Он жив всем смертям назло

Гвардии старший сержант Олег Плиндов прошел через многие суровые испытания войны и уцелел

— В марте я отмечал свое 95-летие и, оглядываясь на пройденный жизненный путь, убедился, что судьба каждого человека соткана не только из определенных закономерностей, но и случайностей, которые невозможно предугадать. И которые могут сыграть в ней решающую роль. 

Олег Назарович Плиндов на минутку задумался, а потом начал декламировать:

Я бы мог погибнуть в сорок третьем,
Уронив на землю автомат,
Я бы мог погибнуть в сорок третьем
Там, где воды Ловати шумят.

О ветеране Великой Отечественной мне рассказала председатель первичной ветеранской организации средней школы № 8 города Гомеля Любовь Шитикова: военный инвалид, награжден двумя орденами Отечественной войны и двумя медалями «За отвагу», отличник народного образования, ветеран педагогического труда, отдавший воспитанию детей более 50 лет и отмеченный за это медалью «За трудовую доблесть». Нередко выступает перед учениками школ, гимназий, колледжей.

— Кто автор стихотворения, Олег Назарович?

— Я. Написал в 1943-м, в котором смерть подстерегала меня, но промахнулась. Трижды! — и протянул мне четыре сборника своих поэтических строк.

Там, у речушки

На этот раз задание артиллерийскому разведчику, помощнику командира взвода Олегу Плиндову было такое: срочно доставить в штаб полка важное донесение. Путь далекий, и боец решил его сократить. Местность на Валдае, как известно, холмистая, возвышенности везде. На одной из них – траншея красноармейцев, на другой, метрах в трехстах, – гитлеровцы. Если пробежать вниз по склону около семидесяти метров, то окажешься вне поля зрения врага, а там уже, вдоль речушки, безопасно. 

Олег ПЛИНДОВ.
фото myvl.ru
Склон боец изучил капитально. Знал, где воронки от снарядов, где впадинки, где кустики. Выбрал момент и рванул вперед. Только нырнул в воронку, как над головой засвистели пули. Залег надолго. Затем на автомате приподнял каску, и по ней защелкал металл. Пришлось опять ждать удобного момента, после чего снова — опрометью вниз. 

Дальше все вроде бы пошло как по маслу. Но когда начал переходить речушку на ее изгибе, перевесил автомат за плечи, чтобы вода не проникла в него. Где-то посреди реки как будто бы споткнулся. Подходя к штабу, начал приводить себя в надлежащий порядок и оторопел! Приклад расколот разрывной пулей, которая оставила отметину и на стволе. Повезло, сказали штабисты, рассматривая оружие. Оказывается, этот участок местности простреливался немецкими снайперами, о чем Олег не знал.

Ноябрь 1943-го. Великие Луки. Долговременное противостояние двух сторон у города на реке Ловать закончилось. Начались уличные бои. Сражения шли за каждый дом, за каждый квартал. Советские артиллеристы выкатывали пушки на улицы на прямую наводку, и в этих случаях им на помощь приходили разведчики. В один из таких моментов после выполненного задания группа, в которой был и Олег Плиндов, решила передохнуть. И вдруг – резкий свист снаряда и гулкий удар его об мерзлую землю в нескольких шагах от разведчиков. Те обомлели от страха, считая, что жизнь на этом закончилась. К счастью, снаряд не взорвался.

…Это было на Смоленщине, недалеко от белорусского городка Лиозно. Деревушка та (Олег Назарович забыл ее название) стояла на пригорке, за которым простиралось большое болото. В ней – пусто, ни одного человека. А место для наблюдения за окрестностями очень удобное — с чердака одного дома далеко видно. Его и заняли Олег Плиндов, которого назначили старшим группы, разведчик-наблюдатель и телефонистка.

