й гвардейской Оршанской иад гв. рядовой Павлова Прасковья Ефимовна, 1918 г.р., уроженка д. Городок Владимирского района Владимирской обл. Призвана Орехово-Зуевским РВК. Имела сестру — Пелагею Ефимовну Земскову, проживавшую в Орехово-Зуево.

Моторист 64-го гвардейского Оршанского истребительного полка 4-й гвардейской Оршанской иад гв. младший сержант Заречнев Николай Иванович, 1921 г.р., уроженец села Новопокровка (по другим данным — с. Старо-Саратовского) Новопокровского района Чкаловской области. Призван 17.09.1940 г., окончил Новочеркасский шмас. Его мама Екатерина Евстигнеевна Заречнева проживала в с. Новопокровка.

Мастер по радио 64-го гвардейского Оршанского иап 4-й гвардейской Оршанской иад гв. мл. сержант Хамидулина Маида Хамитовна, 1923 г.р. По данным Учалинского РВК Башкирской АССР, который призвал ее в армию 27.08.1942 г. (по другим данным — 24.09.1943 г.), Хамидуллина Маида Хамидуллиновна, 1924 г.р., уроженка с. Учалы Учалинского района. Ее мама Нигаматуллина Шамсикамал Якуповна проживала в с. Учалы.

В 3-м Минском штурмовом авиакорпусе погибли и похоронены восемь человек:

Летчик старший 2-й аэ 948-го Оршанского штурмового авиаполка 308-й штурмовой авиадивизии мл. лейтенант Сигаев Василий Сидорович, 1923 г.р., белорус, уроженец д. Ровнище Краснопольского района Могилевской области, призван 28.06.1941 г. Краснопольским РВК ( по другим данным — Чистяковским РВК Сталинской области). Его отец Сигаев Сидор Афанасьевич проживал по адресу: Сталинская (Донецкая) обл., Чистяковский район, шахта 9/43 комбината им. Челюскинцев, д. 23, кв. 1.

Летчик 2-й аэ 948-го Оршанского шап 308-й Оршанской шад мл. лейтенант Карпенко Евгений Иванович, 1923 г.р., уроженец с. Лысогоровка (Лысогорка) Куйбышевского района Ростовской обл. Призван Ворошиловоградским ГВК в 1940 году. Его мама Мария Павловна Карпенко проживала в г. Антрацит (Боково-Антрацит), ул. Фрунзе, 41.

Воздушный стрелок 2-й аэ 948-го Оршанского шап 308-й шад сержант Рожин Александр Васильевич, 1921 г.р., уроженец д. Тотня Нюксенского района Вологодской обл.

Воздушный стрелок 2-й аэ 948-го Оршанского шап 308-й шад мл. сержант Константинов Николай Петрович, 1925 г.р., уроженец д. Кайлы Ояшинского района Новосибирской обл. Работал трактористом, призван Ояшинским РВК в артиллерию, но попал в авиацию. Его мама Клавдия Михайловна Константинова проживала в д. Кайлы.

Воздушный стрелок 2-й аэ 948-го Оршанского шап 308-й шад мл. сержант Старыгин Иван Петрович, 1925 г.р., уроженец д. Грамотуха Юргинского района Кемеровской обл. Его мама Агафья Григорьевна Старыгина проживала в д. Грамотуха.

Летчик старший 135-го Витебского шап 308-й шад мл. лейтенант Быков Евгений Никитович, 1917 г.р., белорус, уроженец д. Гладкое (Гладково) Чаусского района Могилевской обл. Призван Чаусским РВК 14.10.1939 г. Его отец Никита Архипович Быков проживал в д. Гладкое (Гладково). У Евгения была жена, Щеголева Панна Григорьевна, проживавшая в Витебске, и ребенок.

Летчик 135-го Витебского шап 308-й шад лейтенант Пшенный Николай Сергеевич, 1916 г.р., белорус, уроженец д. Улановичи Елагинского сельсовета Витебской обл. Призван Витебским ГВК в 1939 г., окончил Балашовскую школу пилотов, служил в Краснодарском объединенном авиаучилище. Его отец Сергей Герасимович Пшенный проживал в г. Витебске, ул. Клятковская, 14.

Укладчица парашютов 135-го Витебского шап 308-й шад рядовой Кузнецова Антонина Семеновна (по другим данным — Степановна), 1923 г.р., уроженка г. Баймак Башкирской АССР. Призвана добровольно в июне 1942 г. Ее отец Семен Осипович Кузнецов проживал в г. Баймак, ул. Сакко и Ванцетти, д. 7, кв. 2.

Недавно место захоронения Александра Васильевича Рожина впервые посетил Александр Всеволодович Рожин, нареченный Александром в честь дяди. В августе возложить цветы на его могилу приедет из Москвы Татьяна Опарина (Рожина). Уверен, что благодаря этой публикации и могущественному интернету теперь смогут поклониться праху своих близких и остальные родственники похороненных здесь воинов.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Николай КАЧУК