Олег после соответствующих распоряжений отправился за водой к родничку и, оглянувшись, увидел, как наблюдатель начал раздвигать дощечки фронтона, чтобы через стереотрубу улучшить видимость. Но, очевидно, враг засек блеск ее стекла, и последовал пушечный залп. Дом разлетелся вдребезги. Те двое погибли, а Олега контузило — его унесли на носилках…

Старший сержант, бывший помощник командира взвода разведки 91-й гвардейской Духовщинской дивизии Олег Назарович Плиндов прошел кровавыми дорогами Западного, Калининского и 3-го Белорусского фронтов.
фото detdom.gomel.by

Страницы дневника

— Любовь к литературе у меня с детства. Ее привили отец Назарий Павлович и мать Александра Гавриловна, а позже и учителя. В школе Олег начал писать стихи, что определило его дальнейший выбор: поступил на литературный факультет Могилевского пединститута. 23 июня 1941 года ему предстояло сдать последний экзамен за первый курс, но свои коррективы внесла война. Олег с друзьями примкнул к отступавшим красноармейцам, которые брали курс на восток. Он завел дневник, первая запись в котором датируется 12 июля 1941 года. Забегая вперед, отмечу, что таких книжечек у него пять, которые,
несмотря на все перипетии того ужасного времени, он сумел сохранить. Последняя запись в них — 7 июля 1944 года, когда его комиссовали как инвалида, получившего под Витебском тяжелейшее ранение. Листаю страницы дневника:

9 марта 1942 г. «Начался фронтовой путь: Ишимбай – Стерлитамак – Уфа – Куйбышев – Сызрань – Рузаевка – Рязань – Москва – Клин – Калинин. Впереди — разбитое бомбежкой Бологое. От четырех составов – одни обломки».

9 апреля 1942 г. «Выдали винтовки. Императорские, выпуск 1905 года».

30 апреля 1942 г. «Вижу ежедневно, как живет пехота, и думаю каждый раз: вот еще мученики! Вечно они в земле. Хлеба им перепадает почему-то по триста граммов. Махорки нет – перекурили весь хмель и мох, который только был. Сидит такой солдатик, трет теркой три картофелины в воду, с кожурой, чтобы, значит, крахмал сохранился, кисель получается. Батареи коверкают Луки. Включилась в какофонию разрушения и наша батарея, неудачно послав снаряд – первый – в свой блиндаж. Пехотинцы ворчали».

Встреча с Твардовским

Под настроение Олег писал и лирические стихи, а также и злую сатиру на Гитлера, Гиммлера, Геббельса, которую отсылал в дивизионную газету. И вот однажды его вызвали в штаб 91-й гвардейской Духовщинской дивизии и пригласили на встречу с военным корреспондентом Александром Твардовским, который навестил свой родной Починковский район по случаю его освобождения. Встреча запомнилась Плиндову на всю жизнь. 

Александр ТВАРДОВСКИЙ.
Александр Трифонович рассказывал о том, как он создает поэму «Василий Теркин». А потом спросил, а читают ли в дивизионе об этом добром, веселом, неунывающем солдате, и в ответ услышал: читают. Многие даже носят в своих гимнастерках газеты с опубликованными главами. Сам же Олег Назарович наизусть выучил главы поэмы и в свои 95 лет при встречах со студентами и школьниками декламирует их, а также и свои стихи.

Старший сержант, бывший помощник командира взвода разведки 91-й гвардейской Духовщинской дивизии Олег Назарович Плиндов прошел кровавыми дорогами Западного, Калининского и 3-го Белорусского фронтов и, потеряв в боях многих сослуживцев, понимает сейчас, что он вышел живым из этого ада благодаря не только счастливым случайностям, о которых рассказано выше. А еще и потому, что:

Мне помог – характер твердый деда,
Бесстрашие буденовца-отца,
Когда тащил я пушку из кювета,
Катил вперед, укрывшись от свинца. 
Меня спасло тогда от пораженья
Не сила, не отвага и не злость,
А труженицы-матери терпенье,
Которое и мне передалось…

Владимир ПЕРНИКОВ.
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.3
Новости